разукрашенный клоун

(ВОЗМОЖНО БУДЕТ ОТКЛОНЯТЬСЯ ОТ КАНОНА) В студии «Кроненбург» царила редкая для этого места атмосфера — не творческого хаоса, а уютного, ленивого спокойствия. Мёрдок куда-то пропал, рассекая по городу на своей бензопиле, а Рассел едва ли не с первого утра засел за свои схемы, окружив себя паяльником и горой резисторов. Стьюарт Пот, развалясь на старом кожаном диване, бесцельно кликал пультом от телевизора, не находя ничего интересного. Его длинные конечности были раскиданы в разные стороны, а взгляд, как обычно, был немного отрешенным. Тишину нарушил лишь легкий топот босых ног. Из-за угла показалась Нудл. В свои десять с небольшим она была похожа на вечный двигатель, но сегодня её энергия была не разрушительной, а сконцентрированной. В руках она сжимала небольшую розовую коробочку, которую под носом стащила у какой-то модной барышни. — Стью, — серьёзно сказала она, подходя к дивану. — У меня есть идея. 2D лениво повернул к ней голову, и его голубые волосы разлетелись по потрёпанной коже. —А? Какая, Нудл? — Ты выглядишь скучно, — констатировала она. — А когда скучно, нужно создавать искусство. Стью хмыкнул: —Я думал, искусство — это когда мы музыку записываем. А это... — он ткнул пальцем в коробку, — выглядит подозрительно. Нудл не стала ничего объяснять. Она взобралась на диван, устроилась по-турецки рядом с его головой и с торжествующим видом открыла коробку. Внутри лежало с полдюжины ярких блестяков для век, подводка и палетка с румянами. Глаза Стью расширились. —Эй, постой, это же... —Расслабься, — как самый настоящий профессионал, скомандовала девочка. — Доверься мне. Он хотел было возразить, но увидел её сосредоточенное личико, самый настоящий «взгляд мастера». И сдался. С глухим стоном он откинул голову на подушку, закрыв глаза в ожидании худшего. Сначала он почувствовал лёгкие, щекотные прикосновения кисточки. Нудл, высунув кончик языка от старания, наносила на его веки что-то холодное и липкое. —Не шевелись, — бормотала она. — Идеальный холст должен быть неподвижным. — Я тебе холст? — пробурчал Стью, но тут же получил кисточкой по носу. — Ладно, ладно, молчу. Прошло минут десять. Стьюарт почти начал дремать под монотонные движения её маленьких пальцев, как вдруг Нудл отложила кисточку и принялась за его волосы. — А теперь самая сложная часть, — объявила она. Он почувствовал, как она аккуратно разделяет его синие пряди. —Что ты делаешь? —Косички, — просто ответила она. — Маленькие. Как у меня. Мысль о том, что его голова сейчас будет украшена десятком мелких хвостиков, заставила Стьюара содрогнуться. Но было уже поздно. Нудл с упоением работала, её пальцы ловко заплетали тонкие косы, то и дело задевая его за уши. И вот что-то странное начало происходить. Сквозь лёгкое раздражение Стью начал пробиваться смех. Сначала это было просто фырканье, потом — короткий смешок, когда она особенно щекотно провела расчёской по его виску. — Перестань, щекотно! — захихикал он, пытаясь увернуться. Нудл в ответ рассмеялась — звонко, как колокольчик. Её смех был заразительным. —Держись, великий самурай! — воскликнула она, продолжая своё дело. — Твои враги не должны видеть твоих слёз! — Каких ещё слёз? Я от смеха плачу! — взвизгнул 2D, когда кисточка снова нашла своё щекотное место. Вскоре оба они хохотали, не в силах остановиться. Стью трясся, стараясь не испортить ей «работу», а Нудл, держась за его плечо, заливалась смехом. В этот момент он забыл, что он — фронтмен культовой группы, а она — гениальный гитарист-вундеркинд. Он был просто большим нескладным другом, а она — маленькой девочкой с причудами, которой было весело с ним. — Готово! — наконец объявила Нудл, отскакивая назад, чтобы полюбоваться на своё творение. Её глаза сияли от восторга. Стьюарт осторожно поднялся с дивана и, пошатываясь, направился к старому зеркалу, висевшему у входа. То, что он увидел, заставило его застыть на месте. Его лицо было разукрашено ярко-розовыми и салатовыми тенями, сходящимися к вискам в некое подобие крыльев бабочки. Щёки неестественно ярко пылали румянами. А из его синей шевелюры торчали десяток крошечных, туго заплетённых хвостиков, украшенных какими-то резиночками с бусинками. Он повернулся к Нудл, которая смотрела на него с затаённым дыханием, ожидая вердикта. И Стьюарт рассмеялся. Искренне, от всей души. —Я похож на клоуна, которого поймал ураган в магазине игрушек! Нудл подбежала к нему и схватила за руку. —Ты похож на самого лучшего друга, — поправила она его, и в её глазах читалась такая тёплая, безоговорочная привязанность, что всё его мнимое недовольство мгновенно испарилось. — Ладно уж, — вздохнул он с улыбкой, кладя свою большую ладонь на её голову. — Только никому не рассказывай. Особенно Мёрдоку. — Обещаю! — прошептала она, подмигнув. — Это наш секрет. И в тот вечер студия наполнилась не музыкой, а смехом двух самых разных, но таких близких друзей, которые знали — о маленькой Нудл есть кому позаботиться. Даже если эта забота выглядела как розовые блёстки и смешные хвостики.