Глава 9. Смерть — спасение

Теодосия была жемчужиной света. Её белокаменные стены, исписанные золотыми рунами, веками считались непреступными. Пятнадцать Героев — живые легенды, чьи имена шепотом произносили в тавернах по всему миру — жили именно здесь. Но сегодняшняя ночь над Теодосией была неспокойной. Небо, когда-то усыпанное бриллиантами звезд, было затянуто свинцовыми тучами. Ветер, казалось, шептал какие-то неведомые заклинания. В башне, с которой открывался вид на Теодосию, сторож боролся со сном. Усталость, словно невидимый враг, брала верх над его волей. Глаза его то слипались, то с усилием распахивались, лихорадочно пытаясь удержать в поле зрения окрестности города. Буквально в десяти метрах от городских стен Теодосии простирался густой лес. Ночной сторож часто замечал там странные силуэты. Обычно это оказывались безобидные животные или причудливые тени, играющие с лунным светом. Но в эту ночь всё было иначе. Тени двигались неестественно, словно принадлежали древним демонам и жутким монстрам из самых страшных легенд. Внезапно сторож уловил между деревьями мерцание едва различимых огоньков. Они были похожи на заблудших светлячков летней ночи, но их свет отливал тревожным, кроваво-красным оттенком. Внезапно эти огоньки остановились. Они перестали летать меж деревьев и будто бы уставились на сторожа. — Что за чертовщина? — пробормотал сторож, протирая глаза. Он прищурился, пытаясь уловить источник странных огней. Но точки исчезли так же внезапно, как и появились. И тут, сквозь завывания ветра, сторож услышал голос. Он был низким, бархатным, но в то же время пронизывающим до костей. Голос звучал так, будто исходил из самой глубины его сознания, но при этом был отчетливо слышен снаружи. — Я здесь, — прошептал милый женский голосок. Сторож вздрогнул, его сердце заколотилось в груди, как пойманная птица. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит этот звук. На башне, кроме него, никого не было. Он был один, на самой вершине, под этим черным, угрожающим небом. — Кто здесь? — крикнул сторож, его голос дрожал. — Покажись! Ответом ему был лишь свист ветра и отдаленный треск веток в лесу. — Разве ты не видел меня?, — снова прозвучал этот женский голос, на этот раз с оттенком насмешки. — Я давно наблюдаю за тобой. Сторож в панике начал метаться по площадке башни, его взгляд скользил по лесу, по стенам города, по небу. Он искал источник голоса, но находил лишь пустоту. — Где ты? Говори! — отчаянно крикнул он. Внезапно, ощущение холода, пробирающего до самых костей, охватило его. Он почувствовал, как воздух вокруг него сгустился, стал тяжелым и неподвижным. И тогда, не оборачиваясь, он услышал шепот прямо у своего уха, такой близкий, что он почувствовал ледяное дыхание на своей шее: — Я здесь. Сторож замер, его тело окаменело от ужаса. Он не смел повернуться. Он знал, что если повернется, то скорее всего, погибнет. Этот бархатный, леденящий душу голос продолжал говорить, и в нем уже не было насмешки: — Мне сказали убить тебя быстро, ведь у нас мало времени, но я так хочу насладиться твоими мучениями. Холод усилился, проникая сквозь металлическую броню сторожа, словно тысячи крошечных игл впивались в кожу. Он почувствовал, как его сердце забилось в бешеном ритме, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он попытался обернуться, но его тело не слушалось. — Пожалуйста… — прохрипел он, голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Не надо… Я ничего не видел… Я ничего не знаю… Шепот стал громче, обретая зловещую, почти осязаемую глубину. Он словно просачивался сквозь поры кожи, вызывая мурашки на спине: — Мне неважно, что ты видел. Я просто заберу твою жизнь и, за одно, выпью твоей крови. Сторож почувствовал, как что-то холодное и острое коснулось его затылка. Он не успел даже вскрикнуть. Ощущение было не столько боли, сколько внезапного, всепоглощающего давления. Затем, словно по команде, его голова была резко откинута назад, обнажая шею. Он почувствовал, как что-то влажное и горячее коснулось его кожи, а затем – острый, невыносимый разрыв. Кровь хлынула, горячая и густая, смешиваясь с ледяным дыханием. Сторож попытался закричать, но из его горла вырвался лишь булькающий хрип. Его руки беспомощно задергались, пытаясь оттолкнуть невидимого мучителя, но силы покидали его с каждой секундой. Он чувствовал, как его жизнь утекает вместе с кровью, как тело становится все слабее, а сознание — туманнее. В глазах сторожа мир погрузился в непроглядную тьму. На площадке башни, под безмолвным взглядом тёмного неба, осталось лишь безжизненное тело, залитое кровью, и тишина. На лестнице под сторожевой башней, облизывая окровавленные губы, стояла вампирша — Рокси, в данный момент выполняющая приказ Ллойда Тератрона. Она была здесь, чтобы обеспечить беспрепятственный проход для тех, кто должен был войти в город, и её работа была выполнена безупречно. Но тишина, которая обычно следовала за её работой, была нарушена. Земля под ногами Рокси дрогнула. Затем последовал низкий, утробный гул, который нарастал, превращаясь в грохот, от которого звенели стекла в окнах города. Рокси подняла голову, её острые уши уловили звук, который не мог принадлежать ни одному живому существу. Это был скрежет металла о камень, тяжелый, неумолимый, словно сама гора решила сдвинуться с места. Из-за кромки леса, где еще недавно царила лишь тишина и сумрак, показалась исполинская фигура. Это был Ренар – титановый голем, один из девяти, кому была оказана честь исполнять волю Ллойда. Его тело, выкованное из темного, тускло поблескивающего металла, казалось высеченным из самой ночи. Его глаза, два раскаленных уголька, горели в глубине массивной головы, устремленные прямо на городские ворота. Он двигался медленно, но каждое его движение было наполнено чудовищной силой. Земля трескалась под его шагами, деревья ломались, как спички, когда он проходил мимо. Стражники на стенах Теодосии, до этого дремавшие или скучавшие, мгновенно пришли в себя. Их крики ужаса смешались с лязгом оружия. Они никогда не видели ничего подобного. Это не было нападение орков или бандитов. Это было вторжение стихии, воплощенной в металле. — Колокол! Бей в колокол! — прокричал один из стражников, его голос дрожал от страха. Другой, более опытный, уже тянулся к веревке. Звон колокола разнёсся над городом. Его тревожный, набатный звук пронзал воздух, предупреждая об опасности и вызывая подкрепление. Проклятье, я совсем забыла о других стражниках! – с горечью произнесла Рокси, прикрывая лоб рукой. Ренар не обращал внимания на крики и звон. Он достиг городских ворот. Массивные, окованные железом створки, которые казались неприступными, для него были лишь игрушкой. Он поднял свою гигантскую руку, похожую на кузнечный молот, и с оглушительным грохотом обрушил её на ворота. Металл застонал, дерево треснуло, но ворота выдержали. Тогда Ренар ударил снова, и снова. С каждым ударом ворота деформировались, петли вырывались, дерево разлеталось щепками. В этот момент, когда первый удар голема сотряс город, над сторожевой башней, где еще недавно погибла жертва Рокси, появился Нарас. Старший лич, окутанный клубами черного дыма, левитировал в воздухе, его костлявые пальцы были сжаты в кулак. Он не стал ждать, пока Ренар закончит свою работу. Его целью было не разрушение ворот, а устранение тех, кто мог бы помешать. Нарас поднял руку, и воздух вокруг него заискрился от концентрированной магической энергии. Он произнес несколько слов на древнем, мертвом языке, и из его ладони вырвался луч чистого, ледяного пламени. Этот луч, словно стрела, устремился к вершине сторожевой башни. Рокси, все еще стоящая у подножия башни, почувствовала, как воздух вокруг нее внезапно стал ледяным. Она подняла голову, и ее глаза расширились от ужаса. Она увидела, как луч энергии врезается в каменную кладку башни. Раздался оглушительный треск, и башня, словно карточный домик, начала рушиться. Огромные глыбы камня, обломки дерева и искореженный металл посыпались вниз. Рокси отскочила в сторону, но один из огромных камней, размером с небольшую телегу, сорвался с высоты и пронесся всего в нескольких сантиметрах от ее головы. Она почувствовала, как порыв ветра от падающих обломков взъерошил ее темные волосы. Пыль и осколки засыпали ее, но она была невредима, лишь испуганно прижала руку к груди. Нарас, не обращая внимания на хаос, который он вызвал, медленно опустился на землю. Его взгляд скользнул по разрушенной башне, затем переключился на Ренара, который уже пробил брешь в городских воротах. Титановый голем, словно гигантский таран, прошел сквозь остатки ворот, оставляя за собой лишь обломки и пыль. Рокси с яростью посмотрела на Нараса. Ее обычно бледная кожа приобрела мертвенно-серый оттенок, а в глазах горел холодный огонь. — Ты что, совсем с ума сошел, Нарас?! — прошипела она, ее голос был полон гнева и недоверия. — Ты чуть не раздавил меня! Ты видел, какой камень упал?! Если бы я не отскочила, от меня бы ничего не осталось! Она подошла к нему вплотную, игнорируя его величественную ауру и зловещий вид. Ее пальцы, обычно изящные, теперь были сжаты в кулаки. — Ты же знал, что я находилась под башней! Ты видел меня! И все равно выпустил этот свой ледяной выкидыш прямо в башню! Ты вообще думаешь, что делаешь?! Нарас, казалось, не обратил никакого внимания на ее гнев. Его пустые глазницы, казалось, смотрели сквозь нее, но в его голосе, когда он ответил, прозвучала нотка снисходительности. — Рокси, успокойся. Ты же знаешь, что убить приспешников Тринадцати Властителей почти невозможно, особенно таких, как ты. Какие-то обломки точно не смогли бы тебя убить. — Нарас сделал паузу, словно давая ей время осознать его слова, а затем продолжил: — Ты – вампирша. Твоя плоть крепка, а регенерация быстра. Этот камень, каким бы большим он ни казался, оставил бы на тебе только пыль и, может быть, пару ссадин. Ты бы восстановилась за считанные секунды, если бы и получила ранение. Нарас повернул голову, его взгляд устремился к пролому в воротах, где уже хозяйничал Ренар. — Моя цель — устранить тех, кто может оказать сопротивление. А не играть в игры с падающими камнями. Ты должна была находиться дальше от башни. Это твоя ошибка, а не моя, — слова Нараса, произнесённые холодным тоном, прозвучали как приговор. Его безжалостная прагматичность только усилила гнев Рокси. — Моя ошибка?! — воскликнула она, ее голос сорвался на крик. — Моя ошибка в том, что я доверяю тебе, идиоту, который не видит дальше своего носа?! Я здесь, чтобы выполнять приказы, а не чтобы становиться мишенью для твоих неуклюжих атак! Рокси отвернулась, скрестив руки на груди. — В следующий раз, когда будешь запускать свои смертоносные игрушки, убедись, что рядом нет никого из наших! — гневно выпалила Рокси, её голос дрожал от ярости. — Или хотя бы предупреди! Я не собираюсь становиться твоей мишенью, Нарас, даже если ты считаешь меня почти неуязвимой! Нарас лишь пожал плечами, его костлявые пальцы снова сжались в кулак. Он не собирался извиняться. Для него это было лишь незначительное происшествие, которое не повлияло на общий ход операции. А Рокси, как всегда, была слишком эмоциональна. Пока Ренар, Нарас и Рокси стояли возле разрушенных ворот, городская стража уже прибыла на место нападения. Около двух сотен вооружённых солдат выстроилось в полукруг, окружив троицу, которая, кажется, даже не собиралась сражаться. За могучей спиной Ренара, словно тени, проскользнули еще трое тёмных приспешников. Первым появился Равмортан, красный демон. Его кожа горела алым пламенем, рога изгибались назад, а глаза пылали злобой. Он двигался с грацией хищника, его когтистые лапы бесшумно ступали по земле. За ним, спотыкаясь и издавая утробные стоны, следовал Морвис, зомби. Его тело было разлагающимся, но в его пустых глазницах горел неугасимый голод. И, наконец, из тени выпрыгнул Лиан, оборотень. Его тело было покрыто густой черной шерстью, а острые клыки обнажились в предвкушении битвы. Стражники, увидев новых прибывших, замерли в ужасе. Эти монстры казались порождениями самого кошмара. Но страх быстро сменился яростью. Они были стражами города, и они не могли позволить этим чудовищам пройти. — Вперёд! — крикнул капитан стражи, поднимая меч. Красный демон, Равмортан, встретил их с презрительной усмешкой. Он не стал ждать, пока они подойдут. С диким ревом он бросился вперед, его тело окуталось огненным вихрем. Стражники, оказавшиеся на его пути, превращались в пепел еще до того, как их оружие успевало коснуться его. Равмортан двигался с невероятной скоростью, его огненные когти рвали щиты и доспехи, словно бумагу. Один из стражников попытался нанести удар мечом, но демон просто пропустил его сквозь себя, словно тот был призраком, а затем, обернувшись, сжал противника в объятиях, и тот закричал, охваченный пламенем. Равмортан не получал ран, огонь, который его окружал, лишь усиливался от каждого удара, который не достигал цели. Он был живым воплощением ярости и разрушения, и стражники, столкнувшиеся с ним, были обречены. — Гррра-а-а-а-а!!! Воздух задрожал от жуткого рёва. Это был сигнал о том, что на смену одной массовой резне пришла совсем другая. Лиан, оборотень, выбрал другую тактику. Он не бросался в лоб, а использовал свою ловкость и скорость, чтобы обойти строй стражников. Его черная шерсть сливалась с тенями, делая его почти невидимым. Он появлялся из ниоткуда, наносил молниеносный удар острыми когтями или клыками, и снова исчезал. Стражники пытались отбиться, но их движения были слишком медленными, их оружие – слишком тяжелым. Лиан играл с ними, словно кошка с мышью. Он мог одним прыжком оказаться за спиной противника, перегрызая ему горло, или же, увернувшись от удара, вцепиться в ногу, заставляя упасть. Его рычание было наполнено первобытной яростью, а глаза горели диким огнем. Он не оставлял следов крови на себе, лишь на земле, где падали его жертвы. Морвис, зомби, был самым медленным, но самым неумолимым. Его разлагающееся тело было устойчиво к боли и ранениям. Стражники пытались рубить его мечами, но их клинки лишь проходили сквозь гниющую плоть, не причиняя ему вреда. Морвис же, несмотря на свою медлительность, обладал невероятной силой. Он хватал стражников своими костлявыми руками, и его хватка была железной. Он не кусал и не царапал, он просто разрывал своих противников на части, словно они были тряпичными куклами. Его стоны были не звуками боли, а скорее предвкушением насыщения. Он двигался вперед, игнорируя любые попытки остановить его, и каждый, кто попадал в его поле зрения, становился его добычей. Его присутствие было отвратительным, но его эффективность – неоспоримой. Нарас, наблюдавший за битвой с высоты, криво улыбнулся. Стражники Теодосии, несмотря на свою храбрость, были обречены. Их крики ужаса и лязг оружия постепенно затихали, уступая место стонам умирающих. Шестеро чудовищ, словно единый организм, двинулись вглубь города. Ренар, титановый голем, прокладывал путь, сминая каменные стены и деревянные постройки, как будто они были сделаны из бумаги. Его удары сотрясали землю, а каждый шаг оставлял глубокие вмятины. Равмортан, красный демон, сжигал все на своем пути. Его огненное дыхание превращало дома в пепельные руины, а крики жителей – в предсмертные вопли. Лиан, оборотень, был воплощением дикой ярости. Он прыгал с крыши на крышу, его когти пробивали насквозь черепицу домов, а вой наполнял улицы ужасом. Когда они углублялись в город, разрушение становилось все более масштабным. Улицы, еще недавно полные жизни, теперь были завалены обломками и телами. Но их шествие не осталось незамеченным. Из темных переулков и скрытых дворов начали появляться новые фигуры. Это были ещё трое тёмных приспешников. Первым к этому шествию присоединился Моргус, демон с черной кожей, длинными когтями и красными глазами. Он был похож на Равмортана, но его сила казалась более древней и мрачной. Он летел на своих крыльях, его когти рвали воздух, оставляя за собой шлейфы темной энергии. Затем, словно сотканный из тумана, появился Зарвин, беспокойный дух. Он не имел физического тела, но его присутствие ощущалось как леденящий холод. Последним к ним присоединился Гронур. Он был человеком, но его тело было искажено неестественной силой. Его мышцы вздулись под кожей, а глаза горели диким, безумным огнем. Он был вооружен огромным, грубо выкованным топором, которым он размахивал с ужасающей силой. Теперь их было девять. Девять приспешников могущественных существ, объединенных жаждой разрушения. Они двигались дальше, оставляя за собой лишь пепел и крики, которые быстро сменялись тишиной. Город Теодосия, некогда гордый и процветающий, превращался в кладбище.

***

Девять смертоносных теней неумолимо приближались к сердцу столицы. Их путь лежал к Священной Площади, где возвышался Храм Богов – сокровищница десятков, а быть может, и сотен бесценных артефактов, дарованных самими небожителями. Но даже перед лицом такой немыслимой угрозы, Святой Орден не дрогнул. Тысячи солдат, облаченных в сияющие доспехи, сжимали в руках мечи и щиты. Их лица были бледны, но решительны. Они знали, что, возможно, это их последний бой, их последний рубеж. Паладины, сотни избранных воинов, чья вера была столь же крепка, как и их сталь, заняли передние ряды. Их серебряные доспехи отражали отблески пожаров, а их глаза горели праведным гневом. Площадь, обычно наполненная торговцами и горожанами, теперь была пустынна и мрачна. В центре, у подножия величественного памятника сорока одному богу, стояли солдаты. Их строй был безупречен, словно высечен из камня. Каждый знал свою роль, каждый был готов отдать жизнь за свою страну, за свой народ и веру. И вот воины святого ордена выставили щиты вперёд, протискивая меж них серебряные наконечники копий, способных проткнуть даже шкуру дракона. Вдруг одно из ближайших к площади зданий вспыхнуло огнём. Из здания стали слышны крики и вопли. Потом стена здания разлетелась в щепки, и из неё вырвался монстр. Это был — Моргус, демон преисподней. Его клыки сверкнули в шлемах воинов и сразу же вонзились в горло одного из паладинов. Остальные паладины стали окружать демона. Их броня блестела, отражая пламя горящего города. И вот, самый бесстрашный паладин бросился в атаку, его меч рассёк воздух и устремился к шее демона, но... В нескольких сантиметрах до цели меч остановился, он был зажат меж двух когтей демона. Моргус встал, оставив уже убитого паладина на земле, и, высунув когти вперёд, нанёс прямой удар ладонью в одного из паладинов. Рука демона пробила броню и тело воина насквозь. В когтистой руке, торчащей из спины паладина, было зажато бьющееся сердце. Демон сжал руку и превратил символ жизни в ошмётки, разлетевшиеся вокруг. — ВПЕРЁД! — прозвучал яростный голос командира Святого Ордена. После этих слов стена из щитов и копий двинулась вперёд. Моргус, почувствовав их сопротивление, бросился вперед. Его движение было настолько стремительным, что казалось, будто он телепортировался. Он ударил в центр построения, и стена щитов затрещала под натиском его чудовищной силы. Металл гнулся, но не ломался. Несколько солдат были отброшены назад, их доспехи смяты, но они не отступали. Они поднимались, опираясь на копья, и вновь занимали свои места. Внезапно, в сорока метрах от битвы, там, где стояла фаланга из воинов, земля раскололась. Воины, недавно стоявшие и мирно наблюдавшие за бойней вдали, разлетелись по сторонам. Там, где только что стояла фаланга, теперь возвышался титановый голем. Он медленно двигался в сторону основных сил противника. Паладины двинулись навстречу смертоносному гиганту, но, неожиданно, в них влетело облако. С виду оно было очень похоже на него, но на деле это был Зарвин — беспокойный дух. Когда он влетел в паладинов и прошёл их насквозь, то они сразу же попадали замертво. На другом конце площади в это время разгорелась ещё одна кровавая схватка: сотни воинов Святого Ордена бились с оборотнем и вампиршей. Лиан влетел в толпу врагов и, размахивая когтями в разные стороны, перерубал глотки своих врагов. Когда Лиам остановился, за его спиной лежало с десяток трупов. Рокси достала два клинка и хотела было их вонзить в свою жертву, но солдат вовремя прикрылся щитом, а его товарищ нанёс удар серебряным копьём, целясь в сердце вампирши. Рокси отбила эту атаку и нанесла ответный удар, вонзив свой второй клинок прямо в голову воина. Лиан был окружён со всех сторон, солдаты выставили щиты вокруг, не оставив даже зазоров для копий. Оборотень, оскалив зубы, ударил своей задней лапой в щит, и тот вместе со своим хозяином отлетел на несколько метров. Лиан, чувствуя, как адреналин бурлит в его венах, бросился вперёд. Он был быстрее, сильнее, чем любой из этих людей. Он видел их страх, чувствовал его запах, и это лишь разжигало в нём первобытную ярость. Он прыгнул в их построение, надеясь прорвать их ряды одним мощным натиском. Но солдаты были готовы. Когда оборотень приблизился, они одновременно сделали шаг вперёд, упираясь щитами. Это было как столкновение с каменной стеной. Лиан ударился в неё с такой силой, что его тело отбросило назад. Солдаты, одновременно, будто по команде, бросили щиты и, выставив вперёд копья, направили их наконечники в оборотня. Но в момент, когда копья должны были пролить кровь одного монстра, им помешал это сделать другой. Огромный, грубо выкованный топор, внезапно, рассёк почти всех воинов, окруживших Лиана. Этот топор принадлежал берсерку — Гронуру. Встав на лапы, Лиан прикончил остальных солдат, которые остались беззащитными, оставив свои щиты на земле. В центре площади Моргус в одиночку расправлялся с паладинами, которые стояли перед стеной непробиваемых щитов. Демон множество раз пытался пробить эту стену, но всё было тщетно. И вдруг, будто придя на помощь товарищу, откуда-то из города в сторону площади, а если быть точнее, то в сторону воинов Святого Ордена, летел огромный огненный шар. Заметив надвигающуюся угрозу, солдаты бросились в рассыпную. Моргус тем временем, быстрыми движениями, просочился в толпу дезориентированных воинов и стал раздирать их в клочья. Огненный шар, хоть и был замечен на подлёте, всё же смог унести жизни около десятка солдат. Битва близилась к концу, уже было понятно, что победа достанется неведомым монстрам. Хоть итог битвы был уже очевиден, к побеждавшей стороне присоединилось ещё двое: красный демон, плюющийся огнём, и с виду вполне обычный зомби. Заметив новоприбывших, один из отрядов паладинов пошёл в атаку, надеясь расправиться хотя бы с одним зомби, который по сравнению со своими товарищами передвигался медленно и неуклюже, а также не обладал оружием или магическими предметами. Паладины обрушили на мертвеца шквал ударов мечами, но даже растерзанный, он продолжал неумолимо надвигаться. Воины отступали, не прекращая яростной атаки, но их внимание полностью поглотил неподатливый противник. Они не заметили, как за их спинами уже стоял огненный демон. Сделав глубокий вдох, он изрыгнул поток пламени, охвативший солдат. Те, корчась в агонии, падали на колени. А зомби, наконец получивший доступ к своей добыче, с дикой яростью терзал их, отрывая куски плоти и глумясь над их предсмертными муками. Ряды воинов Святого Ордена и паладинов редели на глазах, а площадь заполоняли сотни трупов и реки крови. Казалось, что сейчас эти твари войдут в Храм Богов и присвоят себе артефакты, оставленные богами для тех, кто продолжает в них верить. Но не зря ведь Теодосию называют городом героев? Здесь проживает одновременно три героические группы, между которыми распределены пятнадцать сильнейших представителей человеческой расы. С крыши Храма, словно молния, сорвалась золотая стрела. Она рассекала воздух с немыслимой скоростью, целясь прямо в Рокси. Вовремя уловив свист приближающейся опасности, вампирша мгновенно скрестила клинки, готовясь отразить удар. В момент столкновения наконечника с металлом, воздух взорвался пылью. По инерции, вместе с неумолимой стрелой, Рокси отбросило назад. Её ноги чертили две борозды по голой земле, кроша каменное покрытие площади. Пролетев около пятнадцати метров, стрела исчерпала свою силу и упала. Только тогда Рокси смогла выпрямиться. Все воины Теодосии, до этого бившиеся в отчаяние, воспылали духом и стали медленно отходить назад, к вратам Храма, где сейчас стояло тринадцать человек. Все они были одеты в блестящие одежды, у каждого в руках были легендарные орудия, выкованные столетия назад, ещё во времена богов. — Всё как и говорил владыка, — прорычал Лиан, подойдя к Гронуру, — пятнадцать героев, они будут нашими противниками! — Если ты не заметил, Лиам, — прозвучал басистый голос берсерка, — их тут всего четырнадцать. Тем временем, Рокси, оправившись от удара, взглянула на тринадцать фигур, затем на лучницу, сидящую на крыше Храма. В глазах Рокси, обычно пылающих жаждой крови, мелькнуло что-то похожее на уважение. — Она действительно сильна, — прошептала она, обращаясь скорее к себе, чем к кому-либо другому. — Но и мы не так просты. Один из четырнадцати героев, облаченный в золотые доспехи и держащий в руках сияющий меч, шагнул вперед. Его голос, звонкий и чистый, пронесся над полем битвы, заглушая стоны раненых и рычание монстров. — Мы – Герои Теодосии, — объявил он. — И мы защитим этот город и веру в богов. Вы, порождения тьмы, не пройдете! Лиан усмехнулся, обнажая клыки: — Герои Теодосии? Звучит пафосно. Но мы уже стоим перед храмом, герой. И мы не остановимся. Разразилась новая битва, но она стала намного яростней, так как теперь все участники битвы неимоверно сильны. Неравные силы дают о себе знать: на некоторых тёмных приспешников накинулось сразу двое героев. Гронур столкнулся в битве с мечником и боевым магом. Его топор рассёк воздух и с силой ударился об геройский меч. Пока Гронур бился с вражеским мечником, ему в спину прилетел огненный шар, который хоть и был небольшого размера, но всё равно смог оставить ожог на мускулистом теле берсерка. Гронур взревел, не от боли, а от ярости. Огненный шар, хоть и оставил жгучий след, лишь подстегнул его первобытную силу. Он не обратил внимания на ожог, его взгляд был прикован к мечнику, который с наглой ухмылкой пытался воспользоваться моментом. — Ты думаешь, это всё, на что я способен, жалкий смертный? — прорычал Гронур, его голос был подобен грому. Он оттолкнул мечника с такой силой, что тот отлетел на несколько метров, врезавшись в стену. Затем, не давая магу времени на подготовку нового заклинания, Гронур резко развернулся и побежал прямо на него. Боевой маг с огненно-рыжими волосами, чья броня была украшена изображениями драконов, создал магический щит, но Гронур был чрезвычайно сильным противником. Его топор, словно молния, пронзил воздух и с оглушительным треском разбил щит, заставив мага отступить. Но маг не был один. Из тени выскочил другой герой, вооруженный двумя короткими мечами, и бросился на Гронура со спины. Это был героический ассасин. Гронур почувствовал удар в спину, но его толстая кожа и мышцы выдержали. Он повернулся, его глаза горели диким огнем. Теперь он сражался против троих. Мечник, оправившись от первого удара, снова бросился в атаку, его меч сверкал, пытаясь найти брешь в обороне берсерка. Маг же, хоть и был отброшен, не сдавался, его руки сплетались в замысловатые узоры, готовя новое заклинание. Но Гронур был не просто силен. Он был воплощением первобытной ярости, неукротимой силы, которая не знала страха. Он двигался с невероятной скоростью, он парировал удары меча, отбивал атаки ассасина, и даже успевал уворачиваться от магических снарядов, которые, хоть и не достигали цели, заставляли воздух вокруг трещать от энергии. Его тело покрывалось новыми ранами. Меч прочертил глубокую царапину на его плече, ассасин сумел нанести несколько болезненных порезов по ногам. Маг, наконец, выпустил свое заклинание – поток ледяных осколков, которые впились в его грудь, вызывая жгучий холод. Но Гронур не падал. Он рычал, его мышцы напрягались до предела. Он видел, как его противники устают, как их атаки становятся менее точными. Он знал, что они тоже не могут выдерживать его натиск вечно. Он поднял свой топор, его взгляд был полон решимости. Он не мог победить их всех, но он мог показать им, что такое истинная сила. Тем временем на противоположной части площади Рокси, уклоняясь от стрел лучницы, билась с ещё одним воином-героем, у которого был большой прямоугольный щит, украшенный золотом. Стрелы свистели вокруг неё, но Рокси двигалась с грацией хищницы, её тело изгибалось, избегая смертоносного касания. Одна стрела опалила прядь её волос, другая задела одежду. Но Рокси не просто уворачивалась. Она видела, как стрелы, не найдя цели, с глухим стуком вонзаются в каменную стену ближайшего здания. В её глазах мелькнул дерзкий план. Когда лучница выпустила очередную стрелу, Рокси прыгнула вперёд, прямо под траекторию. Стрела вонзилась в стену чуть выше её головы. Рокси, не теряя ни секунды, схватилась за торчащее древко. Следующая стрела, выпущенная лучницей, вонзилась рядом. Рокси, используя первую стрелу как опору, подтянулась и ухватилась за вторую. Так, стрела за стрелой, она начала своё восхождение. Мечник, её противник на земле, с изумлением наблюдал. Он пытался ударить Рокси, но она была слишком высоко. Вампирша, словно паук, карабкалась по стене, используя стрелы как ступени. Наконец, она достигла необходимой высоты. Воин поднял щит, но Рокси уже была готова. В её руке сверкнул клинок. С криком она обрушилась вниз, прямо на своего противника. Лезвие, направленное с невероятной точностью, проскользнуло под край щита. Раздался глухой хруст, и мечник издал пронзительный крик боли. Его золочёный щит упал на землю, а сам он, пошатнувшись, опустился на колено, держась за рану. Кровь хлынула из неё, окрашивая золотые узоры на его доспехах. Рокси уже была готова добить своего противника, как вдруг её уши уловили звук летящего прямо в неё объекта, но это была не стрела. В неё летел огненный шар. Рокси сделала кувырок в сторону, одновременно бросив свой клинок в голову стоящего на одном колене воина. Огненный шар, словно разъяренный дракон, пронесся мимо, оставив за собой шлейф обжигающего жара. Рокси, несмотря на мгновенную реакцию, почувствовала, как жар опалил её кожу. Её клинок, брошенный с отчаянной скоростью, заставил воина инстинктивно поднять руку, но не для защиты. В тот же миг, когда клинок Рокси должен был достигнуть цели, воздух перед воином замерцал. Невидимая сила, словно сотканная из лунного света и звездной пыли, окутала его. Это был защитный барьер. Оглядевшись, Рокси заметила, как чуть поодаль от неё и еле живого мечника стоял маг. С его лба стекал пот, казалось, он успел активировать защитный барьер в самый последний момент и из-за этого выдохся. Пока маг стоял и смотрел в сторону Рокси, со спины к нему на большой скорости приближался Лиан. Когти оборотня сверкнули в воздухе, и маг, будто тряпичная кукла, отлетел на несколько метров вправо, упав на землю и выронив свой посох. Вдруг над площадью пролетело сразу несколько огненных шаров, но они были значительно больше тех, что послал геройский боевой маг. Эти огненные шары были созданы Нарасом, левитирующим всё это время в воздухе. Первый шар устремился к лучнице, стоящей на крыше. Второй — в боевого мага, а третий — в двух воинов-героев, которые сражались с Моргусом и Ренаром. В цель попал только последний. Двое воинов оказались охвачены огнём, казалось, что им точно конец, но герои не были так слабы, как воины Святого Ордена. Их броня и закалённое тело, хоть и получили значительные повреждения, но всё же выстояли. Лучница, уклонившись от летящего огненного шара, выпустила несколько стрел в Нараса, который, не произнося заклинание, перенаправил стрелы в ассасина, но тот с лёгкостью отбил все стрелы. Тогда лучница выбрала новую цель и выпустила в сторону неуклюжего зомби град из стрел. Морвис, заметив летящие стрелы, лишь поднял руку, защищая глаза. В итоге все стрелы попали прямо в цель. Тело зомби превратилось в решето, в нём было проделано с десяток отверстий, а одна из стрел вообще застряла в голове. Но Морвис, опустив руку, двинулся дальше, будто и не замечая своих ранений. Гронур, тем временем, продолжал отбивать атаки сразу трёх противников. Внезапно, ассасин, терзавший Гронура, был откинут далеко назад. На месте, где только что возвышалась фигура в серебряных одеяниях с капюшоном на голове и двумя клинками, теперь стоял призрак. Зарвин решил вмешаться в не равную битву. Ассасин, злясь, что его так просто ударили в спину, бросился на призрака, выставив клинки вперёд. Как и ожидалось, лезвия прошли насквозь, не сделав призраку ни царапины. В самом центре площади шестеро воинов-героев и один маг пытались одолеть Ренара и двух демонов. Воздух дрожал от напряжения. Ренар, титановый голем, стоял непоколебимо, его титановый корпус отражал отблески пламени и магических заклинаний. Моргус метался вокруг, его когти оставляли глубокие царапины на броне героев. Равмортан изрыгал потоки раскаленного пламени, заставляя воинов отступать. Битва была яростной и бескомпромиссной. Мечи звенели о титановую броню, заклинания сталкивались с демонической магией, а крики боли и ярости смешивались с ревом чудовищ. Герои сражались с отчаянием, понимая, что от их стойкости зависит судьба всего государства. Но и демоны, и голем были воплощением разрушительной силы, и казалось, ничто не может их остановить. Один из героев, могучий воин с двуручным мечом, бросился на Ренара, пытаясь пробить его титановую броню. Удар был силен, но он лишь оставил глубокую вмятину на титановом плече голема. В ответ Ренар поднял свою массивную кулак и обрушил его на воина. Тот успел отскочить, но удар все же задел его, отбросив на несколько метров. Его доспехи были смяты, а из раны сочилась кровь. Моргус, воспользовавшись моментом, набросился на другого героя, ловко уворачиваясь от его ударов. Его когти впились в щит воина, разрывая металл, а затем пронзили его плечо. Герой вскрикнул от боли, но не выпустил оружие, пытаясь оттолкнуть демона. Равмортан же продолжал изрыгать пламя, направляя его на группу воинов, пытавшихся подобраться к нему. Один из них, маг, попытался создать магический щит, но пламя было слишком сильным. Щит треснул, и волна жара опалила лицо и руки мага. Он упал на колени, хватаясь за обожженную кожу. Битва продолжалась, и каждый удар, каждое заклинание оставляли свой след. Герои были измотаны, их доспехи были помяты, а раны кровоточили. Но и демоны, и голем не выглядели невредимыми. На титановом корпусе Ренара появились глубокие царапины и вмятины, его движения стали чуть медленнее. Моргус, несмотря на свою ловкость, получил несколько глубоких порезов от мечей героев, его черная кожа была иссечена. Равмортан, хоть и продолжал изрыгать пламя, его крылья были обожжены, а из пасти сочилась темная, густая кровь. Никто не мог одержать верх. Герои были слишком слабы, чтобы нанести решающий удар, а демоны и голем, хоть и были ранены, все еще представляли смертельную угрозу. В какой-то момент, когда силы героев были на исходе, а демоны и голем, казалось, тоже начали замедляться, произошло нечто неожиданное. Из крошечного оконца на вершине Храма Богов показалась фигура. В её руках был зажат посох, а серебряные одеяния, украшенные золотым крестом на груди, выдавали в ней пятнадцатого героя. Это был маг-целитель, хранитель одного из божественных артефактов, чья сила позволяла ему даровать исцеление и залечивать раны. Изумрудный свет, словно живой, извиваясь, устремился к героям. Он проникал сквозь помятые доспехи, сквозь обожженную кожу, сквозь израненные тела. Там, где еще мгновение назад зияли раны, теперь разливалось тепло. Там, где боль сковывала движения, теперь возвращалась сила. Воин с двуручным мечом, отброшенный ударом Ренара, почувствовал, как ноющая боль в боку утихает. Он поднял голову, и в его глазах, еще недавно полных отчаяния, зажегся новый огонь. Он ощутил, как мышцы наливаются силой, как возвращается прежняя ловкость. Изумрудный свет не обошел стороной и мага, чье лицо и руки были опалены. Жар отступил, кожа восстановилась, и он почувствовал, как в нем вновь пробуждается магическая сила, более чистая и мощная, чем прежде. В одно мгновение, словно по волшебству, все герои, сражавшиеся на площади, были полностью исцелены. Их раны исчезли, усталость отступила, а боевой дух возродился с новой силой. Они почувствовали себя так, будто никогда и не были ранены. Теперь, казалось, победитель очевиден. Герои специально не показывали свой главный козырь, чтобы не потерять его, а теперь уже поздно что-либо менять. Смерть целителя не спасёт тёмных приспешников. Битва и так была неравной, а теперь их положение стало ещё более отчаянным, гарантируя им поражение. Новое дыхание, обретенное благодаря магу-целителю, не успело полностью охватить героев, как воздух над площадью внезапно загустел. Наступила тишина, настолько глубокая, что казалось, она поглотила все звуки мира. И в этой тишине, словно из самой ткани реальности, раздался голос. Он не был громким, но проникал в самое сердце каждого жителя Теодосии. Голос этот был низким, бархатным, но в то же время наполненным невыразимой мощью, от которой дрожали стены домов и вибрировали камни мостовой. Он звучал одновременно отовсюду и ниоткуда, обволакивая город, словно невидимый туман. — Герои, — прошептал голос, и это слово прозвучало как приговор. — Вы осмелились противостоять моей воле. Вы посмели поднять оружие против тех, кого я послал. Каждое слово отдавалось эхом в сознании всех жителей Теодосии. Демоны, еще недавно полные ярости, застыли, их красные глаза уставились в небо. Голем, чьи каменные кулаки были готовы обрушиться на героев, замер, словно статуя. — Вы думали, что ваши жалкие попытки смогут остановить неизбежное? — голос стал чуть громче, в нем появилась стальная нотка. — Вы ошибались. Ваша храбрость — лишь пыль на ветру моей власти. В этот момент, когда весь город замер в ожидании, над центральной площадью начало формироваться маленькое тёмное облако. Оно медленно разрасталось, словно чернильное пятно, парящее в воздухе, и постепенно обретало очертания человеческой фигуры. Первым проявились волосы — чёрные как смоль, аккуратно уложенные набок. Затем стало видно лицо, разделённое на две части. Одна половина освещалась бледным светом, и на ней сиял ледяной бледно-синий глаз. Вторая половина оставалась в тени, где горел ярко-красный глаз, похожий на тлеющий уголёк. Фигура плавно спустилась к земле, не касаясь её. Вокруг развевалась чёрная мантия, напоминающая крылья ночной птицы. На его правой руке сверкали пять колец, исписанных рисунками. Он завис в нескольких метрах над площадью. Его презрительный взгляд обвёл застывших героев. Появление было настолько впечатляющим, что, казалось, само время остановилось. — Я — Ллойд Тератрон, новый бог этого мира! — провозгласил он, и его голос, словно раскат грома, эхом отразился от стен. В нём звучала такая уверенность и власть, что даже самые отважные дрогнули. — Склоните головы перед моей мощью, и я дарую вам милосердную смерть. Герои, только что почувствовавшие прилив сил, ощутили, как их тела вновь сковывает невидимый холод.