Часть 1

Квартира пахнет стерильной чистотой и дорогим кофе. Воздух был густым и неподвижным, как в гробнице. Джей, безупречная в своем черном костюме, разливала кипяток по фарфоровым чашкам. Ее движения были выверены до миллиметра. Эн, нервно теребящий край своего потрепанного пальто, сидел на барном стуле, чувствуя себя не в своей тарелке среди этого хромированного и стеклянного великолепия. — Сахар? — голос Джей был ровным, без единой ноты тепла. — Нет, спасибо, — пробормотал Эн. Он наблюдал, как она ставит чашку перед ним. Идеально. Без единого пятнышка. Он чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он ненавидел эти еженедельные «ритуалы». Они были для него допросом, а для нее — проявлением заботы, в которой не было ни капли настоящего тепла. — Как работа? — спросила она, присаживаясь напротив. Ее желтые глаза, холодные, как лимонный лед, бурили его насквозь. — Нормально. Делаю наброски. Новый проект. — Хорошо. Важно проявлять инициативу. Корпорация ценит это. В горле у Эна встал ком. Он хотел рисовать собак и звездные корабли, а не чертежи для очередного корпоративного оружия. Он потянулся к чашке, но рука дрогнула, и фарфор со звоном ударился о блюдце. Горячий чай пролился на идеально отполированную столешницу. Джей вздохнула. Звук был тихим, но он резанул, как нож. — Неловкость никуда не делась, я смотрю. — Она протянула руку за салфеткой, ее движения были резкими. — Когда-нибудь тебе придется научиться самоконтролю. Мир не прощает слабости. — Прости, — выдавил он. — Не извиняйся. Исправляй. Он вытер лужу, чувствуя себя пятнадцатилетним подростком, разбившим вазу. В кармане его пальто жужжал телефон. Он знал, кто это, не глядя. Ви. Его сердце упало. — Что-то случилось? — Джей подняла взгляд, ее хищные глаза сузились. — Ты нервничаешь. — Нет. Все нормально. — Не ври мне, Эн. Я вырастила тебя. Я вижу каждую твою фальшивую улыбку. Телефон завибрировал снова. Настойчивее. — Это Ви, да? — ее голос стал тише и опаснее. Он промолчал, что было ответом красноречивее любых слов. Джей медленно встала, обходя стол, как пантера. — Ты… общаешься с ней. После всего, что она сказала. После того, как она нас бросила. — Она моя сестра, — тихо сказал Эн. — Она — позор для этой семьи! — голос Джей впервые сорвался, превратившись в хриплый шепот. — Она променяла нас на дешевую выпивку, наркоту и случайные связи! Она гниет заживо, а ты… ты тайком идешь на ее зов, как щенок! — Она не гниет! Ей плохо! — выкрикнул Эн, вскакивая. — А ты никогда не пыталась ее понять! Только команды, только приказы! Ты воспитала солдата, а не сестру! Щелчок каблуков по полу прозвучал громче выстрела. Джей оказалась в сантиметре от него, ее лицо исказила холодная ярость. — Я отдала тебе все! Все свои годы, всю свою жизнь! Я не спала ночами, когда ты болел! Я рвала жилы, чтобы у тебя была еда, одежда, крыша над головой! Я выбрала карьеру, черт возьми, не для себя, а для нас! Чтобы мы не кончили как наши уебаны-родители, которые свалили, спихнув тебя на пятилетнего ребенка! А она… она просто сбежала. Убежала в свой ад, потому что ее безумные чувства оказались важнее тебя. Важнее нас. — Ты не отдала, ты требовала взамен! — закричал Эн, и его собственный голос, полный боли, испугал его. — Ты требовала идеального брата! Послушного робота! А я не могу! Я не выдерживаю! Мне жаль ее! И мне жаль тебя! И я ненавижу себя за это! Дверь в прихожую с грохотом распахнулась, ударившись о стену. На пороге стояла Ви. Ее серебристые волосы были растрепаны, кожаная куртка расстегнута. От нее пахло дымом, дешевым виски и чем-то горько-химическим. Желтые глаза, дикие и пустые, блуждали по комнате, пока не остановились на них. — О, великая Джей устроила разнос своему щеночку? — ее голос был хриплым и громким. — Голос пониже, а то соседи услышат, какая ты сука на самом деле. — Как ты посмела переступить этот порог? — прошипела Джей, разворачиваясь к ней. Все ее тело напряглось. — А что, нельзя навестить свою любящую семейку? — Ви пошатнулась, делая несколько шагов внутрь. Ее взгляд упал на Эна. — А ты чего тут стоишь, как столб? Бежишь сразу к ней докладывать, как только я уйду? Мамин сыночек, блядь. — Ви, пожалуйста, уходи, — умоляюще прошептал Эн. — Нет уж, братик, сейчас самое интересное. — Она ухмыльнулась, обнажив зубы. Шрам на ее щеке дернулся. — Так о чем это вы? О том, какая я плохая? Или о том, какая она святая? — Мы говорили о том, что ты — наркоманка и шлюха, которая гробит то немногое, что у нее осталось, — холодно сказала Джей. — Окак,а у меня много чего осталось! — Ви расхохоталась, и звук был похож на ломкое стекло. — У меня есть свобода, сестренка. Не то что у вас. У вас есть только эта проклятая квартира-аквариум и ваши ебучие корпоративные игры. А я… я могу трахаться с кем хочу, колоться чем хочу и сдохнуть, когда захочу! — Прекрати! — крикнул Эн. — А знаешь, с кем я вчера трахалась? — Ви подошла к Джей, глядя ей прямо в лицо. — С твоим начальником. Старикашком Келлером. Говорил, ты отличный работник, но в постели деревянная. Пришлось его развлекать. Он платит хорошо. Очень хорошо. Хочешь, расскажу подробности? Лицо Джей побелело, но голос не дрогнул. —Ты отвратительна. Ты не моя сестра. — Да я никогда ею и не была! Для тебя я была просто очередной обузой! Как и он! — она ткнула пальцем в Эна. — Ты воспитала его своим карманным уродцем! Он смотрит на мир твоими глазами, боится твоими страхами! Он даже спит, я уверена, по твоему графику! Ты сломала его, как сломала меня! — Я пыталась вас защитить! — из груди Джей вырвался крик, полный отчаяния и ярости. — От этого дерьмового мира! От нас самих! — Защитить? — Ви фыркнула. — Ты запирала меня в комнате, когда я плакала! Ты говорила, что мои рисунки — это ерунда и надо думать о будущем! Ты отчитала меня при всех, когда узнала, что у меня есть парень! Ты не защищала, ты контролировала! Ты душила! А теперь смотри на него! — она схватила Эна за подбородок. — Он боится сделать лишний вдох без твоего разрешения! Поздравляю, ты вырастила идеального раба! Эн вырвался, отшатнувшись, слезы наворачивались ему на глаза. —Хватит… Хватит врать… — Врать? — Ви снова засмеялась. — А она тебе не говорила, почему родители нас бросили? Не потому, что они уебаны. Потому что они предложили ей сдать тебя в приют, чтобы ей было легче! И она согласилась! Да, блядь! Согласилась! Потом передумала, конечно, героиня ебучая! Но факт остается! Она готова была от тебя избавиться! Эн замер, глядя на Джей. Его мир рушился. — Это… правда? — его голос был едва слышен. Джей смотрела на него, и в ее глазах впервые за много лет мелькнуло что-то, похожее на ужас. На страх. Но вместо ответа ее губы исказила старая, привычная маска презрения. — А какая разница? — ее голос снова стал ледяным. — Я оставила тебя. Я вырастила. Я сделала тебя человеком. А она… она просто грязь на твоих ботинках. И если ты предпочитаешь эту грязь мне… то убирайся к ней. Насрать в подъезде и умереть в луже блевотины. Ты мне больше не брат. В воздухе повисла мертвая тишина. Слова повисли в пространстве, как ядовитый газ. Ви смотрела на Джей с ненавистью и… странным торжеством. Эн смотрел на сестру, которая была ему матерью, и не видел в ее глазах ничего знакомого. Только пустоту. — Я… — он попятился к выходу. — Я не могу… Он развернулся и почти выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Джей стояла неподвижно, глядя в пустоту. Ви со злорадной ухмылкой повернулась к ней. — Ну что, сестренка? Осталась совсем одна? Как успех? Джей медленно подняла на нее взгляд. В ее желтых глазах не осталось ничего. Ни злости, ни боли. Абсолютный ноль. — Убирайся, — тихо сказала она. — Прежде чем я позвоню в службу безопасности и тебя вышвырнут, как мусор. Ви сплюнула на идеально чистый пол. — Иди к черту. Она вышла, оставив дверь открытой. Джей осталась одна в тишине своей стерильной квартиры, среди запаха кофе и разлитого чая, смотря на пустой барный стул. Ее рука сжалась в кулак так, что побелели костяшки. Конфликт не был исчерпан. Он только что перешел в новую, еще более страшную фазу. Война была объявлена, и пощады в ней никто не ждал.