Полиция, которую я вызвала

Для диагностики пиелонефрита используют следующие исследования: общий анализ крови для выявления признаков воспаления; общий анализ мочи — лейкоцитурия; анализ мочи по Нечипоренко; проба по Зимницкому; кровь на остаточный азот и мочевину; УЗИ и… — И я сейчас убью того, кто находится за стенкой! — в отчаянии взвыла Лена и захлопнула учебник, который мучила последние три с половиной часа. Бросив взгляд на часы, она недовольно поджала губы. Десяти вечера ещё не было — предъявить соседям ничего не получится. Попытка вбить в себя хоть часть информации для завтрашнего зачёта была бессмысленной. Оставалось надеяться на восьмичасовой сон. Последний курс медколледжа оказался совсем не таким, как она представляла. Ещё до поступления Лена переживала из‑за нагрузки, объёмов материала и строгих требований. Но реальность оказалась проще: всему учили на практике, а «обширные знания» студенты приобретали за день до зачёта или экзамена. Именно этим девушка и занималась в сентябрьский вечер. Однако «сестринский уход в педиатрии» никак не укладывался в голове — всё из‑за соседа, устроившего балаган за стеной. Лена была человеком понимающим и избегала конфликтов. Она бы даже закрыла глаза на громкую музыку в пятничный вечер… если бы не зачёт в субботу в девять утра. Тот самый, что давал допуск к лабораторно‑практическим занятиям. Тот самый, который принимала преподавательница, в прошлом году спросившая на экзамене о составе «Доместоса», слава богу, не Лену, а её одногруппницу. Было вполне естественное желание побыть эти часы в покое, не отвлекаться на что-либо. Когда нервы и так на пределе, любая мелочь заставляла выходить из себя. Девушка в попытках отвлечься прошла на кухню и поставила чайник, нагло усевшись на стол и болтая ногами. В прошлом мама частенько ругала за подобное, поэтому Лена, когда два года назад съехала от родителей за две тысячи километров, сейчас наслаждалась всем тем, чем не могла ранее. Лена допила чай, когда стрелки настенных часов указывали на половину одиннадцатого. Девушка дала лишних полчаса соседу завершить посиделки, но более она терпеть не собиралась. Переодев домашние тапочки на балетки, Лена, глядя в зеркало, поправила длинные тёмные кудри. Придирчиво осмотрев отражение, девушка облизнула палец и стёрла отпечаток туши под зеленовато‑голубыми глазами. Поверх домашнего атласного халата она набросила куртку, ибо слишком откровенным был внешний вид для разговора с малознакомым мужчиной. Сделав пару глубоких вдохов, она прокрутила защёлку замка и вышла в подъезд. На лестничной площадке старой пятиэтажки располагались три квартиры. Своего соседа — жильца средней — Лена видела всего пару раз после того, как его бабушка переехала к детям. Возможно, всему виной была злосчастная педиатрия. Если бы не зачёт, заставлявший её срываться по любому поводу, Лена просто проигнорировала бы шум, как десятки раз до этого. И всё сложилось бы иначе. Она решительно нажала на звонок, не убирая пальца несколько секунд. Постукивая ногой по полу и разглядывая отлупившуюся краску по краям двери, Лена ожидала, как её откроют. Через пару секунд она повторила действие. Девушка носком туфли поправила коврик соседской квартиры, который вечно неровно лежал, и на этот раз зажала звонок, не отпуская кнопку до тех пор, пока не услышала приглушённые ругательства и звук открывающегося замка. — О‑о‑о, — протянул пьяный мужской голос. — Владос, — крикнул он вглубь квартиры, — ты не говорил, что у тебя такие симпатичные знакомые, — он окинул Лену жадным взглядом с головы до ног. — Что ты несёшь? — сосед оттолкнул приятеля и появился в проёме. — Здрасьте, — кивнул он и, прежде чем вопросительно уставиться на девушку, осмотрелся по сторонам. — Вы шумите, — без предисловий заявила Лена, чем заставила его сконцентрироваться на ней. — Понимаю, — с сочувствием протянул мужчина. — Но сегодня вам придётся потерпеть — у нас серьёзный повод, — развёл руки сосед, ухмыляясь. Из квартиры мужчины послышался смех, на что сосед инстинктивно обернулся, словно жалел, что пропустил хорошую шутку за таким неинтересным разговором. Лена сжала кулаки и стиснула зубы. — Есть закон о тишине. Если в течение пяти минут вы не убавите децибелы, я вызову полицию. — А вам не кажется, что это не по‑соседски? — нахмурился мужчина. — А вам не кажется, что это не по‑человечески? — парировала Лена. — Дорогуша, сбавь обороты. Мы ребята неплохие, если хочешь, можешь присоединиться к нам, — примирительно предложил сосед и даже отошёл в сторону, освобождая проход. — Я предупредила, — единственное, что смогла прошипеть Лена, задыхаясь от злобы. Она скрылась за дверью своей квартиры и начала отсчитывать минуты. Что она хотела больше: тишины или проучить нахала? Ответ пришёл, когда спустя пять минут музыка не просто не стала тише — она загрохотала так, что стена завибрировала. Руки подрагивали, когда Лена впервые в жизни набирала номер полиции. Изложив всё в подробностях, девушка со спокойной душой отложила телефон. Зря она рассчитывала на оперативность. Лена хотела было дождаться приезда полиции, чтобы стать свидетелем правосудия, однако уже в половину двенадцатого глаза начали слипаться, и даже громкая музыка не помешала провалиться в сон.

***

Звонок в квартире Лены не работал, поэтому от громкого стука в дверь она вздрогнула и села в кровати. Стук повторился, означая, что это не сон. Накинув халат поверх атласной пижамы, Лена подошла к двери и посмотрела в глазок. Двое мужчин в форме и незнакомец стояли на лестничной площадке. Лена сомневалась секунду, покусывая губу, прежде чем потянуться к ручке. Звук открывающегося замка заставил посетителей отступить. Лена приоткрыла дверь, настороженно выглядывая из‑за неё. Она вздёрнула подбородок, окинув мужчин взглядом, в котором смешались вопрос и неодобрение. — Доброй ночи, — басистым голосом произнёс тот, кто стучал. — Сержант Самойлов. Поступил вызов о нарушении тишины. Вы вызывали? — Я, — подтвердила девушка и раскрыла дверь шире, правой рукой незаметно теребя краешек халата. — И где шум? — с намёком на усмешку спросил напарник, едва ли старше Лены. Девушка бросила взгляд на парня и расправила плечи. — А когда я вызывала? — вскипела она. — Поспокойнее, — оборвал Самойлов, от которого отчётливо слышался запах табака. — Гражданка… — Солнцева, — буркнула Лена и уловила фырканье молодого полицейского. «Дурак. Мы что, в первом классе над фамилиями смеяться? Боюсь представить, что с ним будет твориться, когда встретит какого‑нибудь "Попова"»,— подумала Лена и, не скрывая реакции, презрительно закатила глаза и цокнула. — Гражданка Солнцева, мы приехали, как только смогли. Когда мы прибыли, ни шума, ни заявленной пьяной компании не было. Ваш сосед отрицает, что нарушал тишину, — терпеливо объяснил сержант и небрежно кивнул на третьего мужчину. — Но это не мой сосед. Самойлов обернулся к мужчине. — Вы живёте в пятьдесят шестой? — Да, — холодно подтвердил незнакомец. Лена внимательно рассмотрела его, словно желала удостовериться, что прежде с ним не встречалась. На вид лет тридцать пять. Тёмные волосы обрамляли лицо с резкими непривлекательными чертами: крупный орлиный нос, чёрные брови, сведённые к переносице, тонкие сухие губы. Его взгляд — тяжёлый, неприветливый — заставил её внутренне напрячься. У этого человека, в отличие от Лены, получалось в самом деле выглядеть устрашающе. «Наверняка дело в опыте, — с иронией и недовольством утешала она себя. — Морщина меж его бровей скоро до мозга доберётся, видимо, он целыми сутками практикуется». — Неужели я похожа на того, кто станет ради забавы вызывать полицию? — справедливо заметила она, передёрнув плечами. — Повторю: этого человека я вижу впервые. Шумел другой — мужчина, который жил здесь последние четыре месяца. Кем он ему приходится — не знаю. Пусть хоть любовниками будут! Чёрные глаза незнакомца сверкнули. — Довольно, — отрезал он настолько резко, что Лена непроизвольно вздрогнула. — Я не намерен проводить ночь в подъезде. Я переехал сюда не позднее получаса назад. До этого в квартире жил мой брат, но сегодня я его не видел. Как и не видел никакой пьяной компании. — Хорошо. Гражданка Солнцева, у вас есть доказательства, что в этой квартире шумели? — Доказательства? Нет… Я не думала, что они нужны, — она мысленно ударила себя по лбу за такую глупость. — Спросите у других соседей. Лена заранее предполагала, что результата это не принесёт, иначе за все эти месяцы кто‑то бы уже вызывал полицию. Её догадка подтвердилась — половина ближайших соседей либо не слышали музыки, либо отсутствовали. — Кажется, у нас ложный вызов, — спустя минут десять довольно протянул молодой сотрудник. Девушка зыркнула на него, в уме отметив, что комплекцией они схожи, а это значило, что при большом желании она вполне могла бы постараться расцарапать его лицо, и при этом получить не так уж и сильно. — Какой ещё ложный? — Лена почувствовала, как волосы словно наэлектризовались, поднимаясь тучей. — Я вызывала, когда шум был! — Но никто, кроме вас, подтвердить этого не может, — мягко заметил Самойлов. — Смеётесь? Вы сами видели, что все ближайшие соседи — пожилые, у них со слухом проблемы! «Как у вас с мозгами и совестью», — про себя добавила Лена. — Если бы вы приехали вовремя, а не… — она на мгновение отошла и принесла телефон. Демонстративно включив экран и показав его присутствующим, поочерёдно освечивая лицо каждого, Лена объявила: — Не в два часа ночи, то сами стали бы свидетелями! Сосед потёр переносицу и прикрыл глаза, в попытках хотя бы на мгновение абстрагироваться от этого спора. — Оформляй, — проигнорировав её слова, обратился к коллеге Самойлов. — Гражданка Солнцева, вам нужно будет расписаться. Сумма штрафа — полторы тысячи рублей. — Я не стану ничего платить. За что? Вы злоупотребляете полномочиями! Ложный вызов считается при доказанном умысле… — Хватит, — устало оборвал новый сосед. Он скрылся в квартире и вернулся с купюрой в пять тысяч рублей. — Надеюсь, мы обойдёмся без протоколов? Самойлов кивнул: — Разумеется, не смеем больше задерживать. Вопрос решён. Доброй ночи. — Он обернулся к Лене: — Повезло вам с соседом, гражданочка. Лена растерянно следила за этой картиной, лишь последние слова Самойлова вернули её в реальность. Она сдержалась от грубых слов в адрес каждого из присутствующих. И дело было даже не в воспитании, а в обиде, что сжимала горло. Трое взрослых мужчин посреди ночи отчитали её, выставили виноватой дурочкой! И сосед этот так «по‑взрослому» решил вопрос, словно Лена была вспыльчивым ребёнком, который наделал глупостей. Она захлопнула с силой дверь, не сказав ни слова. Ничего благородного этот сосед не сделал. И оплатил он не её штраф, а своего брата, просто откупился от его проблем. Взял этой выходкой и унизил её. — Конечно, девчонка не смогла оплатить полторы тысячи, а я вот такой взрослый‑умный‑серьёзный готов отвалить полдесятка, чтобы только не занимали моё время! — передразнивала Лена, скидывая на ходу халат.