Какой твой любимый фильм ужасов?

      Прохладный ветер разносил жухлую осеннюю листву по задворкам. В уголках загородного района клубилась темнота, расползаясь тонкими щупальцами по небольшим автомобильным полосам и собираясь в пугающие тени между маленькими сайдинговыми домами. Поднимаясь выше по холму здания редели, оставляя между собой все больше расстояния. В одном из таких домов с широкими панорамными окнами и тонкими проводами уличных лампочек, опоясывающих забор и крышу, горел свет. Это делало его ярким маяком — всполохами домашнего уюта и тепла. Или красноречивым приглашением для незваных гостей.       Харуно нетерпеливо выдыхает, монотонно перегоняя пену зубной пасты во рту, и выплевывает. Полощет рот, устало прикрывая глаза и массируя виски. Этот вечер предоставлен ей самой. Ее пятничные планы с Ино благополучно провалились, когда бабушка позвонила ей и попросила приглядеть за домом, пока она в отъезде.       Сакура, не пребывая в восторге от этой идеи, все же согласилась, в погоне за крохотным ощущением ностальгии, жившим в этом доме. Ей нравилось проводить здесь время. Как будто отголоски маленькой Харуно все еще прятались за кремовыми шторами, ожидая, когда бабушка найдет ее в очередном раунде пряток.       Удивительное сочетание современности, поблескивающее на вычищенной в идеал поверхности минималистичной кухни с интегрированными ручками на шкафчиках и внезапные элементы раритета в виде винтажного ковра по центру комнаты и белого проводного телефона, то и дело концентрирующего ее внимание на себе.       Так ощущается предчувствие, едва ощутимым холодком прокатывающееся по спине. Как будто подсознание уже знает чуть больше тебя, и посылает короткие сигналы полунамеками.       Сакура благополучно это игнорирует, но выходя из ванны вновь смотрит четко на трубку, как будто именно сейчас телефон зазвонит. Отмахиваясь от навязчивой мысли, она направляется к серебристому чайнику, шурша шелковыми пижамными штанами. Щелкает кнопкой и наклоняется, чтобы порыться в кухонном гарнитуре, припоминая, что бабушка всегда хранила здесь разные вредные закуски, напрочь игнорируя запрет ее диетолога.       Она шуршит пакетами разной наполненности, пока, наконец, не выуживает оттуда плоскую пачку попкорна для приготовления в микроволновке.       — Сырный, какая удача, — шепчет она, боясь спугнуть тишину.       Слишком большое свободное пространство в глуши, чтобы она ощущала себя комфортно. По оголенным плечам бегут мурашки.       Сакура закидывает попкорн в микроволновку, щелкая на нужный временной интервал, и облокачивается на столешницу, слушая, как начинает хлопать внутри кукуруза.       Харуно резко вскакивает на месте, когда в убаюканной ее собственным беспокойством тишине, раздается звонок. Чертов звонок на телефон, которым должны были перестать пользоваться лет двадцать назад.       От резкого движения Сакура больно ударяется о небольшую барную стойку за спиной, болезненно шикая. Медленно направляется в сторону телефона, смотря на особенно концентрированную темноту за панорамными окнами.       Сомнительное решение с точки зрения безопасности и психологического комфорта — успокаивало лишь то, что родители Харуно не без труда, но убедили бабушку установить охранную систему в доме. Тем не менее это не защищает Сакуру от этого загадочного звонка, что дребежжит, разносясь по дому громогласным эхом. Или Сакуре так только кажется.       Тем не менее любопытство берет верх, и Сакура проводит пальцем по лакированной спинке трубки, снимая ее с удерживающего рычажка.       — Алло, — неуверенным голосом отвечает она.       Какое-то время ей никто не отвечает, она даже думает повесить трубку, когда слышит короткий выдох на том конце, и вновь застревает в этой полутревожной интриге, ощущая себя подростком, только что посмотревшим фильм ужасов.       Кому вообще могло прийти в голову позвонить ее бабушке так поздно?       От мыслей отвлекает мужской, немного хриплый голос.       — Кто это?       Сакура, абсолютно сбитая с толку этим вопросом, уточняет.       — А куда вы звоните?       — Какой это номер? — снова спрашивает мужчина.       Сакура понятия не имеет, какой номер у домашнего телефона ее бабушки — она общается с ней в мессенджерах и периодически созванивается в них же.       — А какой номер вы набрали? — Сакура обводит глазами небольшой участок стены между широкими окнами, но взгляд не цепляется ни за какие подсказки. И куда делась излюбленная традиция бабушки развешивать все нужные данные на маленьких желтых листках по всему жилищу?       — Я не знаю, — признается незнакомец, его голос звучит вкрадчиво и глубоко, посылая мурашки по оголенной коже ее живота под коротким топом.       — Наверное, вы ошиблись? — Сакура пытается подвести нежелательный ночной разговор к окончанию.       Едва ли собеседник разделяет ее рвение.       — Правда? — она слышит в мужском голосе игривость, и не знает, как на это реагировать.       Этот диалог ощущается полностью сюрреалистичным, таким внезапным и киношным, что она попросту не понимает, как себя вести. Открытые окна с разведенными шторами заставляют ее чувствовать себя легкой мишенью, и она быстро перестает вглядываться в ночной дворик. Сейчас ее напрягает даже белый шезлонг и столик рядом с ним посреди идеально ровно подстриженного газона. Он выделяется ярким белым пятном и заставляет невольно фокусировать взгляд, но кто знает, что еще она может уловить в темноте?       — Ничего, бывает, — выдыхает Сакура, — что ж, в любом случае, всего добр…       Ей кажется, она слышит на том конце провода смешок, но Сакура не успевает удостовериться в этом, когда мужчина продолжает.       — Подождите, не вешайте трубку, я хочу немного поговорить, — он звучит уверенно, приглушенно-притягательно и одновременно опасно. Сакура испытывает смешанные ощущения внутри — по венам расходится адреналин, спирает дыхание.       — Вы ведь хотели кому-то позвонить.       — Может, я позвонил куда хотел? — она снова слышит его ухмылку, напоминающую ей мурчание хитрого кота, что добрался до желанной мышки, и сейчас аккуратно циркулировал вокруг, чтобы не спугнуть. И все же подкидывал дров в огонь, дразня.       — Кто это? — спрашивает Сакура, осознавая полную несвоевременность вопроса.       Собеседник лишает ее возможности услышать нужную информацию, показывая, что игра сегодня будет только на его правилах.       — Сначала назови свое имя, потом я.       — Так не пойдет, — улыбается Сакура, чувствуя, как адреналин заправляет ее телом, создавая внутри пугающий, но приятный холодок.       Она слышит писк микроволновки.       — Что это? — звучит на другом конце.       — Попкорн, — отвечает Сакура.       — Планируешь смотреть что-то?       — Да, какой-нибудь ужастик, — Сакура чувствует, как ходит по острию ножа, делясь подробностями своего ночного распорядка. С другой стороны, как ей навредит такая информация?       Что-то внутри скулит предчувствием беды.       — Какой твой самый любимый? — интересуется все еще незнакомый мужчина, с которым она общается уже непозволительно долго. И пусть пока она не признает — ее начинает это интриговать.       — Пункт назначения, — этот ответ слишком простой. Сакура с детства пересматривает все части до дыр, едва ли не каждый год.       — Хм, — тянет он, — все предопределено, и даже избежав смерти однажды, вновь попадешь в ее объятия, да? Неплохо.       Отчего-то сказанное им чувствуется двояким посланием — кружит вокруг нее легкой паникой вперемешку с любопытством. Опасным любопытством, противоборствующим с инстинктом самосохранения. Как протянуть руку сквозь прутья голодному тигру, надеясь, что он даст себя погладить. Но эта клетка была уже давно открыта. Просто Сакура еще этого не поняла.       — Вроде того. А твой?       — Мой любимый… Крик.       Сакура пытается вспомнить, перебирая в памяти старые фильмы, которые она смотрела.       — Не смотрела его.       — Я не удивлен, — со смешком говорит он, — иначе ты бы многое уже поняла.       Сакуре не нравится, когда ее окунают в неизвестность, играясь, и она сжимает губы.       — Неважно, — уводит тему он, — скажи, у тебя есть парень?       Харуно ставит этот вопрос в тупик неожиданным контрастом с предыдущей нейтральной темой. Но какая-то ранее неизведанная, внутренняя ее часть, голодная до новых ощущений, игриво уточняет:       — А что, хочешь пригласить меня на свидание?       Она вновь слышит усмешку, растекающуюся медом где-то внутри. Скользким, горячим отпечатком.       — Может быть, — продолжает играть с ее внутренней теневой стороной, — так что, у тебя есть парень?       — Нет, — честно отвечает Сакура, заинтригованная тем, к чему все приведет. Сказала это и тут же пожалела. Зачем? Зачем она дала ему эту информацию?       — Ты так и не назвала свое имя, — подмечает он.       — Зачем тебе знать мое имя? — Сакура накручивает телефонный провод на палец, бросая взгляд в сторону микроволновки. Сегодня ей точно не до попкорна.       — Потому что я хочу знать, на кого смотрю.       Сакура запинается на вдохе. Сердце ускоряет свое биение настолько, что отдает в ушах. Кровь в венах чувствуется абсолютно ледяной.       — Что ты сказал? — не веря в услышанное, переспрашивает она. Пожалуйста, пусть это будет какой-то ошибкой.       На улице слышится отдаленный собачий лай.       — Я хочу знать, с кем разговариваю, — больше в его голосе нет ехидной игривости, только холод и уверенность.       — Нет, ты не это сказал, — Сакура тревожно осматривается, вглядываясь в безумно пугающую ее темноту. Этот дом идеальный подарок для любого маньяка, и теперь Харуно чувствует себя желанным лакомством на витрине. Отвратительно беспомощна и абсолютно одна в этом доме. Еще и сказала ему, что парня нет.       «Дела плохи»       Она суматошно размышляет, как ей выкрутиться из ситуации, в которую она попала. Ощущается, как нога в еще не закрывшемся капкане, но ты точно не успеешь убрать ее до того, как стальные зубцы сомкнутся.       — И что же я сказал? — его же происходящее лишь все больше забавляет. Дело движется к его любимой игре, и Сакура слишком заинтересовала его, чтобы он позволил ей из нее выйти.       Сакура суматошно ходит по дому, проверяя, закрыты ли двери. Кто вообще придумал делать столько выходов? Входная, задняя, терраса. Твою мать!       — Что? — снова говорит он, не желая терять контакт.       Харуно проходится взглядом по воздушной дымке, парящей над небольшим бассейном во дворе.       — Слушай, мне пора, — ее голос почти дрожит, когда она предпринимает еще одну, уже отчаянную попытку выйти из диалога.       — Стой, а как же наше свидание? — издевательски тянет он.       — Забудь, этого не будет, — уже чуть более уверенно говорит она, пытаясь взять себя в руки. Ему доставляет удовольствие ее страх — она точно это знает.       — Почему же? Что заставило тебя передумать?       — Не хожу на свидания с незнакомцами, — выпаливает Сакура, дергая ручку на террасу и убеждаясь, что она закрыта.       — Так я приду к тебе и познакомимся, — хищно тянет тот. У Сакуры ком в горле от того упоения, с которым он ее дразнит.       — Не придешь. Сейчас приедет мой парень.       «Дура! Он же не поверит. Ты сама ему все сказала» — чертыхается она про себя.       — У тебя ведь нет парня, — озвучивает очевидное.       — Нет есть, я соврала.       — Правда? И как же его зовут?       — Дэрек, — бросает первое попавшееся она. Но тон слишком нервный, сбившееся дыхание слышно особенно четко.       Незнакомец громко смеется, и этот звук снова посылает неоднозначные импульсы по телу. Она, должно быть, совсем рехнулась от вспышек адреналина. Иначе какого черта ее тело так горит?       — Ты выбрала первое попавшееся имя из сериала? — снисходительно уточняет тот.       — Нет, у меня правда есть парень и он уже в пути.       — В таком случае едва ли ему понравится, что ты так долго флиртуешь с каким-то незнакомцем, — Сакуре кажется, что на фоне она слышит скрежет по металлу. Как будто…как будто острием ножа.       «Черт-черт-черт!»       Он делал это специально — выжигал ее нервные клетки медленно и методично. С упоенным извращенным удовольствием.       — Я не флиртовала с тобой!       — Ага, как же. Не бросила трубку…до сих пор, и даже когда услышала это, — он снова скользит лезвием по чему-то, в этот раз она слышит это особенно громко. Сакура напряженно сглатывает слюну.       — Извращенная маленькая мерзавка, — рокочет он ей в трубку так, что ей кажется, будто он шепчет ей в ухо. Сакура ежится, оглядываясь, но это лишь наваждение. Ей слишком страшно.       Она нервно выдыхает, а мужчине в трубке, кажется, надоедает этот безобидный аперитив, и он переходит к решительным действиям.       Резкий грохот. А затем — кто-то начал барабанить в дверь.       Последнее, что она слышит, перед тем как незнакомец кладет трубку.       — Пришло время познакомиться поближе, куколка.       Сакура смотрит на дверной проем и тут ее глаза цепляют абсолютно рандомную вещь в доме. Желтый листок бумаги у холодильника. Она интуитивно двигается вперед, и подходя ближе различает выверенный бабушкин почерк на записке.

«Мастер - суббота, 15:00. Починит охран. систему»

      Сакура тяжело сглатывает — сегодня была пятница.