Chapter 7

Эвелин стояла на пороге своей квартиры, дрожащими пальцами пытаясь вставить ключ в замок. После библиотеки мир казался ей плоским и выцветшим, а внутри бушевала буря стыда и тоски. Она толкнула дверь, шагнула в темноту прихожей и замерла. В воздухе витал знакомый аромат — дорогой парфюм с нотками кожи и дыма. Сердце ее бешено заколотилось. Она боялась пошевелиться, боялась спугнуть призрак. Но из гостиной донесся низкий, бархатный голос, от которого перехватило дыхание. — Долго же ты. Я начал волноваться. Она медленно вошла в гостиную. У камина, прислонившись к мантии, стоял он. Настоящий. Плотский. Не мираж и не галлюцинация. Лукас. На нем были темные брюки и белая рубашка с расстегнутым воротником, в руке он держал бокал с виски. Его взгляд, живой и горящий, пожирал ее. — Ты… — прошептала она, не в силах вымолвить больше. — Я, — просто сказал он, отставив бокал. — Мне надоело быть твоим призраком, Эвелин. Надоело являться тебе в полудреме и чужих обличьях. Он сделал шаг к ней, и на этот раз она не сомневалась — это была реальность. Он притянул ее к себе, и его губы обрушились на ее губы с такой первобытной силой, что у нее подкосились ноги. Это не было похоже на те ласковые или властные поцелуи из ее грез. Это был поцелуй-завоевание, поцелуй-утверждение. Его язык был настойчив и груб, его руки срывали с нее пальто, затем — футболку. — Я видела тебя повсюду, — прорыдала она, разрывая поцелуй, ее пальцы впились в его волосы. — В аудитории, в автобусе, с курьером, в библиотеке… Я сходила с ума. Он откинул голову и посмотрел на нее, а в его глазах вспыхнула та самая, знакомая до боли, хищная усмешка. — Я знал, — произнес он тихо, обжигая губами ее шею. — Я чувствовал каждую твою дрожь, каждый твой тихий стон. Я знал, как ты кончаешь под партами, представляя мои пальцы в себе. Его слова, откровенные и порочные, ударили в нее с новой силой. Он сжал ее грудь через чашечку бюстгальтера, большим пальцем грубо проведя по соску. — Ты хотела жесткого секса, Эвелин? Ты его получишь. С этими словами он развернул ее и пригнул к спинке дивана. Одной рукой он завел ее руки за спину, держа их в железной хватке, другой стащил с нее джинсы и трусики. Пальцы его впились в ее ягодицы. — Ты представляла, как я трахаю тебя на столе в библиотеке? — прошептал он ей на ухо, и его горячее дыхание заставило ее содрогнуться. — Как все эти студенты слышат, как ты кричишь от моего члена? Он вошел в нее сзади без предупреждения, одним резким, глубоким толчком, от которого она вскрикнула, а ее ноги дрогнули. Он двигался яростно, почти безжалостно, его бедра с силой бились о ее плоть, его пальцы все глубже впивались в ее кожу. Она была полностью в его власти, и это было именно то, чего она жаждала все эти месяцы — не призрачная ласка, а реальная, почти болезненная интенсивность. Он не давал ей опомниться. Через несколько минут он выскользнул из нее, перевернул ее на спину и задрал ее ноги себе на плечи. В этой позе он проникал в нее еще глубже, и каждый толчок заставлял ее вздрагивать. Он наклонился и взял ее сосок в рот, засасывая и покусывая, пока она не застонала, не в силах сдержаться. — Кончи для меня, — приказал он, и его голос был хриплым от страсти. — Сейчас. Его команда, его взгляд, его тело, заполнявшее ее, — этого было достаточно. Оргазм прокатился по ней огненным вихрем, вырывая дикий, протяжный крик. Ее тело билось в конвульсиях, сжимая его внутри себя. Но он не кончил. Он дал ей несколько секунд, прежде чем снова начал двигаться, уже медленнее, но с невероятной глубиной. — Еще, — снова приказал он. — Ты будешь кончать для меня, пока я не решу, что с тебя достаточно. Он менял позы, доводя ее до края снова и снова. То сажал ее на себя сверху, заставляя двигаться, пока ее бедра не онемели, то прижимал к стене, то укладывал на пол, подкладывая под ее бедра подушку, чтобы войти максимально глубоко. Он ласкал ее клитор пальцами, пока трахал, заставляя ее кричать и плакать от переизбытка ощущений. Он был неумолим, и она тонула в этом, полностью отдаваясь на волю его воли. Когда он наконец позволил себе достичь кульминации, это было похоже на взрыв. Он с силой вжал ее в пол, его тело напряглось, и он с громким стоном излился в нее, горячим и бесконечным. Они лежали, тяжело дыша, их тела были покрыты потом, слипшиеся и уставшие. Он перевернулся на бок, не отпуская ее, и притянул к себе. Они лежали молча, и только треск поленьев в камине нарушал тишину. — Я думала, я схожу с ума, — тихо сказала она, прижимаясь щекой к его груди. — Все эти фантазии… Они были такими реальными. Он провел рукой по ее волосам, и в его улыбке была и нежность, и все та же, знакомая ей, хитринка. — Я же сказал, я знал. Твоя энергия, твое желание… оно было таким сильным, что долетало до меня, где бы я ни был. — Он наклонился и поцеловал ее в макушку. — Я просто ждал подходящего момента, чтобы вернуться. И вернуть тебя. Окончательно. Эвелин закрыла глаза. Впервые за долгие месяцы внутри нее была не тревожная пустота, а спокойная, глубокая уверенность. Ее фантазии, ее безумие, ее одинокие оргазмы — все это привело ее к этому моменту. К нему. Настоящему. И он никуда не уходил. Он был здесь. И это было только начало.