Как надо здороваться

— Ничего страшного не произошло. Подумаешь, подставила человека на пять тысяч, — вслух размышляла Лена, орудуя кисточкой с румянами. — Его никто не просил платить столько, хватило бы и полторы штуки, — справедливо заметила она и открыла тушь. — И ведь он даже не извинился! Понял же, что косяк брата! — Солнцева запачкала веко и громко цокнула. Облизнув ватную палочку, девушка смыла отпечаток и уставилась в зеркало. — Так совесть мне покоя не даст, — тяжело вздохнула Лена. — Ладно… Всё‑таки я повела себя как скандальная девица. Да и какая разница, зачем и сколько этот сосед заплатил? Самое главное, что он мог просто закрыть дверь квартиры, и мне пришлось бы расплачиваться за ложный вызов. Хотя ни фига он не был ложным! Но он этого не сделал, — Солнцева вновь принялась за тушь и несколько секунд в давящей тишине прокрашивала ресницы. Девушка закончила, спокойно закрутила тюбик и поместила его на место в органайзер. Лена прокашлялась и, глядя в зеркало, неспешно произнесла слова, словно пробовала их на вкус: — Здравствуйте. Вчера я была неправа. Я хотела бы вас поблагодарить за помощь и извиниться за неудобства. — Солнцева ещё раз прокрутила их в голове и с воодушевлением добавила: — Этот торт вам! С новосельем. Надеюсь, мы сможем начать всё с чистого листа. Довольная собой, Лена выдернула из розетки провод, и лампочки туалетного столика погасли. Мимолётный взгляд на настенные часы заставил Солнцеву соскочить с пуфика и отодвинуть створку шкафа. Бежевая водолазка была быстро натянута, даже не повредив аккуратного пучка. Подпрыгивая, девушка натянула брюки клёш в тон верху и выбежала в коридор, застёгивая по пути ширинку. Шея в считанные секунды оказалась замотанной белым тонким шарфом, а на плечи было наброшено пальто. Сумка со всем необходимым повисла на плече, а сама Лена, улыбнувшись три раза в зеркало на удачу, запрыгнула в ботинки на каблуке, неустойчиво пошатнулась, пока застёгивала молнию, навалилась на ручку входной двери и едва успела испугаться, как послышалось мужское шипение. Забывчивостью Солнцева не славилась, точно так же, как и безответственностью, однако произошедшее вчера настолько заняло её мысли, что из четырёх оборотов замка Лена не сделала ни одного. Дверь так и раскрылась бы до конца, если бы не встретила неожиданное препятствие. Именно это неожиданное препятствие сейчас разогнулось и, нахмурившись, потирало ушибленный лоб. Лена прижала ладонь к губам, сдерживая сбивчивый поток извинений. Она попыталась справиться со смесью потрясения, вины и стыда и выпалить грамотную речь о том, как же она сожалеет. Возможно, теперь даже не стоило дожидаться вечера и можно было обойтись без торта. Или же, напротив, теперь пришлось бы покупать два? Решив покончить с нескончаемыми размышлениями, Солнцева сделала рваный вдох, и, прежде чем слова слетели с её губ, взгляд девушки опустился вниз. — Вы специально?! — совсем не то, что планировала, воскликнула Лена. Дмитрий опустил руку и впервые взглянул на соседку. Он был уверен, что проблемы с этой девушкой закончились вчерашним инцидентом, и никак не был готов к продолжению конфликта, тем более к побоям и нападкам. — Мне кажется, это я должен задавать вам такой вопрос, — отрешённо произнёс мужчина. — Вы думаете, это смешно? Детский сад! — воскликнула Лена и выразительно взглянула на пол. Осознание тут же накрыло Воронова, и он раздражённо принял, что придётся объясниться. — Это не то, что вы подумали… — нехотя начал он. — Конечно, охотно верю! — фыркнула Лена и носком расстёгнутого ботинка легонько пнула скомканную пачку из‑под чипсов. — Вы, как я посмотрю, мастер аналогий. Однако, на мой взгляд, мусор и полиция — слишком очевидно и неоригинально. Дмитрий тяжело вздохнул, понимая, как происходящее выглядит в глазах девушки, входной коврик которой был засыпан мусором из его пакета. Ещё и сам попался на месте преступления с уликой в руках. И как в такой ситуации, после недавнего конфликта, убедить, что Дмитрий просто поставил мусор к двери, пока от непривычки разбирался с новым замком, а пакет взял и решил упасть? Пакет, который Влад вчера забил до отвала и не соизволил вынести. Настолько забил, что даже узел не выдержал этого напряжения и развязался, высвобождая содержимое прямо на соседский коврик. Что ещё оставалось Дмитрию, кроме как наклониться с пакетом в руках и приняться собирать всё обратно? И кто же ожидал, что в этот момент без малейшего намёка он получит удар прямо по лбу. — Это недоразумение, — потирая переносицу, заверил Воронов, молясь о том, чтобы эта особа проявила хоть немного благоразумия и выслушала его, а не устраивала разборки, когда он и так торопится. Лена приблизилась, пристально смотря ему в глаза. Обычно заставлять съёживаться под суровым взглядом было привилегией Воронова, однако в эту минуту он ясно прочитал в зелёных глазах напротив, что черепно‑мозговая травма — это меньшее из того, что ему может грозить. — Засуньте своё недоразумение себе… в пакет, — негромко и размеренно выдавила Лена. Дальнейшим разборкам помешал страх опоздать, а потому Солнцева ограничилась красноречивым взглядом. Звонко цокая каблуками, девушка поспешила вниз по лестнице, удосужившись застегнуть замок на втором ботинке лишь спустя два этажа. Дмитрий раздражённо сжал зубы и покачал головой. Пока руки мужчины собирали мусор, мысли активно были заняты обдумыванием извинений.

***

— Чего такая злая? — спросила Женя и натянула рукав медицинского халата. Лена на секунду замерла, глупо разглядывая крючок с чужой одеждой. Девушка даже не заметила, как домчалась до колледжа, который располагался через дом. Также не обратила внимания на вахтёршу и знакомых, пока неслась по лестничному пролёту в раздевалку. Лишь сейчас она выдохнула и постаралась прийти в себя. — Потом, — отмахнулась Солнцева. Женя согласно кивнула, за километр ощущая настрой подруги. Солнцева про себя обругала новоиспечённого соседа самыми крепкими словами, прежде чем постараться выкинуть его из головы и сосредоточиться на не менее неприятной педиатрии. По узким коридорам колледжа, которые ещё на первом курсе были обозваны «катакомбами», девушки дошли до 38‑го кабинета. Впрочем, спешили они зря: преподавательница решила не изменять себе и прийти с минимальным опозданием в десять минут. Вдоль стен расположилась часть группы, вторая — чуть дальше оккупировала лестницы. — Видели её? — басистым голосом спросил парень. Лена знала, что бы она ни ответила, в ответ услышит какую‑нибудь шутку. К сожалению, с большой вероятностью несмешную. — Нет, — выдохнула едва ли не ему в лицо Женя с привычным недовольством. — Может, в космос улетела? — улыбнулся однокурсник, обнажив все зубы, какие у него есть. Как минимум один боковой верхний точно отсутствовал. Лена закатила глаза. Слишком много на сегодня было каламбуров. Жене, впрочем, шутка понравилась, потому она и рассмеялась во весь голос. «Космосом» преподавательницу звали уже несколько поколений выпускников. На взгляд каждого — оправданно. Вопрос о составе «Доместоса» был наименее странным, что студенты слышали от Оксаны Борисовны. — У кого‑то хорошее настроение, Вить? — протянула Солнцева. — А у кого‑то, видимо, не очень, Елена Сергеевна? — улыбаясь и поправляя щетину на пухлом лице, поинтересовался парень. Если Женя и была младше на год, то Витя и Лена были ровесниками — оба после десятого класса поступили. Точнее, Лена успела поучиться пару месяцев в родном городе в юридическом колледже, при этом дистанционно обучаясь в педагогическом, затем на пару месяцев вернуться в школу, а потом и школу бросить. Педагогический так и не бросила. Хорошо, что всё совпадало по срокам, и обучение на медсестру на год меньше, чем на учителя начальных классов, из‑за чего выпуск ожидается в один год. По имени‑отчеству Витя из‑за статуса будущего учителя так и называет на протяжении всего обучения. — Виктор Станиславович, вы готовились? — подыграла Лена. Он рассмеялся. Этого было достаточно, чтобы получить ответ на свой вопрос. Лена откинула голову назад, упёршись в стену. Всё равно большая часть получит «отлично», даже не зная базы. Все это поняли ещё на втором курсе, когда начались профильные предметы, однако единицам это не мешало каждый раз стрессовать. Лена переживала из‑за синдрома отличника. Хотя отличницей в школе она явно не была. Женя просто была тревожным человеком. Витя не нервничал, он участвовал в КВН. Он мог не знать сестринский уход при пиелонефрите, но легко мог озвучить шутку, предназначенную для людей, которые в юморе признавали только Петросяна и Никулина. А поскольку в колледже преподаватели были как раз такой возрастной категории, хорошие оценки не заставляли себя ждать. Жаль, что на концертах КВН зрители были несколько моложе — вероятно, поэтому за два сезона их команда ни разу не выиграла. Второй участник их команды стоял неподалёку, но его Солнцева принципиально не замечала — слишком сильно он раздражал своим пижонством и высокомерием. Одного факта, что с первого курса он каждый день ходит в одном и том же брючном костюме, с галстуком и в туфлях, хватает, чтобы обходить его стороной. Если же приходится находиться с ним в одном помещении, то начинается игра на выживание под названием «не умри от испанского стыда». В общем, Данил Лене не нравился. Хотя она не могла не признать, что на сцене Витя и Данил выглядели вместе гармонично: первый весил килограммов сто, а второй — вполовину меньше. Лена в ожидании пыталась мысленно пробежаться по строчкам, которые успела вчера выучить. Она прикладывала максимальные усилия, чтобы не обращать внимания на дурацкие шутки, которыми обменивались Женя с Витей. Солнцева остановилась на последнем пункте манипуляции по сбору суточного диуреза, когда Женя, решив перезаплести хвост, ударила Солнцеву локтем по голове. — Ты выбила последние знания! — с неподдельным отчаянием воскликнула Лена и потёрла место ушиба. Удар выдался приличным. Наверное, если бы Витя решил заплести хвост себе, ущерб был бы таким же, ведь оба были схожей комплекции. — Извините, — произнесла Женя привычным тоном, а именно тем, который граничил с обвинениями. Лена так и не научилась понимать её интонацию и манеру говорить. То, что казалось Солнцевой грубым, в понимании Жени было чем‑то в диапазоне «радость — усталость». Светлые недлинные волосы Женя завязала в этот несчастный хвост, и побои, к счастью, закончились. Лена вернулась к повторению манипуляции, но стук каблуков в коридоре возвестил о том, что закончить с диурезом не суждено. Солнцева усмехнулась от недовольных взглядов Вити и Жени, которые мельком посмотрели на приближающуюся Оксану Борисовну и тут же отвернулись. Преподавательница тем временем, звеня ключами от кабинета и на ходу высвобождая шею от шарфа, приблизилась к доклинике. Отворив дверь, Оксана Борисовна отошла в сторону. Входящие студенты бросали небрежное «здрасте» или просто кивали. Было ещё несколько минут на подготовку, пока преподавательница снимала верхнюю одежду и приводила себя в порядок, но все единогласно решили, что это бесполезное занятие. Зачёт Оксана Борисовна проводила устно. Выдала ситуационные задачи и выделила время на подготовку. Лена радовалась, что сегодня сдавала только одна подгруппа, иначе пришлось бы сидеть не один час в этой небольшой доклинике. Солнцева пошла второй. Первая девочка, староста, что младше на года полтора, заслуженно получила своё «отлично» и выскользнула из кабинета. Лена взяла два листа — с задачей и решением. Усевшись, девушка взмолилась, чтобы всё прошло без сюрпризов. — Ну, чего у тебя, Алин? — поправив очки, деловито спросила женщина. — Лена, — исправила она, с иронией поджав губы. Оксана Борисовна посмотрела на студентку и мягко улыбнулась. — Диета? — переспросила преподавательница. — Не услышала. Какой номер задачи? До девушки донеслось, как с предпоследней парты Витя прыснул со смеху. Солнцева терпеливо вздохнула и громче объявила: — Тринадцатая задача, девочка пять лет, пневмония, стационарное лечение. Оксана Борисовна записала номер в лист, который, как надеялась Лена, женщина не потеряет. — Начнём с того, какие потребности нарушены.

***

Лена хоть и переживала, но всё же не была удивлена, когда спустя семь минут «отстрелялась» и с пятёркой покинула доклинику. Женю она не стала ждать — не имело смысла. В одиночестве спустилась с третьего этажа на цокольный в раздевалку и, зевая, переоделась. Халат был закинут на крючок, а кроксы убраны в пакет, который висел ниже. «Ну и стоило оно того? — недовольно размышляла Солнцева. — Сегодня не выспалась, вчера врага нажила. Столько нервов потратила». Лена разочарованно вздохнула и не спеша направилась к выходу. Как это всегда бывает, после завершённого дела голова словно яснеет, а с сердца падает камень. Когда мысли о зачёте перестали занимать всю голову, размышления вновь вернулись к новоиспечённому соседу. Лена до сих пор не могла поверить, что взрослый мужчина способен на такую пакость. Хотя девушка тут же напомнила себе, что его брат тоже не из самых приятных людей. И это настолько сильно удивляло Солнцеву, которая довольно близко была знакома с их бабушкой. С Людмилой Ивановной Лена познакомилась спустя месяц после переезда. Будучи соседками, они часто пересекались на лестничной площадке. Людмила Ивановна сразу, как завидела новое лицо в доме, тут же, как типичная российская бабушка, поспешила разузнать все новости. И осталась в восторге. Лена не понаслышке знала, как пожилые люди любят разговоры об их здоровье. Потому совсем не удивилась радости соседки, когда та выяснила, что девушка — будущая медсестра. Следующая встреча хоть и была необычной, но не стала удивлением. Людмила Ивановна заявилась к Лене и попросила померить ей давление под предлогом, что механическим аппаратом получится точнее. Пятиминутная манипуляция превратилась в двухчасовые посиделки на кухне Лены, где девушка, скрывая улыбку, подметила, как женщина оценила её на чистоплотность и хозяйственность. Впрочем, сама девушка не была против такой компании. В новом городе она ни с кем ещё не успела подружиться на тот момент, из‑за чего такие беседы были ей только на пользу. Да и, как поняла Лена, Людмиле Ивановне тоже не часто приходилось вести разговоры с молодёжью. Каждый раз, завидев Людмилу Ивановну, поднимающуюся с пакетами, девушка спешила предложить помощь. Когда женщина пекла пирожки или пробовала новые рецепты из интернета, которым её научила пользоваться Солнцева, тут же угощала и девушку. Когда от сильного дождя затопило весь незастеклённый балкон Людмилы Ивановны, Солнцева без колебаний предложила свою помощь. Женщина же в свою очередь подарила ей пару горшечных цветов. Вишенкой на торте стали совместные походы в церковь. В общем, два года жили соседки в мире и гармонии. О произошедшем с Людмилой Ивановной Лена узнала, когда спустя несколько дней встретила Влада на лестничной площадке. Она не сдержала любопытства и прямо спросила о том, кто он. Получив краткий ответ, Лена пару раз до своего отъезда в родной город на каникулы навестила женщину в больнице. По возвращении в Выборг Солнцева узнала от Влада, что Людмилу Ивановну забрали его родители в дом, а сам он уже несколько месяцев живёт в этой квартире. Общение с женщиной теперь ограничивалось открытками в WhatsApp, интересными рецептами и поздравлениями на праздники. «Никогда бы не поверила, что у неё такие внуки!» — фыркнула Лена, выходя из колледжа. Она припоминала, как бывшая соседка упоминала о своей семье, но делала она это редко и очень неподробно. Солнцева помнила жалобы из‑за непутёвого младшего внука. О старшем же могла припомнить лишь пару фраз о том, что тот уехал в Питер учиться и так там и остался, изредка приезжая в Выборг. Солнцева признавала, что допустила ошибку, когда вчера проявила излишнюю импульсивность. Но она не считала себя виноватой. Напротив, она поступила, в общем‑то, правильно. Сделала предупреждение за нарушение закона. Поскольку предупреждение было проигнорировано, она, как осознанный гражданин, вызвала патруль для защиты своих прав. И если бы она от волнения не отличилась излишней эмоциональностью, а проявила сознательность, то разошлись бы они с новым соседом на хорошей ноте. «Надо было просто дождаться ухода полиции, извиниться, поблагодарить, поздравить с новосельем и, в конце концов, познакомиться», — с сожалением признала Лена, неспеша направляясь в сторону дома. Однако это уже не имело значения. Во‑первых, потому что прошлого не вернуть. Хотя эту проблему Солнцева смогла бы решить простым тортом и извинениями, как планировала утром. Отсюда следовал второй пункт: сосед оказался той ещё мстительной свиньёй. В голове Лены не укладывалось, как может взрослый человек, с виду приличный, поступить так с девушкой. «Неужели так сильно его задело произошедшее вчера, что он опустился до такой низости? Или он из избалованных, из тех, для кого привычно разбрасываться деньгами и считать окружающих недостойными внимания? Норма — насмехаться и унижать, понимая, что останется безнаказанным?» — покусывала губы Солнцева, теряясь в догадках. Думать плохо о малознакомом человеке ей не хотелось, но мысли, подкреплённые увиденным, казались слишком правдоподобными. «И ему я ещё и торт хотела купить!» Солнцева потянула железную дверь и зашла в старый подъезд. Поднимаясь по узким ступеням, Лена пыталась систематизировать своё мнение об этом человеке. Она поднялась на четвёртый этаж и внимательно посмотрела на свой коврик. Пара фисташек виднелась в уголке, а прямо посередине коврика в углублениях можно было заметить шелуху от семечек. Радовало, что сосед хотя бы крупный мусор собрал. «Он даже не старался. Засрал и отмахнулся. Хотя бы перевернул бы коврик и им же накрыл бы шелуху, чтобы не так бросалось в глаза. Или это было бы уже слишком для него?» Лена пару секунд задумчиво впивалась взглядом в пол, пока, наконец, не пришла к выводу. «Похоже для него и вправду норма вести себя по-свински с окружающими. Считает, что относиться с уважением к малолетке — это выше его достоинства? Что всё равно это бессмысленно, ведь ничего ему за это не будет? Часто проделывал подобное? И похоже ни разу не получал ответа. Промолчу сейчас, и что будет? Дам зелёный свет на нарушение моих личных границ? Каждый день буду терпеть подобное? Если человеку не знакомы нормы поведения в обществе, придётся немного отступить от своих принципов и ответить на его языке, чтоб точно дошло». Солнцева решительно подняла с пола коврик и высыпала всю грязь на соседский, мысленно извинившись перед Людмилой Ивановной за порчу её имущества. Вернув его на место, Лена замерла перед дверью соседа, обдумывая, как поступить. Найдя достойный план мести, девушка улыбнулась и расстегнула сумку.