87!

Паддок Haas гудел, как обычно, в субботу вечером. Инженеры сновали между комнатами, из-за закрытых дверей доносился приглушённый шёпот стратегических обсуждений, из столовой — лёгкий звон столовых приборов. Но Олли не обращал внимания ни на что из этого. Всё его внимание было приковано к тебе. Ты сидела на длинной кожаной скамье, встроенной в стену его комнаты гонщика, листая телефон с видом полнейшего невинного безразличия, будто не сводила его с ума последние полчаса. Юбка, которую ты надела сегодня, была преступно короткой, поднимаясь по бедрам при каждом движении, и ты с насмешкой ухмылялась, каждый раз ловя его взгляд. — Ты что, специально пытаешься втянуть меня в неприятности? — пробормотал Олли, плюхаясь на скамью рядом. Его колено коснулось твоего. Ты усмехнулась, не отрываясь от экрана. — Это ты на меня смотришь. Он фыркнул, провёл рукой по волосам и нервно посмотрел на тонкую стенку. Войти мог кто угодно: механики, пиарщики, даже сам Аяо. От одного этого риска пульс участился. — Продолжай в том же духе, — тихо предупредил он. — И посмотрим, что будет. Твой смех прозвучал резко и почти снисходительно. Этого было достаточно. Олли одним быстрым движением выхватил телефон из твоих рук и шлёпнул его экраном вниз на стол. Не успела ты опомниться, как его рука впилась в твоё бедро, пальцы сжались так сильно, что ты ахнула. — Думаешь, это смешно? — прошипел он, наклоняясь так близко, что губы коснулись уха. — Я покажу тебе, что такое смешно. У тебя не было времени осознать происходящее, как он уже стащил тебя с места и посадил к себе на колени. Ты почувствовала твёрдый бугорок в его комбинезоне, прижатый к тебе, — он уже был на грани. — Олли... — начала ты. — Тсс. — Его рука плотно обхватила талию, прижимая тебя к себе. Он подвигал бёдрами, и его выпуклость скользнула точно по твоей щёлочке, заставив дыхание остановиться. — Будешь сидеть тут, — пробормотал он, губы скользнули по твоей челюсти. — Прямо здесь. Не двигаться. Грей мой член, как умница. Или я позабочусь о том, чтобы весь паддок услышал, как ты кричишь. Угроза залила жилы жаром. За дверью гудели голоса, осознание риска быть пойманной давило на грудь, и ты могла лишь кивнуть, когда его рука заскользила под юбку. Пальцы зацепили резинку трусиков и оттянули их в сторону. Его дыхание обожгло ухо, когда он приподнял тебя. Тупой кончик его члена упёрся в твой вход, и ты замерла, уставившись на тонкую стену. Голоса за ней были чёткими: механики обсуждали стратегию, в коридоре слышались шаги. Сердце заколотилось чаще. — Олли, кто-то может... — прошептала ты. — В этом-то и суть, — отрезал он тихо, но резко. — Помолчи для меня. Не дав ответить, он медленно, но грубо вошёл в тебя. Тело с сопротивлением растянулось, приняв его, и твои губы разомкнулись в беззвучном стоне. Он тихо простонал, откинув голову на стену, полностью погрузившись. — Чёрт, — выдохнул он, руки впились в твои бёдра так, что обещали синяки. — Как туго вокруг меня. Ты инстинктивно дёрнулась, но его хватка лишь усилилась, не давая двигаться. Его губы коснулись уха, шёпот прозвучал как приказ: — Не двигайся. Ты хныкнула, непроизвольно сжавшись вокруг него, и он усмехнулся. — Чувствуешь? Каждый сантиметр вошёл в тебя, прямо тут, в паддоке. Мимо идут люди, а никто и не знает, что ты вся заполнена мной. Напряжение становилось невыносимым, тело требовало трения, но Олли держал тебя неподвижно, ладони растёклись по бёдрам, не давая сомкнуться. Он лишь слегка повёл бёдрами, и ты прикусила губу, чтобы не застонать. — Хочешь больше? — тихо спросил он, дразня. — Умоляй. Будешь сидеть смирно и тихо, пока я не разрешу. Ты вцепилась в ткань его комбинезона, ногти впились, когда он снова пульсировал внутри, тяжёлый и глубокий. Каждый звук за дверью заставлял сердце бешено колотиться, и Олли наслаждался этим. Его губы растянулись в усмешке, когда он нежно поцеловал твою челюсть, голос капал самодовольством. — Умница. Грей меня. Ты же сможешь это для меня, да? Ты судорожно кивнула, тело уже дрожало. Он хмыкнул, откинулся на стену, одной рукой лениво водя круги по твоему бедру, будто так и надо. И ты сидела, наполненная им, все нервы горели от напряжения и желания, пока мир шёл своей жизнью за тонкой стенкой паддока. Ручка двери щёлкнула. Всё тело онемело, ногти впились в Олли, когда дверь распахнулась. — Ребята, вы тут? — непринуждённо произнёс Эстебан, заходя внутрь. Его комбинезон был расстёгнут до пояса, в руке — бутылка воды. Взгляд скользнул по вам обоим, сидящим в, казалось бы, невинной позе. Всё выглядело нормально. Обычно. — Ага, — спокойно ответил Олли, голос был низким, но ровным. — Просто... отдыхаем. Ты заставила себя улыбнуться, лицо пылало, молясь, чтобы Эстебан не заметил дрожь в бёдрах и прерывистое дыхание. Эстебан приподнял бровь, слегка ухмыляясь. — Устроились поудобнее? Рука Олли небрежно легла на твоё бедро — движение, безобидное для посторонних, но ты чувствовала, как его пальцы впиваются, удерживая на месте, пока его член дёргался внутри. — Ей было холодно, — просто сказал Олли, пожимая плечом. — Не хотела уходить. Ухмылка Эстебана стала шире, будто он не купился, но и спорить не стал. Он взял протеиновый батончик со стола и, облокотившись, развернул его. Ты изо всех сил старалась сохранять нейтральное выражение, кусая щёку изнутри, когда Олли слегка сдвинулся, заставляя тебя сжаться вокруг него. Он не дрогнул, не подал виду, лишь лениво обнял тебя за талию. — Ну что, — сказал Эстебан с набитым ртом, — готов к завтрашней квали? — Ага, — мягко ответил Олли, хотя его большой палец впился в твоё бедро в безмолвном предупреждении. — Машина в порядке. Должно получиться. Ты кивнула, пытаясь играть свою роль, сложив руки на коленях, чтобы скрыть дрожь. Каждая секунда длилась вечность, присутствие Эстебана висело постоянной угрозой. Когда он наконец поднялся и направился к двери, то оглянулся на вас, с весёлым огоньком в глазах. — Только не засиживайтесь допоздна, — поддразнил он, прежде чем выйти, позволив двери захлопнуться. Как только он скрылся, ты с облегчением выдохнула, а Олли мрачно усмехнулся тебе в ухо. — Видишь? — прошептал он, бёдрами совершив короткий толчок, от которого ты вздрогнула. — Ты можешь себя контролировать. Моя умница. Не дав опомниться, он вошёл в тебя снова, заставив вскрикнуть в его плечо. Его рука прижала тебя к себе, и он начал двигаться быстрыми, неглубокими толчками, которых было достаточно, чтобы свести с ума. — Тише, — предупредил он, прикрыв твой рот ладонью, когда стон сорвался с губ. — Разве хочешь, чтобы он вернулся? Твой приглушённый стон отозвался в его руке, тело затряслось, трение становилось быстрым и невыносимым после долгой неподвижности. Каждое движение било точно в цель, клитор терся о шов его комбинезона, посылая искры по позвоночнику. — Вот так, — прошептал он хрипло. — Прими меня. Давай же, прими мой член прямо здесь, в паддоке, куда кто угодно может войти. Оргазм накрыл с такой силой, что ты закричала в его ладонь. Твои стенки сжались вокруг него, вырывая из его груди низкий стон, и его бёдра дёрнулись, зарываясь глубже, когда он излился в тебя. Он держал тебя так, его член всё ещё пульсировал, наполняя теплом, а хватка на талии была железной. Твоё тело дрожало в его объятиях, но его губы были нежны, когда коснулись виска. — Умница, — пробормотал он, убирая руку ото рта, чтобы мягко приласкать щёку. — Идеальна для меня. Он осторожно подвинулся, поправил твои трусики, скрывая последствия, затем протянул телефон и вложил его обратно в твою руку. Для любого, кто мог войти, это выглядело так, будто ты просто сидишь у него на коленях. Олли убрал выбившуюся прядь волос за твоё ухо, его палец погладил линию челюсти, пока его дыхание выравнивалось. — Посиди тут ещё минутку. Потом уйдём, как ни в чём не бывало. Ты слабо кивнула, всё ещё дрожа, и он снова поцеловал твой висок, его шёпот был предназначен только тебе: — Моя. Даже здесь.