Глава 1. «Золотой незнакомец»

Тёплые лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные кружева занавесок и разливались по волосам, рассыпавшимся по подушке, делая их янтарными. Спящий чуть нахмурился и перевернулся на другой бок. Спустя пару минут он пересилил себя и, сбросив одеяло, сел. По оголённому плечу пробежали мурашки – парень поёжился. Он неспешно поплёлся к умывальнику. Холодная вода мгновенно привела в чувства – день начался. Джероми накинул на себя халат, решая пойти на улицу так. Чайник, подвешенный в очаге, кипел, окна запотели. Выйдя из дома с лейкой, он набрал в неё родниковой воды и пошагал обратно в сад. Это было так привычно, как заезженная плёнка, что крутилась изо дня в день. С детства он помогал отцу, а теперь и сам хозяйничал. Отец любил этот сад и всегда говорил сыну, что, когда умрёт, тот должен будет ухаживать за грядками и деревьями. Однажды он сказал, что после смерти станет одним из этих деревьев. Мальчик тогда не хотел об этом думать и лишь улыбнулся, обещая честно выполнять поручение. Но спустя столько лет он не забыл об этом долге и действительно трудился в саду, не отлынивая. Фермер насвистывал себе под нос какую-то выдуманную песенку, поливая грядки одну за другой. Перейдя на другую часть огорода, он зашёл в сарай, взял перчатки с граблями и принялся собирать в кучу все опавшие листья вместе с выросшими сорняками. Всё так же непринуждённо пританцовывая, Джероми услышал шорох. Он обернулся к источнику шума и замер, после чего потёр глаза – не видится ли ему? На маленьком лугу, где и располагался домик, стоял высокий парень. Он тянулся к веткам лимонного дерева, до которого фермер ещё не добрался, перегибаясь через невысокий заборчик. Стоял он на носочках. Доски обещали оставить на его животе пару царапин, но его это, видимо, не волновало. Едва он дотронулся пальцем до плода, лимон качнулся и упал, на что парень ойкнул и огорчённо посмотрел на него, уже не перевешиваясь через забор. — Эй! – наконец подал голос фермер, смотря то на укатившийся лимон, то на незнакомца, который выглядел не менее удивлённым. Он смотрел на хозяина дома широко распахнутыми глазами, прижимая одну руку к животу. «Всё же поранился», - догадался Джероми, подходя ближе. Юноша выдавил слабую улыбку, как ребёнок, который надеялся, что его не накажут за испорченную вещь, на что фермер лишь вздохнул. Незнакомец первым начал разговор: — Bonjour! – он сделал шаг назад и неловко поклонился, как бы извиняясь. — Доброе утро, – Джероми чуть кивнул в ответ и окинул взглядом собеседника. У него были почти что золотые, пшенично-медового оттенка, волнистые волосы и глаза цвета мёда. Фермер раньше никогда не видел таких желтых глаз и не знал, что такие вообще существуют. Лицо незнакомца было приятным и даже по-детски нежным, с еле заметными веснушками и чуть вздёрнутым носом. На худощавом теле висела большая запачканная кофта и коричневые потрёпанные штаны. На вид ему было лет 19, не больше. — Вы – хозяин дома? – спросил он, хотя ответ был очевиден: перед ним стоял человек в халате, который явно только проснулся и вышел в свой сад. – Меня Фероллином звать. Парень говорил с французским акцентом и не выговаривал букву «Р», что придавало его речи ещё большую невинность. — Что ты здесь делаешь? – задал встречный вопрос Джероми, всё ещё пытаясь понять, откуда взялся такой ангел. — О, я… — незнакомец тоже огляделся. – Я не помню. Пожав плечами на непонимающий взгляд фермера, он продолжил: — Я отбился от стада. В смысле потерял стадо. У меня были барашки, такие белые, не встречали их случайно? Лицо Джероми было непередаваемым. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл и в конце концов всё же озвучил свои мысли: — То есть, ты не знаешь откуда ты пришёл? Фероллин покачал головой. Происходящее казалось каким-то дурачеством. Действительно, ведь к фермеру просто взял и явился неизвестно откуда взявшийся молодой парень (практически мальчик!) и теперь заявляет, что он «заблудился», хотя ближайшее селение находилось в 8, поправьте его, если он ошибается, милях как минимум. Не свалился же он с неба, как ангел божий? Хотя, именно так он и выглядел: белокожий, светловолосый, с невинным личиком. Всё это делало его каким-то нетронутым и словно фарфоровым, ещё не познавшим все трудности жизни и тяжёлой работы. Взвесив все «за» и «против» и мысленно оценив ситуацию, Джероми решил предложить временно поселиться у него, пока тот не вспомнит дорогу домой. Нельзя было его так бросить на произвол судьбы в поле, да и сам этот парень не выглядел угрожающе. Фероллин весело закивал и его впустили в сад, открыв калитку со стороны двора. В доме Джероми сразу повёл пастуха к ванной, сунул ему в руки полотенце и пригрозил, что, если он не вымоется, о ночлеге можно и не мечтать, ведь выглядел гость, мягко говоря, не очень. Фероллин угукнул и подставил руку под струю воды. Деревянная ванна постепенно наполнялась. Строго посмотрев на него, фермер вышел и направился в спальню, чтобы переодеться. Попутно оставив под дверью ванной свою запасную одежду, он вновь вышел в огород, накормил коня и поспешил приготовить что-нибудь на завтрак. Когда бутерброды с маслом и вареньем были готовы, пришёл Фероллин в чистых вещах. Мокрые пряди прилипли ко лбу, чуть прикрывая глаза. Он с интересом осматривал кухню, заставленную баночками с приправами и кувшинами с разным родом содержимого. — Вы до сих пор не представились, сэр, — напомнил юноша. — Моё имя – Джероми. Джероми Ридсон. Это было сказано с такой надменностью, словно он повелевал всеми ближайшими полями, а Фероллин помешал его власти. Пастух же на это лишь улыбнулся и поблагодарил за угощения. Джероми сидел напротив него и ел, разглядывая парня. Гость поджал одно колено к себе и кушал, опустив глаза в тарелку. После завтрака они вышли в сад. В дальнем его углу, возле сарая, находилось стойло. Подойдя к нему, Фероллин заглянул внутрь, перевесившись через ограду. Конь, вышедший поприветствовать хозяина, отпрянул в глубь своего укрытия. Видимо, его реакция напугала и пастуха, да так, что тот сам отпрыгнул к Джероми. — Ох, не тревожься. Это жеребец мой – Арден. Он к чужим не выходит. – Улыбнулся Ридсон, подходя ближе. Фероллин посмотрел на него, затем обратно на коня: — Вы с ним как две капли воды. И вправду, животное с фермером были похожи: не лошадиной мордой, а каштановым оттенком волос и угольными глазами. — Не хватает только хвоста, да? – Джероми обернулся к себе за спину. В сарае он взял лейку и набрал в неё воды, собираясь закончить утренний полив. Фероллин бросился помогать и, забрав лейку, принялся сам поливать деревья. Перейдя к лимонному, он засмотрелся на плоды, из-за чего налил слишком много. Фермер успел перехватить его руки и поднять, чтобы не расплескать воду. — Что это? Джероми непонимающе поднял брови: — Это? Это лимоны, фрукт такой. Никогда лимонов не видел? Тот покачал головой. Фермер вспомнил, что именно к ним тот тянулся через забор, пока его не заметили. Он сорвал один фрукт и дал ему. — Хочешь попробовать? Пастух закивал, следуя за другом. Дома Джероми нарезал лимон треугольными дольками на посуду и поставил на стол. Сразу два кусочка направились в рот младшего, неподозревающего о подставе. Он зажмурился, высовывая язык и с непониманием и обидой повернулся к фермеру. — Он очень… горький! — Не горький, а кисло-сладкий. Это ведь лимон. Вкусный, правда? Главное – не переборщить с ним. – он улыбнулся, поднося ко рту дольку. Фероллин последовал его примеру и тоже потянулся за новой порцией. Он вновь забавно скривился. * * * Весь день юноша осваивался на новом месте и даже пытался помочь по хозяйству. Спать они легли довольно рано: Фероллин быстро утомился. Постель у Джероми была узкой, поэтому он приготовил ложу пастуху в приёмной, где он смог бы как следует отдохнуть. Фероллин, почти как домашний пёс, с минуту мялся в постели и искал удобную позу: то одеяло сбросит, то подушку перевернёт, то на другой бок уляжется. В конечном итоге, вся ложа была помята и расправлена, зато ребёнок – доволен, и фермер не мог не усмехнуться при виде этой возни. Когда парень уснул, Ридсон вышел на крыльцо. Он прикурил папиросу, сделал несколько коротких затяжек, не поглощая дым лёгкими, после чего наконец плавно потянул изделие, смотря куда-то вдаль. Высокие колосья травы покачивались на слабом ветру, напоминая волны. Когда-то он там бегал. Он помнил себя 20 лет назад: совсем маленьким трёхлетним мальчиком, чуть загорелым, с взъерошенными каштановыми волосами и блестящими на солнце чёрными глазами. Тогда жизнь пахла лавандой, смехом, овсом. Ещё у него тогда была собака – большая, золотая, Чапой звали, – они вместе играли, и ему нравилось кормить её с рук. Ощущение комфорта давно исчезло, но он хорошо его помнил. Помнил, как когда-то был здесь счастлив. * * * Пастух лежал с закрытыми глазами, притворяясь спящим. Но стоило Джероми выйти из комнаты, как они приоткрылись. Как только послышался скрип закрывающейся двери, он встал. Шорох шагов по полу эхом отражался в полупустой комнате. Сначала Фероллин прошёлся по дому, в поисках хозяина, затем подкрался к окну приёмной. Выглянул: фермер стоял на крыльце, облокотившись о перила, в руке что-то дымящееся. Лицо у него было другое, не как днём, а спокойное, ровное. Сейчас оно казалось усталым. Или грустным? Он стоял там, в мягком свете луны, плечи опущены, взгляд устремлён в бескрайнее поле. Пастух сел у окна, не отрывая от него глаз, колени под себя, руки сложил на подоконник. Внутри он ощутил какое-то непонятное чувство, словно понимал, о чём думал Джероми. Ему захотелось выйти и постоять рядом. Только спустя несколько минут Фероллин снова лёг, и теперь в сознании вновь всплывал образ стоящего на крыльце фермера.