Часть 2

Эн выскочил из подъезда, захлебываясь холодным ночным воздухом. Горло сдавило, в висках стучало. Он прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Слова сестер, как осколки стекла, впивались в мозг. — Ну что, братик, прочувствовал всю материнскую заботу? — раздался хриплый голос рядом. Ви стояла, прислонившись к стене, и закуривала сигарету. Ее руки слегка тряслись. Она протянула пачку Эну. — На, затянись. Помогает, блядь. — Не хочу, — буркнул он, отворачиваясь. — Ты знаешь, я не курю. — А, да, точно. Мой хороший мальчик, — она язвительно усмехнулась, выпуская струю дыма ему в лицо. — Только бухаешь, да? Вискарь любишь, как наша дорогая сестрица. Хоть в чем-то на нее похож. — Заткнись, Ви. Просто заткнись. — Ой, да пошёл ты нахуй! — она резко выбросила сигарету. — Я тебя только что оттуда вытащила, с помойки этой стерильной! А ты опять ноешь! Хочешь обратно побежишь? Ползать перед ней и прощения просить? — А что мне еще делать? — крикнул он, и в его голосе прорвалась вся накопленная боль. — Ты слышала, что она сказала? «Ты мне больше не брат». Слышал, блядь? — Да похуй! — Ви схватила его за куртку. Ее глаза горели лихорадочным блеском. — Ей похуй на тебя всегда было! Ты для нее — галочка в отчете «я идеальная старшая сестра»! Ты это не понимаешь? — Она меня вырастила! — голос Эна сорвался. — Она ночами не спала! — А я что, по-твоему, в это время в шоколаде купалась? — прошипела Ви, прижимая его к стене. — Она и меня пыталась под себя подмять! Сломать! А я не сломалась, я просто сбежала! А ты… ты остался. И теперь ты — её жалкая тень. Она отпустила его, и он чуть не упал. В глазах потемнело. — Пойдем, — бросила Ви, снова закуривая. — Хватит это пережевывать. Пойдем развеемся. В клуб. Трахнешь кого-нибудь. Всегда помогает. Ну, мне-то точно. — Мне это не помогает, — устало прошептал Эн, потирая переносицу. — Я не могу… с незнакомыми. — А ты познакомься! — она фыркнула. — Или ты думаешь, твоя идеальная Джей до сих пор девственница? Да она, наверное, пол-корпорации через свою постель пропустила ради карьеры! А ты тут трясешься, как дурак. Мысль о Джей с кем-то еще вызвала у Эна приступ тошноты. Он закрыл глаза. — Ладно, хуй с тобой, — Ви вздохнула с преувеличенным раздражением. — Просто пошли выпьем. Не в ее ебучом аквариуме, а в нормальной обстановке. Ты же любишь выпить. Твой любимый вискарь будет. Или вино, как для пафосных ублюдков. Он колебался. Возвращаться в пустую квартиру… туда, где пахло ее духами и разбитыми надеждами… он не мог. — Хорошо, — сдался он. — Только пить. — Конечно, братик, только пить, — она обняла его за талию, и ее прикосновение было одновременно чужим и знакомым. — Посмотрим, как долго ты продержишься. Клуб оказался адом. Грохот музыки, давящий телами танцпол, мигающие стробоскопы. Эна от всего этого передернуло. Он чувствовал себя лабораторной крысой, брошенной в клетку с дикими зверями. Они устроились в углу бара. Ви сразу заказала себе двойной виски и какую-то разноцветную дрянь в стопке. Эн — просто виски. Один. Пить он хотел, но не до потери пульса. — Ну же, расслабься! — кричала Ви ему в ухо, уже пригубив свою стопку. — Выпей быстрее! Не будь как она! Он залпом осушил бокал. Огонь растекся по желудку, приглушая остроту боли. Он заказал второй. — Вот так лучше! — Ви довольно хлопнула его по плечу. Ее взгляд блуждал по залу, выискивая добычу. — Смотри, вон та телка на тебя пялится. Или вон тот пацан — тоже норм. Выбирай, я тебя представлю. — Ви, нет. — Что «нет»? Ты мужик или что? Тебе 20 лет, а ты как монах. Это ненормально! — Мне не нужен никто! — он повысил голос, перекрывая музыку. — Всем нужен кто-то! — она скривилась. — Хотя бы на одну ночь! Чтобы забыть, какое хуёвое дерьмо твоя жизнь! В этот момент к их столику подошла девушка. Яркая, уверенная в себе, с вызывающей улыбкой. — Ви, привет! Кого это ты привела? Новенький? — ее взгляд скользнул по Эну, оценивающе. — Это Эн, мой брат, — представила Ви, и в ее голосе прозвучала странная нота гордости. — Святоша, который спустился с небес. Эн, это Лера. — Привет, святоша, — Лера игриво подмигнула ему и, не дожидаясь приглашения, села рядом. Ее колено коснулось его ноги. Эн напрягся. Ему было не по себе. — Я… мне надо в туалет, — пробормотал он и, поднявшись, почти побежал прочь, оставив сестру с подругой. Он заперся в кабинке, упираясь лбом в холодную дверь. Дышал, как после марафона. Гул баса отдавался в его костях. Он достал телефон. На экране — ни звонков, ни сообщений. Ничего. Та самая пустота, о которой говорила Джей. Когда он вернулся, Леры уже не было. Ви сидела одна, допивая его второй виски. Ее лицо было мрачным. — Сбежал, блядь? — бросила она ему, не глядя. — Испугался мелкой сучки? — Я не для этого сюда пришел. — А для чего? Чтобы опять ныть? Чтобы я тебя жалела? — она резко встала, опрокидывая стул. — У меня, знаешь ли, своя хуевада в жизни есть! Мне некогда нянчиться с твоими соплями! — А зачем ты меня тогда забрала? — крикнул он. Люди за соседними столиками обернулись. — Чтобы просто поиграть в «свободную сестру»? Чтобы насолить Джей? Я для тебя просто инструмент? Ее лицо исказилось. В глазах вспыхнула знакомая, дикая ярость. — Да! Может, и так! — прошипела она, подходя вплотную. От нее пахло алкоглем и злостью. — Мне насрать на неё! Но знаешь что? Мне насрать и на тебя тоже! Иди к чёрту, мамин сыночек! Иди обратно к своей сучье-матери! Ты ни на что не годишься один! Она развернулась и, шатаясь, пошла прочь, растворившись в толпе. Эн остался один посреди грохочущего ада. Слова Ви повисли в воздухе, сливаясь с музыкой в один оглушительный гул. Он был свободен. Свободен от Джей. Свободен и от Ви. И эта свобода была страшнее любой тюрьмы. Он снова подошел к бару. — Еще виски. — его голос прозвучал глухо. — Двойной. Эн сидел, уставившись в дно своего четвертого стакана. Виски больше не горел, а лишь оставлял во рту привкус дезинфицирующего средства и тоски. Мир вокруг плыл, края расплывались. Грохот музыки превратился в далекий гул, а мигающие огни резали глаза. Он чувствовал себя гигантским, неуклюжим големом, застрявшим в мире лилипутов. Его рост в метр девяносто, обычно вызывавший робость у окружающих, сейчас ощущался как непосильная ноша. Он сгорбился над столиком, пытаясь стать меньше, незаметнее. Девственник в двадцать лет. Смешно. Мысль жгла изнутри постыднее любого виски. Он вспомнил пару девушек, что проявляли к нему интерес. Все они как-то слишком быстро узнавали, кто его сестра, и их взгляд сразу же становился расчетливым. Он отшатывался, чувствуя себя вещью, приложением к банковскому счету Джей. Из тумана алкогольного забытья до него донеслись обрывки фраз, произнесенные громким, хриплым голосом, который он знал слишком хорошо. «...а мой братик, между прочим, конь необъезженный! Девственник, блядь! — орала Ви, уже явно пьяная и обнимая за плечи какого-то заросшего татуировками типа. — Но зато хуй... охуенный! Длина — девятнадцать сантиметров, не меньше! Толщина... сантиметра четыре в диаметре! А яйца... яйца такие, будешь как телегу тянуть! Проверено!» У Эна в глазах потемнело. Он чуть не подавился слюной. Что? Откуда? Стыд, жаркий и всепоглощающий, ударил в лицо. Он никогда, никогда ни с кем этим не делился. Это было его самым большим, дурацким секретом. И вот теперь он стал публичным достоянием какого-то ебучего клуба. Он встал, задев столом, и пошел к бару, где Ви, хохоча, что-то рассказывала уже другой группе людей. Он схватил ее за локоть, грубо развернув к себе. — Ты совсем ебнулась? — его голос прозвучал хрипло и приглушенно, но ярость сквозила в каждом слове. — Это что за пиздеж? Ви вырвала руку, ее желтые глаза блестели мутным вызовом. — Какой пиздеж? Я правду говорю! — она ухмыльнулась, оглядывая своих слушателей. — Что, братик, скромничаешь? — Откуда ты вообще это взяла? — прошипел он, наклоняясь к ней, пытаясь отсечь ее от толпы. — Ты за мной подглядывала, больная уебищная? Ее ухмылка стала шире. — Ага, представляешь, в замочную скважину смотрела, пока ты там своим... — она сделала неприличный жест, —...пестиком тряс! Нет, долбоёб, я белье твое стирала, когда еще с вами жила! Твои семейки висели на сушке рядом с моими трусами! Там всё видно, гений! Или ты думал, я слепая? Откровенность этого признания ошеломила его. Он отступил на шаг, чувствуя себя абсолютно обнаженным, выставленным на всеобщее осмеяние. Весь его «ужасный секрет» оказался просто сведением, которое его сестра годами хранила, как козырь, чтобы выложить на стол в пьяном угаре. — Ты... конченая, — выдавил он, не в силах подобрать другого слова. — Ой, да иди ты! — она отмахнулась от него, как от назойливой мухи, и снова повернулась к своим новым «друзьям». — Не слушайте его, он стесняется! Мужик — огонь, а ведет себя как сопливый школьник! Кому нужно — берите, не пожалеете! Какой-то парень с ирокезом оценивающе посмотрел на Эна и усмехнулся. — Ну что, гигант, правда девственник? Может, поможем тебе исправить ситуацию? В Эне что-то сорвалось. Он не был драчуном, ярость Джей и цинизм Ви всегда обходили его стороной. Но сейчас, пьяный, униженный, доведенный до предела, он рванулся к тому парню. — Пошел нахуй! Его удар был неловким, но мощным. Он пришелся по плечу, и парень с ирокезом, ахнув, отлетел в сторону, опрокинув столик с напитками. Поднялся визг, крики. Сразу же появились здоровенные вышибалы. Эна, не оказывая сопротивления, схватили под мышки и потащили к выходу. Он не видел лица Ви, только слышал ее хриплый, надрывный хохот, который преследовал его, даже когда тяжелая дверь клуба захлопнулась за его спиной. Его вышвырнули в грязный, темный переулок. Он прислонился к холодной кирпичной стене, судорожно глотая воздух. Физическая боль в костяшках была ничтожна по сравнению с тем жгучим стыдом и яростью, что пылали внутри. Он остался совсем один. Выброшенный из идеального мира Джей. Преданный и осмеянный Ви. Свобода, которую она ему так навязывала, оказалась всего лишь другой формой одиночества. И самым ужасным было осознание, что тайна, которую он так тщательно скрывал, теперь стала публичной шуткой, разменной монетой в больной игре его сестры.