Добро пожаловать вновь в Хогвартс!

      Новый учебный год вступил в свои права под торжествующую фанфару, и Хогвартс искрился волшебством, словно приветствуя его с нескрываемым восторгом. В Большом зале, где тысячи зачарованных свечей роняли трепетные блики на лица учеников, царило возбуждённое предвкушение пира, сдерживаемое лишь напускной невозмутимостью. Зал сиял, словно сокровищница, переполненная изумрудами и серебром, отражая величие знамён Слизерина, сотканных будто бы с невиданной доселе роскошью, гордо реющих под заколдованными сводами. Под их изумрудным сиянием звучал оживлённый гомон, пёстрый, как лоскутное одеяло. Кто-то с ликованием возвращался в родные стены, заключая в объятия друзей и щедро делясь летними историями, а кто-то, напротив, с тоской цеплялся за ускользающие мгновения каникул, всем своим видом протестуя против грядущих уроков и неумолимой строгости школьной жизни. В самом сердце этого изумрудно-серебряного оазиса, за длинным столом Слизерина, сложился привычный, но оттого не менее интригующий квартет. Драко Малфой, источая привычную надменную элегантность, вальяжно откинулся на скамье, его платиновые волосы ловили призрачный свет магических свечей, словно сотканные из лунного сияния. По правую руку от него – Гермиона Грейнджер, её живой, острый ум, казалось, искрился в воздухе, готовясь к новым познаниям. Рональд Уизли, по-свойски обнимавший её за плечи (недвусмысленный жест, утверждающий свои права), сохранил свою неукротимую любовь к еде и добродушную простоту, несмотря на годы, проведённые в стенах коварного факультета. Напротив, словно отстранённый наблюдатель, сидел Гарри Поттер, в чьих зелёных глазах плясали искорки любопытства, приправленные лёгкой, почти незаметной иронией. – Искренне надеюсь, что этот учебный год обойдётся без фарса, где роль преподавателей исполняют сомнительные личности, – Гермиона высказалась, аккуратно сложив руки на столе. – Курсы Защиты от Тёмных Искусств в последние годы, увы, демонстрировали лишь свою вопиющую некомпетентность. Драко хмыкнул, с притворным сочувствием вскинув бровь: «Боюсь, Грейнджер, твои надежды тщетны. Хогвартс – это неизменный приют для эксцентриков всех мастей. Настоящим слизеринцам же полагается извлекать выгоду из любых обстоятельств, не так ли?» Он обвёл их оценивающим взглядом, словно безмолвно напоминая о незыблемых принципах их Дома. Рон с нетерпением сверлил взглядом пустующие столы, его желудок издавал утробные звуки, предвкушая пир. «Ну когда же?!» – пробормотал он, шумно выдохнув. – «Мне бы хватило и того, чтобы еда в этом году оказалась не хуже прошлогодней. И чтобы Снейп с МакГонагалл не обрушили на нас горы домашки в первые же дни.» Гарри криво усмехнулся, в его голосе звучала усталая ирония: «Главное, чтобы год прошёл без полуночных вылазок, порождённых чьей-нибудь очередной гениальной идеей.» Его взгляд невольно скользнул к столу Гриффиндора, где Невилл Долгопупс отчаянно сражался с законом всемирного тяготения, безуспешно пытаясь поднять упавшую вилку. – Кстати о новостях, – Драко слегка подался вперёд, понизив голос до таинственного шёпота, отчего все невольно подались к нему. – Слышали о новом преподавателе Истории магии? – Он выдержал театральную паузу. – Говорят, чистокровная, из какой-то позабытой, но невероятно богатой французской семьи. И, по слухам, необычайно молода для этой должности. Гермиона тут же насторожилась: «Молода? А её квалификация?» — Что до квалификации, Грейнджер, — Драко слегка отмахнулся рукой, — это вопрос сугубо формальный и вполне приобретаемый. А вот связи, происхождение… — Он позволил себе лёгкий, но исполненный презрения жест плечами, типичный для слизеринских манер. — Те, кто успел увидеть её, говорили: она обворожительна до невозможности. И, разумеется, весьма требовательна. Несколько слишком самоуверенных старшекурсников уже попытались снискать её расположение, но, как мне доложили, были весьма элегантно отвергнуты с образцовым аристократическим спокойствием. Рон громко фыркнул, передернув плечами: «Лишь бы она не оказалась таким же ужасающим кошмаром, как Локонс! Или, Мерлин упаси, Амбридж!» При упоминании этих имён даже обычно невозмутимый Драко заметно скривился, демонстрируя, что общие невзгоды способны на время заглушить любые межфакультетские распри. – Что ж, поживём – увидим, – Драко задумчиво прищурился, в его взгляде читался тонкий расчёт. – По крайней мере, появился новый объект для пристального изучения… и, что куда интереснее, для потенциальных интриг. Гермиона демонстративно закатила глаза: "Серьёзно, Драко? Не думаю, что интриги и сплетни – разумный приоритет, когда на носу ЖАБА. Нам вообще-то готовиться надо." – О, не будь такой занудой, Грейнджер, ЖАБА лишь в следующем году, – отмахнулся Драко. – А интриги – отличный способ отвлечься от скучных лекций по рунологии. Тем более, когда есть о ком посплетничать. – Он многозначительно посмотрел на профессора Снейпа, который, как обычно, сидел за преподавательским столом, нахмурившись, и, казалось, обдумывал, как лучше отравить жизнь несчастным студентам. Рон издал задумчивый хмык: "Помните, как Крэбб и Гойл в прошлом году умудрились так напортачить с зельем, что у них потом волосы росли везде? На кончиках ушей, между пальцами на ногах, даже на носу!" Он закатился смехом, захлёбываясь собственным весельем, и чуть не поперхнулся, вспомнив эту уморительную картину. Гермиона недовольно поджала губы, с укоризной глядя на Рона: "Рон! Ты о чём? Это было совсем не смешно. Мне пришлось потратить целые выходные на поиск подходящих ингредиентов для контр-зелья, чтобы исправить эту ситуацию! Снейп отказывался помогать!" – Но зато его лицо в тот момент было бесценно! – Гарри, наблюдая за этой привычной перепалкой, невольно улыбнулся. Он всегда восхищался этой странной, но неразлучной парой. Они были, пожалуй, самым неординарным, но и самым сплочённым дуэтом во всём Хогвартсе. – Слышала, профессор Флитвик в этом году ввёл новую систему оценивания по заклинательной магии, – внесла Гермиона. – Теперь учитывается не только сила заклинания, но и артистизм его исполнения. – Артистизм? – скептически протянул Драко. – Надеюсь, он не ждёт, что я начну танцевать во время Акцио. Гарри усмехнулся: «Не удивлюсь, если Снейп введёт баллы за "страдание" при изготовлении зелий. Уверен, он был бы рад видеть твою муку, Малфой.» Драко скривился: «Спасибо, Поттер. Крайне остроумно.» Внезапно все взгляды обратились к дальней части Большого зала, когда от входных дверей к преподавательскому столу плавной, почти скользящей походкой направилась незнакомая женщина. Ей было около тридцати, и она была поразительно красива: длинные волнистые золотистые волосы ниспадали на плечи каскадом солнечного света, а элегантные мантии необычного покроя подчёркивали её стройную фигуру. Подойдя к Дамблдору, она склонилась к нему и что-то тихо произнесла. Директор улыбнулся в ответ, кивнул, и, стоило ей занять свое место, поднялся, обвёл зал взглядом, полным искрящегося тепла, и торжественно начал свою ежегодную приветственную речь. – Добро пожаловать, мои дорогие студенты! Добро пожаловать вновь в Хогвартс! И, конечно же, особый, самый тёплый приём нашим первокурсникам – тем, кто только начинает свой удивительный путь в мире магии. Надеюсь, вы нашли дорогу к своим кроватям и не слишком напугались Говорящей шляпы – она, знаете ли, иногда любит позлословить на старости лет. Этот год, как и любой другой, несёт в себе обещание новых знаний, новых друзей и, я надеюсь, множество новых открытий. Он полон возможностей для роста, для смеха и, возможно, для нескольких добродушных шалостей, – по залу прошёлся шелест радостных вздохов, – конечно, в рамках разумного, разумеется! Помните, что каждый из вас несёт в себе частицу невероятной магии, и ваша задача – найти ей достойное применение, взращивая доброту, мужество и мудрость в своих сердцах. – Дамблдор слегка прокашлился, – Но прежде чем мы перейдем к извечному и, смею надеяться, восхитительному пиршеству, у меня есть особое объявление. Как вы, возможно, заметили, сегодня за нашим столом присутствует новое, весьма примечательное лицо. – Дамблдор мягко кивнул в сторону женщины, которая слегка приподняла голову и одарила собравшихся мимолётной улыбкой, отчего её светлые волосы слегка колыхнулись. – С огромной радостью и неподдельным предвкушением я представляю вам нашего нового профессора Истории магии, мисс Селин Легран! – По залу пронёсся тихий шёпот, сопровождаемый сдержанными аплодисментами. – Мисс Легран, помимо того, что она, безусловно, очаровательна, – Дамблдор подмигнул, вызвав одобрительный смех в зале, – является выдающимся знатоком древних манускриптов, позабытых заклинаний и давно канувших в Лету цивилизаций. Возможно, многие из вас не всегда считали Историю магии самым… эээ… захватывающим предметом, но я смею вас заверить, что под руководством мисс Легран самые пыльные страницы прошлого оживут, а давно забытые герои вновь обретут голос. Уверен, её страсть к истории станет заразительной. Прошу вас, окажите ей самый тёплый приём! Мисс Легран изящно поднялась, грациозно поклонилась ученикам, затем вновь заняла своё место. – Ух ты! – вырвалось у покрасневшего Рона, прежде чем он получил ощутимый шлепок по затылку. – Это что ещё за «Ух ты», Рональд Уизли? – Гермиона испепеляла его взглядом, от которого по спине Рона пробежал предательский морозец. – Теперь же, когда все важные дела улажены, а наши желудки томятся в предвкушении, позвольте мне лишь напомнить: запретный лес, как и прежде, запрещён для всех студентов. Остальное, я думаю, вы прекрасно знаете. – Так пусть же этот год принесёт вам множество удивительных моментов и незабываемых впечатлений! Начинайте пировать! – Дамблдор опускается на стул, и столы тут же наполняются всевозможными яствами. Столы ломились, а глаза разбегались от изобилия: от румяной, источающей аромат запечённой свиньи до самых невероятных сладостей, усыпанных сахарной пудрой и украшенных затейливыми узорами из крема. С громким сглатыванием, Рон начал наполнять свою тарелку, выбирая не по принципу "что хочется", а по принципу "что первым попало под руку". Тень усмешки коснулась губ Драко, когда его взгляд вновь обвёл Большой зал, но на этот раз остановился на профессорском столе. Лицо Мисс Легран, словно незнакомый элемент в отлаженной системе, выделялось среди привычных фигур. Новый учебный год обещал быть весьма... интересным. И он уже предвкушал.