24. Где-то на Вересковых холмах.

***

12 февраля 2000-го года. Вересковые холмы находятся в высокогорье Шотландии, укрывая всю центральную и северную часть. Чудо природы, не меньше. Они тянутся вдаль, растворяясь в горизонте, где небо сливается с землёй. Открытые пространства диких гор украшены вереском, мхами, можно даже встретить небольшие кустарники, если уж сильно постараться. Здесь нет чётких границ, нет следов человеческой суеты — только зелень и бушующий ветер. Летом тут всё зияет тёплыми оттенками. Вереск цветет фиолетовым цветом, а мох — зеленым. В это время года холмы выглядят почти сказочно, как будто природа становится добрее и открывает свою самую красивую сторону для любых глаз, красуясь в своём естестве. Но в феврале, когда небо заполняют тучи, скидываясь на облачную хмурость, всё становится серым. Пейзаж больше не ласкает взгляд. Он давит своей пустотой и суровостью. Холод бушует на холмах, опуская частые туманы. Земля мокрая, покрытая жухлым мхом и темно-зеленым вереском. Запах мокрой земли, мха и торфа — преследуют эти местности. Но аромат бушует свежестью, которая разносится сильнее от ветров. Он густой, немного терпкий, а вместе с этим — живой. И на этих Вересковых холмах, прямо посреди горбов — появляются пятеро волшебников. — Вау! — вещает Блейз, выдыхая тёплый пар в густой туман, окутавший всё дымкой, словно волшебные чары отвода глаз. — Как-то зябко. — отзывается Малфой, отпуская руку Полумны, перенесшей их сюда. — Я была здесь летом. — тихо проговаривает Лавгуд, — Здесь было ярче. Но из-за мокрой земли тут пахнет свежее. — улыбается, набирая полные лёгкие воздуха. — Это будет безопасным местом? — спрашивает Жасмин, осматриваясь по сторонам. По всему периметру через туман виднеются горы, похожие на тёмных и величественных стражей, окунувшихся в вечный сон. Вереск под сапогами влажный из-за дождя. Воздух свежий, даже дурманящий. — Безопаснее, чем наши дома. — отвечает Теодор, рассеивая туман палочкой. Полумна достает из сумки с чарами незримого расширения — небольшую палатку и передает её в руки Малфоя, не обращая внимание на то, как парнишка кривится от мокроты на своих ботинках. — Вот ваш новый дом. — хихикает Блейз, — Скромный правда… но вам двоим хватит. — Серьезно? — спрашивает Жасс, посматривая на болотную, крохотную ткань палатки, что будет в бескрайнем пространстве смехотворной точкой. — Кого ты слушаешь? — хихикает Тео, нагибаясь к её уху, — Мы же волшебники. Это не палатка, а целый дом с удобствами. Ухо девушки приятно опаляет жаром. Голос слишком мягкий, чуть хриплый, и он звучит почти интимно, и от этого внутри всё невольно отзывается на него. Тепло растекается куда-то вниз по телу и она еле держится, чтобы не прикрыть глаза из-за блаженства и спокойствия, похожего на сонный транс. — Это хорошое место для дома. — улыбается Луна, касаясь руки Жасс, — Вы будете близки к природе. — Это точно. — хмыкает темноволосая, стирая секундное тепло, которому позволила проскользнуть по телу из-за шёпота кудрявого. Драко отходит чуть поодаль, разбираясь с палаткой. К нему подключается Блейз и Теодор, который отошел ненароком задевая талию Жасимин, аккуратно проводя пальцами. Ток прошелся из-за этого движения даже несмотря на ткань тёмной мантии. Настолько сильно парень влиял на неё. И ей не понятно, почему так происходит. Вроде непонятно… — Нам нужно накладывать чары. — утвердила девушка, доставая палочку из кармана. — Я хороша в защитных рунах. — ответила Полумна, — Они обезопасят вас. Драко повернулся на девочек, оттирая пальто от грязи и шикнул, слушая ойки Блейза, который не мог нормально вколотить палки. — Нужно накласть заглушающие, защитные, противозапаховые, отводящие чары. — выпалил блондин, — О! И не забудьте об оповещающих. Девушки кивнули, начиная выводить узоры в воздухе, который мигом заискрился. Жасмин не могла успокоить внутреннюю вину и стыд. Ей было неловко за то, что она превращает будни людей в постоянные скитания и оказываные помощи. Рассвет настал буквально недавно, а до этого они мерзли в Французском лесу. Только Блейзу удалось заснуть на кресле, которое он трансфигурировал из бревна. И с самого утра они уже пашут, как проклятые. — Не беспокойся, с тобой будет Теодор. — отгоняя мысли, проговорила Лавгуд, управляя палочкой. — А если они снова нападут… — темноволосая закусила губу до боли, — Я не хочу видеть боль на его лице. — призналась, опуская глаза. — Иногда моральная боль затмевает физическую. Ему будет больнее, если он останется где-то вдали от тебя. — спокойно объясняла Луна. — Почему ты так думаешь? — Я говорю истину. — улыбнулась, — Ваше сострадание давно посеяло зерна для нежных чувств. Жасмин будто облили ледяной водой. Настолько слова, правдивые и настоящие, вселялись в неё. Они блуждали телом, двигаясь к сердцу. Оставляли едва ощутимое ощущение дрожи в венах, где бурлила кровь. Она и он — вновь будут находится рядом. Вновь появится то странное тепло. Вновь появится жалость. Вновь появится куча этих непонятных мозгошмыгов. Круг запустится снова, переворачивая её сердце так, как захочет. И Луна говорит, что Теодору будет больно, если они разлучатся. Может, это заблуждение? Почему ему должно быть больно? Он же может просто переживать, и чувствовать непонятную ответственность? Не должна это быть именно боль… — Почему ты думаешь, что ему будет плохо, если меня не будет рядом? — шепотом спросила Жасс, слыша сзади смех Драко. — Ему уже было так. — пожала плечами блондинка, — Когда ты исчезла, его внутренний огонь бунтовал и делал ему больно. — Внутренний огонь… — шептала себе под нос. Волшебница вспомнила тот момент, когда они встретились глазами в лесу. Ей было настолько хорошо, что всё плохое отступило на фон. Ушли персиковые стены, где она была заложницей. Испарились феи с идиотскими подносами с едой, будто выкармливая племенную кобылу. Исчезли жалобные стоны, что рвали горло, когда она осознавала свою участь. Ей в миг стало хорошо. А всё другое — стерлось в пепел. Тео чувствовал себя также? — А остальные? — хмуро спросила темноволосая, отгоняя мысли о кудрявом, не он же один спасал её. — Плохо. Все чувствовали себя плохо. Я даже не могла есть эклеры, а эльф Драко готовит их очень вкусно. — размышляла Полумна, останавливая движения палочкой, — Хочешь, я тебе попозже принесу эклеры? — Эмм… — замялась Жасс, не ожидая такого перевода темы, — Я была бы не против. Ветер подул сильнее. Туман, казалось, сгущался. Возможно, чуть попозже будет сильный дождь, который забарабанит по вереску и размоет землю ещё больше. В этих местах ливни не редкость, особенно в зимнюю пору. За спинами волшебниц раздались смешки. Драко пытался залезть в палатку и проверить её пространство, но его упорно тащили за ноги Блейз и Теодор. Последний заливался самым искренним смехом, не в состоянии угомонится от вида блондина, сопротивляющегося такому веселью. Жасмин обернулась. Этот странный звук коснулся её ушей. В груди что-то отлегло, зашептав какие-то фразы на непонятном языке. Тео тащил Малфоя за правую ногу. Его кудри трепал ветер, открывая вид на покрасневшие от холода щёки и втянутые скулы, видать, похудел за последние дни. Глаза щурились от смеха и искрилось чем-то таким, что было почти чуждым для той ситуации, в которой они все оказались. Пухлые губы обнажали зубы с острыми клыками. А голосовые связки издавали завораживающую мелодию звона колокольчиков. Уши Арне могли слышать только этот смех, отдающийся в голове эхом. Он ещё ни разу так не смеялся. Драко ругался на парней, причитая о том, что они занимаются вообще-то очень важным делом, а не играют в игры. Но они не отставали, продолжая пачкать дорогое пальто в грязи, как и бледное лицо несчастного аристократа, оказавшегося мишенью мальчишкой издевки. Но Нотт отчетливо почувствовал на себе чужой взгляд, и повернулся в сторону девушек, бросающих чары. Его зрачки напряглись, блуждая по женским лицам и руках, сжимающих палочки. Полумна стояла, орудуя палочкой и смотря куда-то в хмурые небеса. А Жасмин, черт, смотрела прямо на него. Она смотрела каким-то не очень понятным взглядом. Её брови сдвинулись к переносице, будто она о чем-то думала. Но рот был немного раскрыт от удивления. А глаза вовсе смотрели стеклянно, словно отражая внутреннее смятение и одновременно замеревшую радость. Всё тело замерло на грани и только дыхание напоминало, что она всё ещё живая. Он обернулся, подумав, что сзади него кто-то стоит. А после прошелся по одежде, рассматривая расстегнутое пальто и помятые брюки. Всё было в порядке. Тео вернул свой взор к ней, но она уже отвернулась, назойливо пряча щёки в волосах. Её плечи слегка напряглись, а палочка в руке дрогнула слишком сильно, чтобы его глаза этого не заметили. Жасмин продолжила накладывать защиту, но мысли пускались только того, как парень поймал её на подглядывании. Казалось, что кто-то подмешал ей дурманящее зелье. А что? Она же пила воду в мануаре Бенедиктов. Мало ли, феи решили напичкать её какой-то отравой? И теперь проявляется эффект… — Он смотрит. — шепнула Луна, поглядев прямо в глаза темноволосой. — Кто? — Он. — кивнула та. Жасмин хотелось провалится под землю. Блондинка всё замечает, и от этого не по себе. И от странных мыслей о Теодоре ей не по себе. И от его взгляда, который она чувствует затылком, ей тоже не по себе. — Теперь оглушающие? — спросила Жасс. — Да. Волшебницы принялись дальше выводить символы в воздухе, пытаясь не обращать внимания на крики Забини, которого Малфой проклял громким пением. — Идиоты. — шепнула под нос Жасс. — Они веселятся. На их юные годы упало очень много тьмы. — пожала плечами Луна, уж очень хорошим слухом она обладала, — В Хогвартсе, когда они были помладше, они часто шутили. — Ты дружила с ними? — спросила, — Тогда почему Теодор удивился когда увидел тебя у Драко? Арне не хотела вспоминать блондинке историю с пленением. Возможно, она ещё не была достойна её даже знать, поэтому лучше воздержатся. — Не дружила. Но наблюдала за ними. Девушки начали двигаться, ходя по кругу возле палатки. Круг был большим, занимал много места, поэтому парни не слышали их немного странного разговора. Вереск трещал под ногами с каждым движением. Мокрая почва выдавала воду, образовывая небольшие лужи, окутывая ботинки грязью. Сырой мох чвакал. — Слизеринцы сами по себе скрытные. Не очень любят большие компании. Не часто заводят друзей с других факультетов. Их презирают. — рассказывала Полумна, немного грустнея от собственных слов, — Львы, барсуки и орлы — не любят змей. — Это потому что Воландеморт учился на Слизерине? — спросила Жасмин, и блондинка вздрогнула. — Отчасти. — пожала плечами, — Слизеринцы не славятся доброжелательностью, храбростью или отличительным способом мышления. Но нельзя отрицать, что они имеют в себе эти черты. — Но они спасли меня. — хмыкнула темноволосая, — Это ли не храбрость? — Храбрость. — заверила Луна, встречаясь своими серыми глазами с зелеными, — Доброжелательность. Ум. Обе улыбнулись, продолжая рисовать в воздухе знаки. Всё искрилось белым светом. — А какими они были в школе? — робко заговорила Жасс, оборачиваясь на парней. Забини перестал петь и теперь пытался бросить в Малфоя какое-то заклятие, а Нотт хохотал, указывая пальцами на блондина, что усердно отбивался, елозя на мокрой траве, становясь похожим не на аристократа, а на свойского поросенка. — Веселыми. А потом унылыми. — ответила Лавгуд, — Теодор был одним из самых громких, хоть и в кругу близких. Самый язвительный ученик Слизерина. Всегда с улыбкой и запасом шуток. Жасмин задумалась. Её фантазия пустилась этих слов. Она словно услышала смех Нотта — звонкий, лёгкий, искренний, тот который звучал мгновения назад. Представила вновь тот прищур карих глаз от широкой улыбки. — Но потом всё изменилось, когда тёмный волшебник вернулся. — погрустнела девушка, — Но Гарри Поттер нас спас. — слабо усмехнулась. — Да. — хмыкнула темноволосая, — Не важно на чьей ты стороне, ведь битва утомляет всех. Они продолжали кидать чары и заметно устали. От выброса магии болела голова и подрагивали руки. Подсвеченные шлейфы кутались вокруг тел. — Эй! — Жасмин решила окликнуть парней, — Может вы поможете нам?! Или дальше будете заставлять Малфоя танцевать?! — Он только вошёл во вкус! — хохотал Забини, — Смотрите! — указал пальцем на парня. Драко со злым лицом танцевал странный, неловкий танец. На него набросили заклятие, которое породило «танцевальную чуму». Блейз очень громко смеялся, но завидев немного злую француженку, снял все чары и отправился на помощь, уверенно шагая по моху и грязи, игнорируя возмущенный взгляд голубых глаз в свою спину. Теодор залез в палатку вместе с Драко, дабы улучшить условия внутри нового дома. Они скрылись за болотной тканью, и оттуда мигом начали доносится звуки трансфигурации предметов. Темнокожий подошел к волшебницам и принялся накладывать чары стирающие запах, он ловко выстраивал магию в воздухе. — Когда-то думала, что будешь жить в палатке? В горах? Зимой? — спрашивал Блейз, украдкой поглядывая на сосредоточенную девушку. — Когда-то думал, что будешь спасать беглянку? Из чужого дома? Из Франции? Зимой? — в ответ бросала та. — Нет. — задумчиво протянул парень. — Вот и я — нет. Полумна начала выводить руны на земле, разгребая вереск. Она сосредоточилась, бросая разговоры, ведь магия была слишком сложной. Жасмин медленно ходила по кругу за Блейзом, отдаляясь от блондинки. Ветер, своими сильными и настойчивыми потоками, жалил красную кожу, леденил руки. — Холодно. — поежился парень, — Надеюсь, Нотт додумается тебя согреть. — почти промурчал, поглядывая на темноволосую. — Заткнись. — шикнула та, ощущая, как легкий румянец касается шеи. Слишком уж много этого Нотта в её мыслях. А тут ещё и его друг, бросающий неоднозначные намеки. — Эй! — обиделся Забини, — Я про согревающие чары. — встретил хмурый взгляд, — А ты про что подумала? Жасмин улыбнулась и повела головой. Её забавляла эта шуточная перепалка, но также она и немного бесила. Опять же — слишком много Нотта. — Подумала, что хочу наложить на тебя сглаз пения. — фыркнула, — У тебя неплохо получалось. — Ну, нет. — хохотнул парень, продолжая бросать искры с палочки, — Больше я петь не буду. И от чего Драко так разозлился? — наигранно задумался, — Мы же просто помогали ему залезть в палатку. — Вы вытаскивали его из неё. — смеялась девушка, — Волочили по грязи. — Мы помогали! Честно! — отнекивался Блейз, — Может так казалось со стороны. Но я не думал, что ты такого мнения о нас. Они оба рассмеялись. Звуки смеха подхватывались потоками сильного ветра и неслись прочь, куда-то к горами, оседая на их снежных вершинах лишь звенящим эхом. Тео, сооружая душ с помощью магии, отвлекся на звуки с улицы. Он едва сдержался, чтобы не выглянуть из палатки. Его руки методично продолжали вносить уют в большое пространство. Пускай стены и выглядели как старая, болотная ткань, но тут были все необходимые вещи для выживания. Малфой, завидев изменения в лице друга, отвернулся от холодильника, и усмехнулся. — Что? Ревнуешь нашего Забини к Жасмин? — проговорил блондин, добавляя к голосу свой утраченный яд. — Ещё чего. — отмахнулся Теодор, не покидая работу, — Забини лезет под каждую юбку. Я бы лучше пошёл и присмотрел за Полумной. — язвил. — Не каждая юбка поддается на провокации. — посерьезнел Малфой, — И мы с Полумной просто друзья. — Аналогично. — заверил Нотт, подавляя в себе комментарии к «дружбе» слизеринца и когтевранки. — Я выйду… — стыдливо произнес Драко, но встретив насмешливый взгляд друга, продолжил, — Чтобы помочь накладывать чары. Тео проводил его с видом всезнающего, и принялся за бревна, из которых создавал небольшие кресла. Он представлял в голове элементы мебели и сеял чары, но его мысли пускались Жасмин. Хотя он этого не хотел, наверное. Или хотел? Он сам не мог понять свою больную голову, изрядно потрепанную недавними событиями. Её образ укоренился в его памяти, пуская глубокие корни, словно куст жасмина. Она цвела там. Ярко и сладко, разнося свой аромат по всему телу. Он давно не общался близко с женщинами. Возможно, всё происходящее просто связано с физическими потребностями? Она же красивая и взрослая ведьма, естественно, что он будет пускаться не слишком благородных мыслей. Это было легче принять. Безопаснее. Но общее сожаление рождает нежные чувства. Эта фраза застыла в голове, словно её приковали туда цепями. Он знал, что это так. Давно. Ещё до того, как встретил Арне. Знал, что жалость сродни симпатии. Но сейчас, даже под слоями всех этих убеждений, он пытался отнекиваться. Это не может быть теми нежными чувствами, которые стремятся к любви. Он спасает её как друг. Он помогает как парень, который не может смотреть на не справедливость. И плевать, что он слизеринец. И вообще — Распределительная шляпа раздумывала между Гриффиндором и Слизерином. Отголоски храбрости Львов в нём есть. Теодор выдохнул и тряхнул головой, заканчивая с кроватью. Одна большая, мягкая, красивая кровать. И чем он только думал? Усмешка украсила лицо, а плечи расслабились. Он точно не думал головой, а тем, что было немного ниже. Исправит это вечером, а сейчас слишком хочется выйти на свежий воздух. Нужно знатно надышатся дурманящим ароматом мокрой земли, дабы выкинуть мысли, кромсающие сердце. Дабы уничтожить то ощущение слабости, которое накрывает его приятными волнами при одном только виде веснушек, рассыпанных по хрупким ключицам. Теодор слишком хорошо знал цену своей слабости.

***

Когда уставшие волшебники, наконец, опустили палочки, рассматривая купол защищающих рун, — выдохнули. Магия забрала много сил и энергии, пропитывая кожу усталостью. — Я думал, это никогда не закончится. — шепнул Блейз, поглядывая, как купол рассеивается, укрепляя чары в мокрую землю. — Я хочу рагу из говядины. — задумчиво протянула Полумна, — Оно прибавляет сил. Жасмин посмотрела на Теодора, рассматривающего небо. Что-то в груди ухнуло, отдавая сладким жжением в вены, струясь к животу. Уставшие ноги дрогнули, нравясь споткнутся об выступающий мох. Нотт выглядел слишком красиво. И она не могла противится этому осознанию. Его кудри растрепались, щёки покраснели, а губы припухли от того, что он постоянно их кусал, когда накладывал заклинания. Ток прошелся по женскому телу, как только он ответил на её взгляд, глотая ртом нужный воздух, пытаясь отдышатся от активности. Он стоял возле Малфоя. А она — возле Лавгуд. Их разделяли несколько шагов, но никто не смел сделать и маленького шажка. Они лишь смотрели. Не так всё должно быть. Не так. — С палаткой окончено? — спросил Блейз, опускаясь чтобы залезть внутрь. — Да. — ответил Тео, наконец отпуская зеленые глаза. Забини залез внутрь и потянул за собой Малфоя, который воскликнул из-за руки, что угодила в грязь. Лавгуд присела на корточки и заглянула внутрь странного помещения, и мигом нырнула туда. — Иногда я думаю, что магия это невозможно. — уронила Жасмин в ветер, рассматривая, как трое взрослых человек поместились в маленькой палатке. — Это терзания всех волшебников. — усмехнулся Теодор. Они вместе опустились на корточки, прикасаясь плечами. Не могли решить кто первый двинется внутрь, нервно кусая щеки. — Давай. — девичье ухо опалило горячее дыхание, уже второй раз за сегодня, — Осмотришься в нашем новом домике. — Как странно звучит «нашем». — сказала куда-то в пустоту, пытаясь не прикрывать глаза от приятного тембра голоса. Жасмин полезла первой, погружаясь в очень большое пространство. Руки и колени коснулись мягкого ковра, который зиял теплом от накопленных в него чар. В палатке была своеобразная кухонька вначале. Стол и шкаф с посудой, местечко для костра и казан. Даже холодильник упирался в ткани шатра. Чуть дальше расположилась душевая кабина, прикрытая тряпками. Немного тумб, на которых валялись вещи. А по другую сторону от кухни — стояла кровать с кучей покрывал. Возле неё расположились множество торшеров, наваленных как хлам, но они ярко светили, красиво переливаясь на тканевых стенах. Пока Жасс рассматривала пространство, сзади оказался Теодор. Его тело мигом набросило на неё тепло, пропуская разряд тока в саму суть, даже сквозь мантию. — Ну? — спросил Блейз, поглядывая на волшебницу, — Лучше, чем в доме француза-ублюдка? Волшебница улыбнулась, кивая. Нос вдохнул сладкий запах чар и тепла. Зрачки метнулись к светящимся торшерам. — Спасибо вам. — сказала Жасс, пытаясь сдержать слёзы, отводя глаза куда-то к кухне. — Хватит благодарностей. — отмахнулся Малфой, — Не люблю эти сопливости. — Нам пора. — заверил Блейз, поглядывая на наручные часы, — У меня встреча с Зури. Поговорим там о твоих проблемах. — вскинул брови, глядя на темноволосую. — Мы пойдем. — сказал Драко, двигаясь к выходу. — Да. — улыбнулась Луна, — Я хочу поспать в той комнате с картинами лошадей. Они напоминают мне о маме. Жасмин прощалась с друзьями, которые медленно покидали палатку. — Развлекайтесь! — крикнул Забини с улицы, за что мигом получил по голове от Малфоя. Всё затихло, будто даже стерло те воспоминания о звонких голосах и смехе. Волшебники растворились в воздухе, трансгрессируя к собственным домам. — Я хотела спросить… — начала Арне, поворачивая голову к Нотту, — Почему кровать одна?