Послание

После того, как несчастный мусор был запихан обратно в пакет, мужчина выпрямился и бегло оглядел коврик 57‑й квартиры. Мелкий мусор вроде шелухи от семечек и фисташек, конечно, валялся, но не руками же это убирать. Придя к выводу, что, если соседке будет слишком принципиален этот момент, то он вечером подметёт или пропылесосит. Воронов направился вниз по лестнице, попутно поглядывая на наручные часы. На субботний день Дмитрий запланировал многое. Раз уж ему придётся жить в этой квартире, то неплохо было бы обзавестись некоторой новой мебелью. Глобальный ремонт он, конечно, не собирался делать, тем более что квартира была вполне в приличном состоянии, но докупить рабочий стол, новую кровать, подставку для обуви и далее по списку Воронов всё‑таки намеревался. К тому же он и от некоторых ненужных шкафов и тумбочек решил избавиться. Радовало, что Людмила Ивановна, как и большинство бабушек, была слишком бережливой к мебели. Наверное, поэтому у них всегда всё как новое. Вдобавок женщина в этой квартире жила относительно недавно — не более четырёх лет. До этого родители Воронова, пока копили на дом, жили с Людмилой Ивановной в её просторной пятикомнатной квартире ближе к окраине города. Женщина приняла решение продать квартиру и помочь деньгами сыну, отцу Дмитрия. Сын, Владимир Николаевич, не смог принять всю предложенную сумму, сказал, что слишком много, а потому часть выделенных Людмилой Ивановной денег добросовестно потратил на достойный ремонт в новой квартире матери. Дмитрий дошёл до мусорного бака и вернулся к припаркованной машине. По картам он вбил маршрут до мебельного и завёл автомобиль. Чёрный внедорожник «Лексус» выехал с парковки напротив подъезда и неспешно направился в нужном направлении. Закралась идея приобрести для соседки коробку конфет или что‑то в этом роде. Дмитрий понимал, что Солнцева может относиться к нему предвзято из‑за Влада, который, видно, знатно трепал ей нервы. Произошедшее вчера могло напугать девушку, оставить обиду. «По‑хорошему, надо было извиниться за неудобства, которые доставил Влад, и пообещать, что такого больше не повторится». Воронов понимал, что у соседки остался неприятный осадок из‑за несправедливых обвинений со стороны полиции. Дмитрий знал, что вчера стоило унять свой эгоизм и соизволить потратить немного больше времени на споры с сотрудниками, доказывая невиновность Солнцевой, а не откупаться деньгами. «Выглядело так, словно я проигнорировал несправедливые обвинения и показал, что меня это нисколько не заботит, — барабанил пальцами по рулю Дмитрий, стоя на светофоре. — Хотя, признаться честно, меня это и не заботит. Просто не по‑человечески получилось. Или это и означает, что заботит?» От размышлений Воронов отмахнулся, просто принял тот факт, что вышло некрасиво. Да и ситуация с мусором не упрощала ситуацию. Любой выйдет из себя, когда к его вещам так относятся. «Тем более если она убеждена в том, что это специально», — добавил про себя Дмитрий. Мужчина за эти пару встреч узнал, что его соседка — весьма вспыльчивая девушка. В какой‑то момент он пожалел, что не является её преподавателем, был бы весьма неплохой авторитет. Ну или просто боялась бы, как остальные. Дмитрий с сожалением выдохнул, заворачивая к магазину. За восемь лет преподавания он ни разу не был в ситуации, когда был вынужден объясняться и извиняться перед студентами. И пусть Лена у него не училась, но это не значит, что Дмитрий не мог относиться к ней подобным образом. Точно так же, как и не значило, что Лена, в свою очередь, должна к нему относиться как к преподавателю, как Воронову, конечно, хотелось бы. Мужчина заглушил машину и вышел на улицу. Деревья уже начинали желтеть, дождь теперь моросил едва ли не ежедневно. Радовало, что холода ещё не наступали и можно было спокойно носить кожанку ещё минимум недели две.

***

Из магазина Дмитрий вышел спустя чуть менее часа. Мужчина помнил о пустом холодильнике, но честно признал, что готовить самому ему сегодня не хотелось. Заехав в единственный торговый центр, размеры которого позволяли его таковым назвать, в отличие от всех остальных в городе, Воронов зашёл в «Ленту». Дмитрий взял пару контейнеров готовой еды — жаркое и салат. Прихватил растворимый кофе, пятилитровую бутыль воды и пачку пельменей. Остальные продукты он пообещал себе закупить завтра. На кассе он порылся в кошельке, доставая пластиковую карту магазина и банковскую. Пока мужчина стоял в очереди, бросил взгляд в сторону. Он усмехнулся, наблюдая, как в проходе двое мальчишек бурно обсуждали упаковку каких‑то чипсов. «Наверное, новый вкус», — невольно решил Воронов и отвернулся. Зацепили не чипсы, а воспоминания, как он с друзьями так же гулял здесь, рассматривая яркие фантики и упаковки различных вкусностей. В его детстве не было торгового центра, прямо на месте него располагался рынок. Но зато какой! За счёт своего расположения в Выборг постоянно завозили из Финляндии различные товары. Легально или нет — мало кого интересовало. Тогда Дмитрий мечтал жить ближе к рынку, чтобы чаще, или, точнее, дольше гулять с друзьями. Когда темнело рано, родители запрещали задерживаться после уроков и велели сразу же ехать домой. Сейчас Воронов осознавал, что город был довольно криминальным, и мог понять опасения родителей, но в детстве… Как объяснить ребёнку, что он должен идти домой, где ему предстояло выполнять скучное домашнее задание, в то время как его друзья могли спокойно идти гулять и наслаждаться финскими сладостями? Хотя нельзя сказать, что Дмитрий наслаждался ими, ведь мог позволить себе купить очень немногое. И очень редко. Но это не мешало наслаждаться времяпровождением с друзьями. Развал СССР сильно повлиял на финансовую сторону его семьи, и родители ещё долго не могли встать на ноги. Зато сейчас он жил в двух шагах от некогда любимого места и мог позволить купить едва ли не все сладости с «Центрального» рынка, где до сих пор торгуют как отечественными, так и финскими товарами. И пусть себе он всё равно не купит ничего, считая это излишком, но мысли о рынке натолкнули на дельную идею. — Оплата по карте? — нарушил его раздумья женский голос. Воронов очнулся и резко кивнул. Приложив карту к терминалу, он дождался чека и попрощался с кассиром. «Занесу вещи и съезжу в «Центральный», возьму что‑нибудь в качестве извинений», — решил Дмитрий. Мебель должны были привезти завтра, от сборки мужчина отказался, решил, что и сам справится. Припарковал машину, забрал пакет с едой с переднего сидения и вошёл в четвёртый подъезд. Оказавшись у двери, он засомневался, его ли это квартира, но убедился, что номер совпадает. Дмитрий подошёл ближе и провёл пальцем, который тут же окрасился кроваво‑алым. Мужчина несколько раз вчитывался в каждую выведенную букву, которые сливались в слово «свинья». От того, как Воронов растирал пальцы, уже пол ладони приобрело красноватый оттенок. Мужчина был на девяносто девять процентов уверен, чьих это рук дело. Он постарался сдержать рвущееся наружу раздражение, объясняя себе, что это вполне естественная выходка для человека, который убеждён, что ему специально вывалили мусор на коврик. Воронов решил не превращаться в «грозного профессора», а попытаться отнестись к девчонке как к взрослому человеку. Поговорить, избавиться от недопониманий и не допустить продолжения этих глупых детских игр. Воронов постарался запрятать подальше рвущееся желание «научить, как нужно обращаться со старшими», но не хотел походить на недовольного деда из Советского Союза. Нужно было решить всё мирно, дипломатично и по‑современному. Воронов зашёл в квартиру и даже не стал разбирать пакет. Вместо этого он потратил около получаса, провозившись с глазком с видеонаблюдением. Наконец, узнав IP‑адрес камеры, Дмитрий ввёл его в адресную строку браузера и минутой позже получил доступ к архиву записей. Мужчина откинулся на спинку дивана, вглядываясь в монитор ноутбука, стоящего на столике. Воронов видел, как поднималась Солнцева. Следил за тем, как придирчиво она разглядывала свой коврик, прежде чем взять его и высыпать всю грязь с него на соседский. Без этого знания Воронов вполне мог спокойно жить, ведь не заметил никакого мусора у себя под дверью. Дмитрий смотрел на то, как девушка застыла у его двери, задумчиво покусывая нижнюю губу. Наконец он отметил, как молодое лицо приобрело решимость, а девичьи пальцы залезли в сумку, висевшую на плече. Солнцева выкрутила алую помаду до основания, бросила на неё виноватый взгляд и приблизилась к двери Дмитрия. Из‑за ракурса и расстояния монитор сейчас показывал крупным планом хмурое лицо Лены. Девушка наклонила голову, вырисовывая вторую букву слова, так что её нос приобрёл такой же размер, как и остальное лицо. Воронов не знал, что испытывает больше: раздражение и негодование из‑за порчи его имущества, усталость от конфликтов или веселье от происходящего. Когда девушка на экране шмыгнула носом и от усердия и сосредоточенности высунула кончик языка, Воронов не сдержался и хрипло рассмеялся. Грудь мужчины наполнило самое настоящее снисхождение. Даже немного жалость из‑за того, что девчонке пришлось пожертвовать целой помадой, лишь бы ему насолить. — Вчерашний ребёнок, что с неё взять, — хмыкнул мужчина, отправляя видео на телефон. Пёс звонко гавкнул из угла комнаты на слова хозяина. — Даже ты согласен, Ричард, — поднявшись с дивана, устало отозвался Воронов и подошёл к собаке. Потрепав пса за ухом, Дмитрий усмехнулся. — Придётся всё‑таки научить, как обращаться со старшими. И никаких вкусностей, конечно, девчонке не светит. Ричард вновь гавкнул и завилял хвостом. Воронов оставил пса в покое и поискал в ванной комнате таз. Мужчина наполнил его водой и поискал чистую тряпку. Заодно постарался под струёй тёплой воды оттереть помаду с пальцев. Получилось не сразу — слишком стойкой та была. С наполовину наполненным водой тазиком и тряпкой Дмитрий вышел в подъезд и поставил ёмкость на пол. Помня о том, что соседский звонок не работает, мужчина размеренно и отчётливо постучал в дверь 57‑й квартиры. Солнцева открывать не спешила, видимо, догадывалась, кто пришёл. Мужчина терпеливо повторил. И ещё раз. Девушка поняла, что сосед не сдастся, а потому неторопливо прошла к двери и открыла её. Облокотившись о дверной косяк, Солнцева скрестила руки на груди и вопросительно вздёрнула подбородок. — Что‑то хотели? — невозмутимо бросила она. — Ваше послание? — кивнул в сторону надписи Дмитрий. Лена лениво бросила взгляд на знакомую надпись, прежде чем вернуться к лицу Воронова. — Это обвинение? — Это не ответ. — И это тоже. Дмитрий усмехнулся, пытаясь сдерживать себя в руках и не обращать внимание на эту наглость. Солнцева тем временем принялась картинно рассматривать короткие ноготки левой руки, всем видом демонстрируя скуку. — Как вас? — спокойно поинтересовался мужчина. Солнцева оценивающе оглядела его с ног до головы, прежде чем недовольно ответить: — Елена. Воронов едва не засмеялся в голос с официальности человека, который с высунутым языком и носом на половину экрана рисовал на его двери. — Елена, — прокашлявшись, чтобы скрыть эти эмоции, Дмитрий обратился к девушке. — Это же вы сделали, — скорее утвердил, чем спросил. Тон мужчины не был обвиняющим, скорее мягким и понимающим, что было для него редкостью. Лена же не оценила такого обращения, проницательно учуяв снисхождение. — Я понимаю, что мы с вами не с того начали. Да и вы сами знаете, что в ситуации с полицией никто из нас не виноват. Просто неприятное стечение обстоятельств, которое заставило вести нас обоих грубо по отношению друг к другу. Лена не отрывала взгляда от собеседника, впитывая каждое слово. Она находила отклик во всём сказанном, в конце концов девушка сама не раз пыталась вбить себе в голову эти же мысли. Ей хотелось верить, что конфликт может быть решён. Она была готова простить какие бы то ни было обиды, если сосед в самом деле не желает ей зла. Если всё это было простым недоразумением, недопониманием… — Ну да, вываливать мусор — достаточно грубо, — серьёзно заметила Лена. — Это было случайностью. Пакет просто упал. И заметьте, за это я и так получил от вас дверью по лбу, — сжимая кулаки, чтобы справиться с растущим раздражением от этого упрямства, Воронов старался говорить спокойно. — Упал прямо на мой коврик после вчерашнего… Какое совпадение, — деланно надула губки девушка. Каждое её слово было пропитано скепсисом. Хотя она знала, что если сосед добавит ещё пару аргументов, она тут же примет их и отпустит ситуацию. Однако Воронов нахмурился и вместо желаемых Леной объяснений едва сдержал грубые слова на повышенных тонах. — Почему я вообще должен объясняться? — прошипел он на грани слышимости, надавливая на глазные яблоки. Солнцева вскинула тонкую чёткую бровь и закрепила своё мнение об этом человеке. — Не должны, — пожала она плечами. — Я вас не заставляла сейчас приходить сюда и говорить всё это. Более того, я не понимаю, почему должна тратить на это своё время. Думаете, у меня других дел нет? Девушка умолчала, что на кровати её дожидается ноутбук с поставленным на паузу реалити‑шоу про быстрые свидания. Хотя это тоже было весьма важным занятием и в разы интереснее происходящего. — Есть, — с уверенностью отрезал Дмитрий, и пока Солнцева не вставила ответную реплику, добавил: — вам же нужно теперь всё это отмыть. Лена не стала сдерживаться и звонко рассмеялась прямо ему в лицо. — Бегу! Волосы развеваются. — Бежать далеко не придётся, — холодно усмехнулся Дмитрий и шагнул в сторону, открыв вид на тазик. — Самонадеянно. Воронов пропустил её слова мимо ушей. — Как закончите, вернёте тазик и тряпку, — продолжал он, как ни в чём не бывало. — Можете забрать их уже сейчас. Или сами воспользуйтесь, — равнодушно произнесла Солнцева и оттолкнулась от косяка. В белых пушистых тапочках девушка ступила на порог, прибавляя в росте сантиметров десять, но всё равно оставаясь значительно ниже мужчины. Лена впилась взглядом в тёмные глаза напротив и твёрдо проговорила: — Если вы не поняли, я повторю. Ничего отмывать я не собираюсь. Мусор с моего коврика вы не соизволили убрать должным образом, потому и не рассчитывайте, что я стану убирать за собой. — Мусор вы убрали, прошу заметить, на мой коврик, — фыркнул Дмитрий. — Что вам не нравится? — искренне недоумевала девушка. — Ваш мусор на ваш коврик. И его убрала я. Считайте, вернула владельцу. Мужчина задумался, невольно приняв логичность этих объяснений. — Если вы и в самом деле пришли налаживать отношения, то вам стоит просто извиниться и уйти. — Извиниться за вандализм? — вскинул бровь Воронов. — Именно. Засорять, а значит, портить чужое имущество — так и называется. — Я имел в виду за ваш. — За свой я сама извинюсь. После вас, конечно, — легко согласилась девушка. — Но отмывать не стану. Мужчина пару долгих секунд обдумывал услышанное. Он разрывался между пониманием позиции соседки, желанием завершить конфликт и раздражением от того, что какая‑то девчонка командует, диктует условия и демонстрирует, что не воспринимает его всерьёз. Ни один студент или коллега не позволял по отношению к нему подобного. И Воронов не желал давать девчонке такую привелегию. — Елена, я вас понимаю. И никаких ссор не хочу. Солнцева приободрилась и даже позволила себе лёгкую улыбку. «Возможно, я теперь даже здороваться с ним стану», — подумала она. — Но стереть это вам всё же придётся. В свою очередь — пропылесошу лестничную площадку. «Не буду. Может, даже подножку поставлю», — вмиг насупилась девушка. — Какой резон мне от вашего пылесоса? Весь срач у вас под дверью! «И вообще радуйтесь, что я просто вернула ваш мусор, а не добавила что‑то от себя», — мысленно добавила она. — Ну значит, не буду пылесосить, мне вообще всё равно, — не сдержался Воронов и пустил в ход тот самый тон, которым отчитывал особенно раздражающих студентов. — Хотите — не хотите, собираетесь или нет, но вы, чёрт возьми, вымоете это. — А не то что? — Лена подалась вперёд и выдохнула едва ли не в самое лицо Дмитрию, показывая, что его выпад не произвёл абсолютно никакого впечатления. — Придётся вызвать полицию. И в этот раз штраф вы заплатите сами. — Упрекаете? — не на шутку оскорбилась Солнцева. — Мы оба знаем, что прошлый штраф вы заплатили не за меня, а за правонарушение брата. Я не в долгу перед вами, ничем не обязана и ничего не просила. — Я не упрекаю, а предупреждаю, — честно заверил Дмитрий. — Полиция приедет, заставит вас заплатить, и вам всё равно придётся это отмывать. — Или просто оформят ложный вызов, что намного вероятнее, — усмехнулась Лена. — Ваш горький опыт научил собирать доказательства, прежде чем вызывать сотрудников правоохранительных органов, — парировал Дмитрий. Воронов отметил, как дрогнуло лицо девушки. Он буквально чувствовал, как мысли в её голове хаотично сменяют друг друга, воспроизводят воспоминание в попытках заметить свидетеля. Насладившись растерянностью соседки, мужчина достал из кармана брюк мобильник и открыл видео. Солнцева едва не задохнулась от унижения. «Ну и ракурс!» — мысленно взвыла она. Лицо девушки залилось краской то ли от стыда, то ли от гнева. — Достаточно убедительно? — мягко поинтересовался Дмитрий и поднял с пола тазик, на стенке которого висела жёлтая тряпка. — Приступите сейчас или вам ещё есть что сказать? Лена привстала на носочки, опустилась обратно. Она впилась в соседа злобным взглядом и всё же забрала из его рук небольшую ёмкость. — Вы не только свинья, но ещё и козёл! — с чувством выдохнула девушка и скрылась в квартире, громко хлопнув дверью. — Даю вам час! — предупредил Воронов, прежде чем скрыться в 56‑й. Он понимал, что это не самое удачное окончание конфликта, но для Дмитрия было самым главным именно факт окончания. В друзья к Солнцевой он не набивался, а с пассивной неприязнью от окружающих ему не привыкать жить. До Лены донеслись слова о часе, на что она скорчила рожицу, пародируя соседа. «Отмыть ему надо? Отмою, не обломлюсь, — Лена открыла ящик, расположенный под раковиной в ванной комнате, и достала хозяйственную перчатку для рабочей руки. — Неужели последнее слово так и останется за ним? Молча стерплю, будто испугалась взрослого дядю?» Она не могла смириться с подобным унижением. Фантазией и изощренностью девушка не отличалась. Да и что можно было сделать с водой и тряпкой? Тем не менее Лена изо всех сил напрягала извилины до тех пор, пока решение не пришло ей в голову. Уверенным шагом Солнцева прошла на кухню, открыла холодильник и, усмехнувшись, взяла из дверцы банку с мёдом. «Больше продукта, меньше воды — концентрация увеличивается», — вспоминала азы химии Солнцева, пока выливала часть жидкости в раковину. Она оставила совсем немного воды, в которую добавила практически всё содержимое банки. Помешивая, Лена добилась полного растворения и пару мгновений поколебалась. Решив для уверенности добавить ещё и сахара, девушка на глаз высыпала песок. Солнцева вышла в подъезд и остановилась прямо перед глазком. Она выдавила улыбку, нисколько не заботясь, чтобы та была хоть на грамм милой или искренней, и хорошенько смочила тряпку в растворе. С поверхности двери помада смывалась без особых усилий, но Лена старалась захватить большую площадь. Она хотела пройтись тряпкой и по глазку, но вовремя остановила себя. Зато с изрядной долей удовольствия измазала смесью каждый миллиметр дверной ручки. Завершив манипуляцию, Солнцева вылила содержимое тазика в унитаз и промыла ёмкость и тряпку, прежде чем выставить вещи Воронова в подъезд. Выходка с дверью немного успокоила Лену от пережитого унижения, а предвкушение того, как соседская дверь в скором времени покроется прилипшей пылью, песком, грязью и, быть может, насекомыми, если те в начале октября ещё не вымерли или уснули, несколько приободрило Солнцеву.