Она решила сдаться

Клуб гудел, как раскаленный котел, где звуки выстреливались из динамиков, а воздух был плотным от запахов духов, пота и чего-то запретного. Брамс, с легкой улыбкой на губах, двигался через толпу, как рыба в воде. Его взгляд скользил по лицам, задерживаясь на мгновение, будто он искал что-то, что могло бы добавить остроты и без того насыщенному вечеру. Аннабель же чувствовала себя, как птица в клетке. Ее пальцы нервно сжимали край юбки, а глаза метались от одного источника шума к другому. «Брамс, пошли домой,» — ее голос был едва слышен сквозь гул музыки, но он услышал. Он обернулся, его взгляд был одновременно мягким и насмешливым. «Ты серьезно? Мы только пришли. Ты же обещала попробовать что-то новое, Аннабель.» Она почувствовала, как ее щеки вспыхнули от его слов. Новое. Да, она хотела, но не это. Не этот хаос, который, казалось, разрывает ее на части. Брамс приблизился, его дыхание смешалось с запахом алкоголя, который он выпил для храбрости. «Послушай,» — он наклонился ближе, его губы почти касались ее уха, — «я знаю, что ты чувствуешь. Но ты сильнее этого. Позволь себе жить.» Его слова были как горячий шок, пронизывающий ее тело. Она взглянула на него, видя в его глазах что-то, что она не могла назвать. Может, вызов. Может, обещание. «Ты не можешь просто уйти,» — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то опасное. «Не сейчас. Не когда ты так близко.» Аннабель почувствовала, как ее сердце начало биться быстрее. Она не знала, чего он ждал от нее, но она знала, что если она сейчас уйдет, то никогда этого не узнает. Брамс протянул руку, его пальцы слегка коснулись ее ладони. «Доверься мне.» Она посмотрела на его руку, потом на него. И, сделав глубокий вдох, она положила свою руку в его. Музыка вокруг них заиграла громче, будто в унисон с их сердцами. Брамс потянул ее за собой, и Аннабель почувствовала, как ее страх начал растворяться, заменяясь чем-то другим. Чего-то нового. Что ждет их дальше? Она не знала. Но она знала одно — она больше не сможет остановиться. Брамс вел ее сквозь толпу, его рука крепко сжимала ее пальцы, будто боялся, что она выскользнет, как песок сквозь пальцы. Аннабель едва успевала за его шагами, ее ноги спотыкались о невидимые преграды, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Он остановился у столика в дальнем углу клуба, где свет был приглушен, а звуки музыки доносились как отголоски из другого мира. «Присядь,» — его голос был тихим, но таким властным, что она не могла ослушаться. Она опустилась на кожаный диван, чувствуя, как его холод проникает сквозь тонкую ткань юбки. Брамс сел рядом, его бедро легло на ее, и она почувствовала, как по ее спине побежали мурашки. «Ты боишься?» — его губы снова оказались рядом с ее ухом, и она почувствовала, как его дыхание обжигает кожу. «Нет,» — солгала она, но ее голос дрогнул. Он усмехнулся, как будто знал, что она лжет. Его рука скользнула по ее бедру, медленно, почти невесомо, но она почувствовала каждый палец, каждое движение. «Ты не должна бояться, Аннабель. Я здесь. С тобой.» Его слова звучали как заклинание, и она почувствовала, как ее тело начинает расслабляться, подчиняясь его голосу. Его рука поднялась выше, коснулась ее талии, и она замерла, чувствуя, как ее кожа горит под его прикосновением. «Ты можешь сказать мне остановиться,» — шепнул он, но его глаза говорили другое. Они горели, как угли, и она знала, что он не остановится. Не теперь. Аннабель вздохнула, ее губы слегка приоткрылись, и она почувствовала, как ее сердце замирает. Она не сказала ни слова. Брамс улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное, что-то, что заставило ее содрогнуться. Его лицо приблизилось, и она почувствовала, как его губы едва касаются ее шеи. «Ты знаешь, что хочешь этого,» — прошептал он, и она знала, что он прав. Его рука сжала ее талию, и она почувствовала, как ее тело начинает отвечать на каждый его жест. Она закрыла глаза, и музыка вокруг них заиграла громче, словно подчеркивая каждый их вдох. «Брамс…» — прошептала она, но он уже знал, что она не остановит его. Его губы нашли ее губы, и мир вокруг них исчез. Брамс отстранился на мгновение, его глаза все еще горели, но теперь в низ читалась другая игра — игра охотника, который знает, что добыча его. Его пальцы медленно скользнули по ее щеке, оставляя за собой след огня. Аннабель едва могла дышать, ее губы слегка дрожали, а в груди бушевал вихрь, который она не могла контролировать. «Ты такая… хрупкая,» — прошептал он, и его голос звучал как шелест ветра в ночи. Его рука опустилась на ее шею, пальцы мягко сжали кожу, не причиняя боли, но забирая у нее возможность отдышаться. Она почувствовала, как ее тело напряглось, но не для сопротивления — для того, чтобы впитать каждое его прикосновение. Брамс скользнул губами по ее ключице, его дыхание горячими волнами обжигало кожу. Он знал, как играть с ней, как довести ее до того состояния, когда она перестанет думать и начнет чувствовать. «Ты ведь хочешь больше, правда?» — его слова были почти неслышны, но Аннабель почувствовала их всем телом. Его рука медленно опустилась ниже, скользнула по ее бедру, и она застыла, чувствуя, как ее кожа горит. Он остановился на мгновение, его пальцы легли на край юбки, и Аннабель почувствовала, как ее сердце замирает. Он смотрел на нее, как будто ждал, что она остановит его, но она не смогла бы, даже если бы захотела. «Брамс,» — прошептала она, но это было не остановка, это было приглашение. Он улыбнулся, и его губы снова нашли ее губы, но теперь его рука двинулась дальше, погружая ее в мир, где все остальное перестало существовать. Брамс прикусил ее нижнюю губу, заставив Аннабель вскрикнуть — звук, похожий на звон разбитого стекла. Его пальцы впились в ее бедро, оставляя алые метки на фарфоровой коже. "Ты дрожишь," — он провел языком по ее уху, ощущая, как ее тело выгибается навстречу. "Боишься? Или ждешь?" Его ладонь скользнула под юбку, грубая ткань шершаво зацепилась о шелк ее белья. Аннабель вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу сквозь рубашку. Она не могла говорить — только короткие, прерывисто-влажные вздохи. Брамс засмеялся — низко, глубоко, как гром перед бурей. "Я знал." Он сорвал с нее лямку платья зубами, и она почувствовала, как ткань рвется, обнажая плечо. Холод воздуха смешался с жаром его губ. "Скажи мне остановиться," — он прижал ее к стене, чувствуя, как бьется ее сердце — бешено, как пойманная птица. Но Аннабель лишь запрокинула голову, открывая шею. Ее пальцы спутались в его волосах, притягивая ближе. "Ты… чудовище," — прошептала она, но в голосе не было страха. Брамс провел рукой по ее животу, чувствуя, как мышцы напрягаются под его прикосновением. "А ты — моя." Его губы опустились ниже, к тому месту, где пульс стучал как барабан. "Докажи," — выдохнула она. И он… начал.