Операция "Шашлык": подготовка

      Горячо. Руки словно объяты пламенем, вновь пахнет горящей плотью. Стоп, почему «словно»? Руки и впрямь горят. Как их потушить!? Пытаюсь сбить пламя об себя, но оно никак не реагирует на мои попытки. Больно! Затылок холодит ощущение близкой смерти. Я умру? Над ухом просвистел лед, и за спиной я вновь услышала мерзкий, как гвоздем по стеклу, смех мага Бездны. Обернувшись, я увидела здоровенную глыбу льда, летящую мне прямо в лицо. Надо увернуться, схватить щит мага руками, что так и пышут жаром, но тело вдруг оказалось таким непослушным и неповоротливым! Почему я не могу даже пальцем шевельнуть!? Вот и смерть…       Я резко открыла глаза и не сразу смогла понять, где нахожусь. Вокруг было темно и тихо, только справа слышалось чье-то ровное дыхание. Кто здесь? Под шеей удобно лежала чужая рука. Точно! Вспомнила. У меня был очень интересный день с интересным вечером и его продолжением. Получается, справа сопит Кэйа. Хоть бы не разбудить его.       Сердце после кошмара билось как сумасшедшее, ладони под бинтами жгло, в глазах стояли слезы. Вот еще их не хватало! Пришлось аккуратно вытащить одну руку из-под одеяла, чтобы смахнуть их. Как же неудобно это делать с бинтом! До боли хотелось, чтобы кто-то обнял и сказал, что все будет хорошо. Кое-как успокоив дыхание, я осторожно повернулась на бок и несмело приобняла Кэйю. Нос уткнулся ему в ключицу. Приятный запах чего-то морозного странно успокаивал. Может, он все-таки не проснется? Внезапно рука, лежащая под шеей, напряглась, и на лопатку легла теплая ладонь. Вторая тут же оказалась на талии, притягивая ближе. Не спит! Сердце опять предательски зачастило. Твою мышь…       — Нет, ты все-таки заяц, — сообщил Кэйа хриплым от сна голосом. — От кого ты там бежала, что сердце так бьется?       — От ушастика, — буркнула я и уточнила. — В мыльном пузыре.       — А-а-а, — понятливо протянул он. — Действительно, было от чего бежать.       — А ты сомневался? — получилось немного язвительно. Или много…       — Все хорошо? — тихо спросил он, не отреагировав на сарказм. Вот как он такой понятливый?       — Угу, — я легонько дернула головой, обозначив кивок. — Все нормально.       — Руки болят?       — Чуть-чуть.       — Знаю я твое «чуть-чуть», — беззлобно проворчал Кэйа. — Спи спокойно, я рядом.       — Угу.       Мне только и оставалось, что закрыть глаза и засыпать, слушая тихое дыхание и ощущая легкие поглаживания по спине. Почему так хорошо? С этой мыслью я заснула.       Утро встретило на удивление неплохим самочувствием, уже привычной болью в ладонях и небольшим статистическим наблюдением: я опять обняла Кэйю, как обезьяна пальму. Ну извините, я не виновата, что он такой удобный! У меня уже даже желания смущаться нет. И делать вид, что мне не пофиг тоже. Удобно и хорошо. Он, вроде, тоже не выглядит недовольным. Руки-то обнимают!       — Доброе утро, — он лениво приоткрыл глаз. Второй был привычно скрыт повязкой, но как будто бы другой. Домашняя она у него что ли?       — Доброе, — согласилась я. Интересно, как давно он не спит? Я вообще научусь в этой жизни улавливать момент, когда он просыпается?       — Что-то мне все это напоминает, — с намеком протянул Кэйа.       — Статистику? — кинула я предположение.       — Ее самую, — с хитрой улыбкой подтвердил он.       — Я бы тебя покормила, но у меня лапки, — я постаралась сказать это с самым трагичным видом.       — Ничего страшного, — заверил этот лис. — Моя очередь тебя кормить.       — Ничего себе! — ахнула я. — Ты меня даже покормишь!       — Угу, хотя набор продуктов у меня просто шедевральный, — Кэйа уже в открытую ухмылялся.       — Что поделать, служба, — я тяжело вздохнула, пытаясь не улыбаться. — Я все понимаю.       — Очень рад, что ты понимаешь, — сообщил Кэйа. — Но если кое-кто меня не отпустит, оба останемся голодными.       — Между прочим, твоя рука все еще держит меня.       — Ой, совсем о ней забыл.       — Ранний склероз, значит.       — Что?       — Что?       — Ладно, на счет три.       — Раз, два, три.       — И чего ты не слезла с меня?       — Даже не знаю, наверное, потому что ты руку не убрал.       — Это все этот… как его? Склероз!       — Ну-ну.

***

      Дальше утро прошло почти обычно. Возле подъезда на лавочке сидели три бабушки, которые проводили нас с Кэйей заинтересованными взглядами. Да уж, миры могут сколько угодно отличаться, но бабушки везде одинаковые. Всех засекут, запомнят и выводы сделают. А главное — этими выводами поделятся с другими бабушками, те с третьими и так далее. Не удивлюсь, если к обеду половина города будет думать, что мы встречаемся, а другая половина — что капитан кавалерии решил жениться. Еще и дату свадьбы сами назначат.       — О чем задумалась? — спросил Кэйа, пока мы шли в сторону штаба Ордо.       — О том, что бабушки везде одинаковые, — честно ответила я.       — Между прочим, из них самые лучшие свидетели, — авторитетно заявил он.       — Даже не сомневаюсь, — я весело фыркнула. — Они, небось, могут рассказать все подробности вплоть до точного времени и полного описания внешнего вида.       — А ты откуда знаешь? — Кэйа подозрительно прищурился.       — Моя так могла, — пожала плечами в ответ.       — А ты?       — А я еще не стала бабушкой.       — Логично, — признал он.       Возле лестницы на верхний ярус мы расстались — мне нужно было в церковь, а Кэйе в штаб. За завтраком я тонко намекнула ему на уникальную возможность оставить Джинн без бумажной работы, но подробности про план и шашлык не раскрыла. Молчала как партизан. Кэйа не особо вдохновился работой, которую мог бы не делать вообще, но куда он денется с подводной лодки. И пирог, который я пообещала в награду, тут совершенно ни при чем. Как и секретный прием «стрельба глазами».       Возле церкви было на удивление людно, причем большую часть толпы составляли молодые парни. И чего они тут скопились? Кое-как пробившись к центру с помощью локтей, я увидела причину столпотворения. Ею оказалась Барбара, которую эти ненормальные заваливали то ли вопросами, то ли восхищением, и не давали ей уйти. Где остальные монахини ходят!? У них тут на ребенка наседают фанатики, а они не чешутся! Я прикинула расстояние до ворот церкви, выцепила в толпе парней более-менее хилого телосложения и рванула на несчастную девочку.       — Бежим! — шепнула я ей, зацепив за руку и увлекая за собой. К церкви.       Девчонка оказалась понятливой, хоть и смутилась еще больше. Неловко ей фанатов отшивать что ли? Ничего, будем учить. Позади раздались гневные крики, но я не обращала на них внимания, мне было куда важнее распихать людей на пути. Ощущая себя ледоколом, который ведет за собой маленький беззащитный катерок, я пробилась в церковь, пропустила Барбару вперед и сама шмыгнула за ней, плотно прикрыв двери.       — Спасибо за помощь, — тихо поблагодарила она. Уши у нее покраснели.       — Не за что, — я ободряюще кивнула. — Часто тебя так?       — Не очень, только когда в город выхожу.       — Да, дела, — протянула я. — А послать их тебе религия не позволяет?       — Ты что, — ахнула она, прижав ладонь ко рту. — Это будет невежливо.       — Радость моя, это людей так зажимать невежливо, — я тяжело вздохнула. — Ладно, толпе и правда нет смысла что-то объяснять.       — Ой, тебе руки надо вылечить, да? — Барбара кивнула на мои ладони.       — Да, было бы неплохо, — я неловко улыбнулась. — Если, конечно, у тебя силы уже восстановились.       — Да, сейчас, — она деловито кивнула и достала книгу.       В который раз эта солнечная девочка убеждает меня: магия — это круто.       — Спасибо тебе, — какое же облегчение видеть живые и полностью здоровые ладони, легко сгибать пальцы и не чувствовать боль.       — Не за что, — опять смутилась Барбара. Ну что за милота… Может, я тоже могу ей помочь?       — Слушай, а чего это фанаты на тебя прям возле церкви кинулись?       — После утренней молитвы я пела, как и всегда, а потом хотела выйти в город, — пояснила она. — У меня сегодня выходной.       — Понятно, — я медленно кивнула. — А теперь планы порушились?       — Почему? — удивилась Барбара. — Сейчас люди успокоятся, и я пойду.       — И в городе тебя опять окружат, — констатировала я. — Хочешь со мной на полигон пойти?       — На полигон? — она недоуменно склонила голову на бок.       — Ага, я там с автоматонами вожусь, — идея начала нравиться мне все больше. — Там тебя никто не тронет. Можешь гулять и отдыхать, сколько хочешь.       — Не знаю, неудобно как-то, — замялась девочка.       — Неудобно на потолке спать, — сообщила ей очевидный факт. — Потому что одеяло падает. Идем, в обед к нам присоединятся Лиза и Джинн.       — Сестра тоже придет? — Барбара забавно округлила глаза.       — Погоди, так Джинн твоя сестра? — теперь была моя очередь удивляться. — А я-то думаю, кого ты мне напоминаешь…       — Да, мы сестры.       — Хорошо, так мы идем?       — Идем! — решительно кивнула Барбара.       Дорога до полигона заняла минут тридцать или сорок. Часов у меня не было, чтобы определить точно, но по ощущениям так. Барбара сначала держалась тихо и немного зажато, но постепенно расслабилась и разговорилась. Оказывается, она в своем стремлении помогать людям равняется на «идеальную» сестру, а самая лучшая награда для нее — улыбка. Семья трудоголиков какая-то. Потом она попыталась объяснить мне, кто такие идолы и в чем их долг. На этом моменте стало понятно, почему она не посылает навязчивых и беспардонных фанатов. Чтобы всем нравиться, ёшкин кот!       — Полагаю, даже идолам надо отдыхать и расслабляться, — ненавязчиво намекнула я. — На полигоне нет посторонних.       Говорить ребенку, что всем понравиться невозможно, я не стала. Это ее мечта, ее стремление и ее путь. Мы не настолько близки, чтобы я могла давать советы, как ей жить.       — Ты считаешь неправильным мое стремление? — проницательности Барбары можно было позавидовать.       — Понимаешь, — я вздохнула и почесала переносицу, размышляя, как лучше донести свою позицию. — Для меня цель «нравиться всем» звучит странно, поскольку лично мне плевать на мнение окружающих, кроме самых близких. Это не значит, что я тебя осуждаю или начну переубеждать.       — Понятно, — она задумчиво кивнула.       На подходе к полигону я заметила Федю, гордо стоящего на КПП, и Бобика, который беспокойно летал туда-сюда. Стоило нам с Барбарой оказаться достаточно близко, как Федя совершил прыжок веры в мою сторону, приземлился на траву и тут же прыгнул мне на руки, что-то возмущенно булькая. Пришлось его подхватить. Как кот, честное слово.       — Ну ты чего, Федь? — тихо заговорила я, нежно поглаживая слайма, который наощупь был гладким, упругим и чуть-чуть кололся электричеством. — Переживал? Не волнуйся, я в порядке. Хорош искрить, Федь.       Федя не унимался. Теперь бульканье стало каким-то жалобно-печальным.       — Нет, ты не виноват, — твердо возразила ему. — Ну пошел бы ты со мной, только сам бы пострадал.       — Блб! Бл…       — Маша, почему ты разговариваешь со слаймом? — осторожно спросила Барбара, с подозрением оглядывая композицию «ручная слизь».       — Это Федя, он входит в личный состав ЧВК «Солнышко», — объяснила я. — Федя, это Барбара. Ее не обижать и защищать.       — Блбл.       — Приятно познакомиться, — ошарашенно сказала она. Вежливость — ее второе имя.       — Привыкай, тут таких еще шесть, — сообщила я наивной мондштадтской девочке.       — Хорошо, — пробормотала Барбара, в шоке глядя на Бобика, который на всей скорости летел ко мне.       — Бобик, свет очей моих, все в порядке?       Автоматон согласно прогудел в ответ и облетел вокруг меня. Словно хотел убедиться, что со мной все хорошо.       — Муся выучила устав?       Бобик изобразил что-то вроде кивка.       — Умнички мои, — я довольно кивнула. — Где она?       Стоило только спросить, как из-под земли прямо передо мной выскочила упомянутая Муся и радостно запрыгала. Где-то на фоне коротко вскрикнула и отшатнулась Барбара.       — Спокойно, это личный состав ЧВК, — я повернулась к обалдевшей от происходящего гостье. — Они тебя не обидят.       — Ага, — заторможенно кивнула она. — Я тоже их не обижу.       — Вот и славно, — кивнула я. — Бобик, это Барбара, ее уважать и защищать. Передай всем.       Автоматон прогудел что-то похожее на «так точно» и полетел выполнять указания.       — Я думала, капитан Кэйа преувеличивал, — сказала девочка, задумчиво глядя в сторону полигона.       — Да что ж никто ему не верит? — пробурчала я под нос. Вопрос был чисто риторическим, но Барбара все равно почему-то смутилась. Наверное, на всякий случай.       Построение и перекличка прошли штатно, если не считать, что Валера в кои-то веки выполз из своего любимого подвала и минуты две сидел, прижавшись к моей ноге и наотрез отказываясь отползать. Вместо Феди на КПП теперь стояла Муся, притворяясь цветочком, а сам слайм ушел в самоволку. То есть, устроился у меня на макушке и отказался слезать. Даже за картошку. Беспрецедентный случай! Паша как будто пылал сильнее обычного, Гоша булькал громче, а Леха вообще изобразил истребитель и выполнил идеальную мертвую петлю. Про Иннокентия Витальевича можно сказать лишь одно: он забыл про свою важность и степенность и сразу после команды «вольно» с мурлыканьем налетел на меня, чуть не сбив с ног.       — Я тоже по вам соскучилась, — с теплотой сказала я им всем, когда они дружненько окружили меня. Аркаша даже на руки прыгнул, где уже сидел Паша. Пришлось изворачиваться, чтобы они ни в коем случае друг друга не коснулись, а то хана Аркадию.       Разобравшись с личным составом, я обернулась на Барбару, которая стояла с видом человека, который настолько преисполнился в своем познании, что этот мир больше ничем не может удивить.       — Все в порядке? — уточнила у нее. Мало ли, вдруг она от переизбытка впечатлений в обморок хлопнется.       — Да-да, не стоит беспокоиться, — автоматически ответила девочка. Взгляд все еще был отсутствующий. Понятно, нужен чай. И переключить ее на что-нибудь попроще.       После вкусного чая Барбара в самом деле пришла в себя и стала с любопытством осматривать полигон и его жителей. Слаймам милая и добрая девочка понравилась, так что они от нее не прятались, а Гоша даже выбрался из умывальника, чтобы его погладили. Вот подлиза. Охотник патрулировал территорию у дальней стены и не вызвал у гостьи особого желания познакомиться, а вот Костя удостоился даже короткого разговора.       Я, убедившись, что происшествий не планируется, занялась подготовкой к приходу «проверки». Надо было замариновать лук к шашлыку и быстренько навести видимость бурной деятельности по разработке системы обороны. Я, конечно, и правда занималась этим, но бытовые заботы съедали ужасно много времени и сил. Пришлось около двух часов провозиться с бумагами, разобрать творческий беспорядок на столе и добавить деталей в одну из схем. Еще быстренько накидала пять вариантов названия, хотя сама давно определилась с этим вопросом. Просто нужно дать иллюзию выбора, чтобы никому не было обидно. В духе: «ты хочешь на дачу или ты просто едешь на дачу».       До обеда оставалось как раз достаточно времени, чтобы подготовить закуски, порезать овощи и проинструктировать личный состав, чтобы точно не набедокурили. У нас тут солидное предприятие. Надо, чтобы все дрожали, чтобы уважали. «Солнышко» вам не шаромыги какие-нибудь!       — Давай я помогу, — вызвалась Барбара, которая успела заскучать без работы. — Что нужно делать?       — Ну смотри…       Вдвоем готовить оказалось куда веселее, чем в одиночку. Помощница из девочки была замечательная: схватывала налету, делала все четко и споро. Готовить она явно любит и умеет. Но до шашлыка я ее не допущу. Это моя прерогатива.       За всеми делами я чуть не пропустила приход Джинн и Лизы.       — Бобик, построение! — скомандовала я, заметив две знакомые фигуры, подходящие к воротам.       — Здравствуй, Маша.       — Добрый день, лапочка.       У этих женщин железные нервы. Или они просто выпили магний. В любом случае, Джинн даже бровью не повела от вида выстроенных в ряд слаймов, руинного охотника и Кости под предводительством летающего, прости Архонт, тетраэдра. Лиза от нее не отставала.       — Добрый день, Джинн, Лиза, — кивнула я им. — Личный состав построен для знакомства. Они вас запомнят и не нападут.       — Сестра! — из дома выбежала довольная жизнью Барбара. — Лиза, добрый день. Наконец-то вы пришли!       — Барбара? — удивилась Джинн. — Что ты здесь делаешь?       — У меня выходной, а Маша утром была в церкви и позвала меня сюда, в гости.       — Маша, что с тобой случилось? — магистр тут же повернулась ко мне. Лиза тоже посмотрела с интересом и небольшим беспокойством.       — Да ничего такого, — отмахнулась я. — Позже расскажу.       — Мы очень ждем, — поймала меня на слове Лиза и хитро улыбнулась. — Кроме того, по городу ходят очень интересные слухи.       — Не в теме, не в курсе, не в ресурсе, — открестилась я от инсинуаций. — У меня тут слаймы, роботы и система обороны. Не до слухов.       — Конечно-конечно, — кивнула Лиза с еще более хитрым прищуром. — Верю.       — Давайте вернемся к делу, — попросила Джинн. — Ты хотела… познакомить нас со слаймами?       — Да, — я кивнула и подошла ближе к строю. — Товарищи, это Джинн и Лиза. Они свои, не обижать и защищать. Поняли?       — Бл блбл! — хором пробулькали они.       — Девушки, знакомьтесь, Иннокентий Витальевич… — дальше я называла слаймов в порядке, каком они стояли, а те уважительно булькали в ответ. Здоровались, так сказать. В строю не хватало только Муси и Валеры, которые стояли на своих постах и не могли их покинуть. Вернее, могли, но не хотели. Чего я буду их неволить? Валера и так сегодня превзошел самого себя и потратил недельный заряд социального взаимодействия.       — Нам тоже приятно познакомиться, — ответила за двоих Лиза.       — Вольно! — скомандовала я. — Паша, в мангал.       — За что ты его так? — тихо спросила Барбара, глядя, как Паша шустро пополз куда сказано.       — Он ответственный за шашлык.       — А-а-а…