Феромоны и запретные мысли

Тьма в комнате Аннабель сгущалась, но не могла скрыть жар, разливавшийся под кожей. Она ворочалась, кусая губу, пока образ Брамса — его насмешливый взгляд, грубые пальцы, скользнувшие между её ног — не стал навязчивым, как молитва перед исповедью. "Извращенец", — мысленно выдохнула она, но бедра предательски сжались. За стеной послышался скрип кровати. Брамс не спал. Аннабель представила, как он лежит, закинув руки за голову, а низ живота напряжён… — Чёрт! — она вцепилась в подушку. Дверь приоткрылась без стука. — Мисс Маллинс, — его голос был хриплым, будто он только что… — Ты кряхтишь, как та монахиня из твоего кошмара. — Вон! — но её протест звучал слабо. Брамс шагнул вперёд, и лунный свет очертил его торс, голый по пояс. — Ты хочешь, чтобы я ушёл? — он наклонился, и дыхание обожгло её шею. — Тогда скажи нет твёрдо. Аннабель замерла. — Я… — голос дрогнул. Его рука скользнула под рубашку, ладонь обхватила грудь. — Врешь. Она ахнула, когда большой палец провёл по соску. — Вот видишь, — Брамс усмехнулся, прижимаясь к ней, — даже твоё тело со мной не соглас… Аннабель почувствовала, как её тело вздрагивает под его прикосновением, словно каждая клетка ожила, взорвалась электричеством. Его пальцы двигались медленно, с намеренной уверенностью, словно он читал её тело, как книгу, которую знал наизусть. — Ты дрожишь, — прошептал Брамс, его губы почти касались её уха. — Почему? Она ничего не ответила, не смогла. Мысли путались, смешивались с густым, сладким ароматом его кожи — феромоны, влекущие, как наркотик. — Ты знаешь, что хочешь, — его голос был густым, как тёплый мёд, льющийся по её нервам. — Ты всегда знала. Его ладонь опустилась ниже, скользнула по животу, и она замерла, дыхание сбилось. — Брамс… — её голос был едва слышен, но он услышал. — Да? — он улыбнулся, и это было оружие. Его пальцы врезались в её кожу, медленно, неумолимо двигаясь к тому месту, где её тело уже было влажным от желания. — Нет… — попыталась она протестовать, но это было ложью, и он знал это. — Лжешь, — он усмехнулся, и его рука двинулась дальше. Аннабель вскрикнула, когда его пальцы коснулись её самой чувствительной точки. Огонь разлился по её телу, заставил сердце биться быстрее. — Вот видишь, — он прошептал, его дыхание горячее на её коже. — Ты не можешь скрыть это от меня. Она закрыла глаза, пытаясь сдержать стон, но это было бесполезно. Его пальцы двигались с мастерством, которое сводило её с ума. — Брамс… — её голос был мольбой, и он услышал её. — Я здесь, — он прошептал, его губы коснулись её шеи. — И никуда не уйду. Брамс притянул её ближе, его тело горячее и твёрдое прижалось к её спине. Его рука не останавливалась, пальцы продолжали играть с её чувствительностью, каждый прикосновение — новый взрыв, новая волна огня, которая растекалась по её телу. Аннабель захотела вырваться, но её тело не слушалось, оно тянулось к нему, как к магниту. — Ты любишь это, — он произнёс с усмешкой, его губы скользнули по её шее, оставляя горячий след. Её рука схватила его запястье, но не для того, чтобы остановить, а чтобы почувствовать больше. Её пальцы сжали его кожу, когда он надавил сильнее, и она застонала, не в силах сдержать звук. — Брамс… — её голос дрожал, смешиваясь с хриплым шёпотом. Он засмеялся, низко, глубоко, и его дыхание обожгло её ухо. — Ты кричишь так, словно это последнее, что ты можешь сделать, — он прошептал, его голос — яд, который проникал в её разум, парализуя. Его другая рука скользнула вверх, обхватив её грудь, и она вздрогнула, чувствуя, как её тело откликается на каждое движение. Он знал её слишком хорошо, знал, как довести её до предела, и она ненавидела его за это. — Ты не можешь сопротивляться, — он шепнул, его губы коснулись её плеча. Её дыхание сбилось, сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Она хотела что-то сказать, но слова потерялись в густом тумане желания. — Я знаю, чего ты хочешь, — он продолжил, его рука опустилась ниже, и она замерла, чувствуя, как её тело готово взорваться. — Брамс… — её голос был мольбой, и он услышал её. Он улыбнулся, и это было последнее, что она увидела, прежде чем закрыть глаза, сдаваясь на милость его прикосновений. Его пальцы, словно змеи, скользнули вниз, обвивая её талию, а затем резко опустились ниже, к краю её бедра. Аннабель вздрогнула, её тело напряглось, но не от страха — от предвкушения. Она чувствовала, как его дыхание становится тяжелее, горячее, сливаясь с её собственным. Брамс притянул её ещё ближе, так, что она почувствовала его жесткость, прижатую к её спине. Его губы снова нашли её шею, но на этот раз его зубы впились в кожу, оставляя метку, которая заставила её вскрикнуть. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — он прошипел, его голос звучал как вызов, как обещание чего-то большего. Она не ответила. Её рука, всё ещё сжимающая его запястье, дрожала. Она не могла сказать, что хочет, потому что её тело уже кричало за неё. Его пальцы нашли то, что искали, и она почувствовала, как всё внутри неё сжалось, а затем расслабилось, готовое подчиниться. Он двигался медленно, но уверенно, каждый прикосновение — как удар тока, заставляющий её содрогаться. — Ты такая мокрая, — он прошептал, его губы растянулись в улыбке, когда он почувствовал её отклик. — Ты даже не представляешь, как сильно я хочу тебя прямо сейчас. Его слова заставили её содрогнуться, и она почувствовала, как её ноги подкашиваются. Но он не дал ей упасть, его рука обхватила её талию, поддерживая. — Брамс… — её голос был едва слышен, но он услышал. — Скажи это, — он потребовал, его пальцы остановились, заставив её задохнуться от отчаяния. — Скажи, чего ты хочешь. Она открыла рот, чтобы ответить, но он не дал ей шанса. Его губы накрыли её, поглощая всё, что она могла бы сказать. Его поцелуй был властным, требовательным, и она сдалась, позволив ему взять всё, что он хотел. Он приподнял её, обвивая её ноги вокруг своей талии, и медленно вошёл в неё. Аннабель задохнулась от наслаждения, ощущая, как их тела сливаются воедино. Движения были медленными, дразнящими, но с каждой секундой набирали обороты. Комната наполнилась стонами и шёпотом, создавая симфонию страсти. Брамс углубил поцелуй, его язык проник в её рот, сливаясь с её. Он чувствовал, как она извивается под ним, откликаясь на каждое его движение. Её руки вцепились в его волосы, притягивая его ещё ближе, словно боясь, что он исчезнет. Он оторвался от неё, чтобы взглянуть в её глаза. В них плескалась страсть, желание и какая-то безграничная преданность. Он никогда не видел ничего подобного. Сердце бешено колотилось в груди, и он понял, что теряет голову. Его движения стали более импульсивными, более требовательными. Аннабель отвечала ему тем же, её тело извивалось в такт его движениям. Они оба были полностью поглощены моментом, существуя только друг для друга. Она чувствовала, как приближается кульминация, как её тело напрягается в ожидании. И вот, когда волна удовольствия накрыла её, она закричала его имя. Брамс почувствовал, как её судороги охватывают его, и отпустил себя. Он излился в неё, ощущая, как её тепло заполняет его. Они замерли, тяжело дыша, их тела слились воедино. В этот момент не существовало ничего, кроме них двоих.