стыд за столом

Вечером в кухне «Кроненбурга» царило подобие идиллии. Рассел, пахнущий припоем и оливковым маслом, на скорую руку соорудил рамен, а Мёрдок, вернувшийся с каким-то сомнительным багажом, на удивление молча уплетал свою порцию. Стьюарт сидел, старательно пряча лицо за чашкой с чаем, и молился, чтобы резиночки в его волосах не были так заметны. Он успел смыть блестки, но эти чертовы хвостики... Нудл так старалась, что выдергивать их ему попросту не поднялась рука. Нудл, сидевшая рядом, болтала ногами и с энтузиазмом рассказывала Расселу о новой гитарной партии, которую придумала. Но её взгляд то и дело скользил в сторону Стью, и на её лице появлялась хитрая улыбка. Тайна, большая и невероятно веселая, буквально распирала её изнутри. — ...а потом я использовала открытый строй, и получился такой злой, грязный звук, — заканчивала она свой рассказ. Наступила небольшая пауза, которую заполнило лишь чавканье Мёрдока. И тут Нудл не выдержала. Она повернулась к Расселу, её глаза сияли, как два уголька. —Рассел, — начала она торжественно, а Стьюарт замер с чашкой на полпути ко рту, предчувствуя неладное. — А ты знаешь, что у Стью сегодня было очень скучное лицо? Мёрдок перестал жевать и с интересом уставился на вокалиста. Рассел, до этого копавшийся в своей миске, поднял на неё добродушный взгляд. —Не знал, малышка. И что же вы сделали? — Мы с ним создавали искусство! — с гордостью объявила она, и Стью бессильно опустил голову на стол, издав стон. — Я ему сделала макияж, как у гейши-ниндзя! И заплела косички! Очень много косичек! Он был таким красивым! На лице Рассела медленно, как восход солнца, расползлась широкая, добрая улыбка. Он перевел взгляд на Стьюарта, который сейчас был готов провалиться сквозь землю. — Правда, Стью? — пробурчал Рассел. — Гейша-ниндзя? — Она преувеличивает, — прохрипел 2D в столешницу. — Это были... э-э-э... боевые раскрасы. Но Нудл уже не могла остановиться. Её переполнял восторг от их общего секрета. —А щёки были розовые-розовые! А на глазах — зелёные крылья! И он смеялся, когда я его щекотала кисточкой! Мёрдок, наконец, разразился своим резким, каркающим смехом. —Чтоб тебя! Да я бы заплатил, чтобы это увидеть! Фотографии есть? — Мёрдок, заткнись, — простонал Стью, всё ещё не поднимая головы. Но его мольбы были напрасны. Нудл, сияя, смотрела на него, не сомневаясь в том, что делится самой замечательной новостью на свете. И в её взгляде не было ни капли злого умысла — только чистая, детская радость от того, что у них есть такая веселая тайна, которой теперь знает весь их маленький, странный мир. И тут Стьюарт понял, что не может сердиться. Не всерьёз. Он поднял голову и встретился взглядом с Расселом, который смотрел на них с отцовской нежностью, и с Нудл, сиявшей, как маленькое солнышко. Даже ехидная ухмылка Мёрдока сейчас казалась ему частью этого странного семейного уюта. — Ладно уж, — сдался он, и уголки его губ сами собой поползли вверх. — Да, было дело. Выглядел я, наверное, как помешанный клоун. — Нет! — возразила Нудл, хватая его за руку. — Как самый лучший друг. И в этот момент Стьюарт Пот понял, что ради такого взгляда он готов терпеть и блёстки, и десяток дурацких хвостиков, и даже вечные подколы Мёрдока. Потому что маленькая Нудл, которая не умела хранить секреты, была самым честным и милым существом на свете. И её смех стоил любых неудобств.