Игры без правил

Тихий вечер опустился на город, словно бархатный плащ, укрывая улицы мягким сумраком. Аннабель стояла у окна, её пальцы невольно играли с косой, которую Брамс только что назвал детской. Она вздохнула, чувствуя, как тепло его прикосновения всё ещё жжётся на её щеке. "Распусти их, тебе не идёт," — его слова эхом раздавались в её голове. Она медленно развязала ленту, и тяжёлые каштановые пряди рассыпались по плечам, как бурный поток. За её спиной раздался лёгкий шорох. Она обернулась и встретилась с его взглядом. Брамс стоял в дверном проёме, его глаза блестели, словно два уголька, пойманные в ловушку ночного костра. Он шагнул ближе, и Аннабель почувствовала, как сердце её забилось чаще. — Ты всё ещё держишь злость? — его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём чувствовалась железная уверенность. — Злость? — она фыркнула, скрестив руки на груди. — Ты просто невыносим. Ты считаешь, что можешь просто войти, сказать что-то, и я должна растаять? Он улыбнулся, и эта улыбка была настолько самоуверенной, что ей захотелось швырнуть в него чем-то тяжёлым. Но вместо этого она просто отвернулась, снова глядя в окно. Брамс подошёл вплотную, его дыхание коснулось её шеи, и она почувствовала дрожь, пробежавшую по спине. — Может, ты просто боишься признать, что я прав? — он протянул руку, его пальцы коснулись её волос, медленно скользя по ним. — Ты выглядишь… идеально. — Ты не должен… — начала она, но он перебил её, обернув к себе. — Я должен, — его голос звучал твёрдо, и его глаза горели, словно он видел её насквозь. — Потому что я знаю, что ты хочешь этого так же сильно, как и я. Аннабель попыталась оттолкнуть его, но её руки оказались слабыми, словно её тело предало её. Она чувствовала, как её дыхание становилось учащённым, а его губы были так близко, что она могла почувствовать их тепло. — Я не хочу… — она попыталась протестовать, но её голос был едва слышен. — Ложь, — он прошептал, и его губы наконец коснулись её, мягко, но неумолимо, словно он хотел вытянуть из неё правду, спрятанную глубоко внутри. Аннабель замерла, её тело будто превратилось в лед, но в глубине души бушевал огонь. Его губы были настойчивы, как шторм, сметающий всё на своём пути, и она чувствовала, как сопротивляться становится всё труднее. Её руки, ещё недавно пытавшиеся оттолкнуть его, теперь непроизвольно сжали его плечи, цепляясь за него, словно он был её единственным спасительным якорем в этом хаосе. — Ты никогда не признаешься, но я знаю, — прошептал Брамс, оторвавшись от её губ лишь на мгновение, чтобы бросить эти слова, словно вызов. Его руки скользнули по её бокам, заставляя её трепетать, но она не сдавалась, не хотела сдаваться. — Ты слишком самоуверен, — выдохнула она, её голос дрожал, но в нём всё ещё звучала попытка сохранить контроль. — Ты думаешь, что можешь просто… Его губы снова прервали её, на этот раз с ещё большей уверенностью. Он не давал ей говорить, не давал думать, и она чувствовала, как её разум затуманивается, как её мир сужается только до него, до его прикосновений, до его дыхания. Его пальцы запутались в её распущенных волосах, слегка потянув за них, заставив её голову запрокинуться назад. — Ты ненавидишь это, да? — он прошептал, его губы коснулись её шеи, оставляя горячие поцелуи, которые заставляли её кожу гореть. — Ты ненавидишь, что я так легко могу сделать тебя такой… беспомощной. — Я не беспомощна, — прошептала она, но её голос звучал неуверенно, и она знала, что он это слышит. Он засмеялся, его смех был низким и мрачным, как гром из далёкой грозы. — Ты врёшь себе, Аннабель. Ты всегда врала. Его руки опустились ниже, и она почувствовала, как её сердце словно вот-вот выпрыгнет из груди. Она знала, что должна остановить его, должна сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто смотрела на него, её дыхание прерывистое, её глаза широко раскрыты, полные противоречия и желания. Его пальцы медленно скользнули по её бедру, и она почувствовала, как её кожа покрывается мурашками. Брамс не спешил, его движения были чёткими, словно он знал каждый её отклик, каждую слабость. Он продолжал свои поцелуи на её шее, переходя к ключице, оставляя следы, которые казались нестираемыми. Аннабель сжала губы, но в её глазах уже не было былой решимости. В них читалось смятение, борьба между тем, что она хотела, и тем, что должна была хотеть. — Перестань, — прошептала она, но её голос звучал больше как мольба, чем приказ. Он поднял голову, его глаза встретились с её, и в них горел огонь, который она так старалась игнорировать. — Перестать? — он усмехнулся, его голос звучал почти насмешливо. — Даже если бы я захотел, ты бы не позволила. Его рука резко опустилась, и она почувствовала лёгкий шлепок, от которого её тело вздрогнуло. Аннабель вскрикнула, не от боли, а от неожиданности. — Прекрати! — её голос дрогнул, но она не могла отвести взгляд. Он наклонился ближе, его дыхание стало горячим на её коже. — Ты ведь любишь, когда я доминирую, признайся. Ты ненавидишь себя за это, но не можешь остановиться. Она не ответила, её дыхание стало частым, а сердце билось так громко, что она едва слышала его слова. Брамс продолжил свои ласки, его рука скользнула под её юбку, и она почувствовала, как её тело на мгновенье замерло, а затем расслабилось, предаваясь его воле. — Вот видишь, — прошептал он, — ты уже и не сопротивляешься. Аннабель закрыла глаза, пытаясь отвлечься, но он всё равно был там, везде, проникая в её мысли, в её чувства. Она знала, что должна что-то сказать, должна остановить его, но её язык отказался слушаться. — Ты только скажи, и я остановлюсь, — его голос звучал мягко, но она знала, что он лжёт. И она вдруг поняла, что не хочет, чтобы он останавливался. Брамс усмехнулся, чувствуя, как её тело отвечает ему вопреки её словам. Его пальцы скользнули выше, под юбку, и Аннабель резко вдохнула, когда он коснулся кружевного края её белья. — Ты дрожишь, — прошептал он, губы вновь прижавшись к её шее. — И это не от страха. Она сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони, но её бёдра сами потянулись к его руке, предательски выдав её желание. — Я ненавижу тебя, — выдохнула Аннабель, но даже ей её голос показался фальшивым. — Врешь, — он резко дёрнул кружева вниз, и она ахнула, чувствуя, как холодный воздух касается обнажённой кожи. — Ты ненавидишь, как сильно хочешь этого. Его ладонь шлёпнула её снова, уже сильнее, и она закусила губу, чтобы не застонать. Боль смешалась с чем-то сладким и жгучим, заставляя кровь пульсировать в висках. — Признайся, — его пальцы впились в её кожу, оставляя следы. — Ты мечтала об этом. Аннабель зажмурилась, но перед глазами вспыхнули образы: его руки на её теле, его голос, низкий и властный, его губы, которые знали, куда коснуться… — Да, — прошептала она, и это слово сорвалось с губ, как признание. Брамс замер на мгновение, затем резко развернул её к себе, заставив встретиться взглядом. — Повтори. Его глаза горели, и она поняла — он не отпустит её, пока не услышит это снова. — Я… хочу, — голос Аннабель дрогнул, но она не отводила взгляд. — Хочу, чтобы ты не останавливался. Его ухмылка стала шире, почти хищной. — Вот и всё, что нужно было сказать. И прежде чем она успела что-то добавить, его губы захватили её в поцелуй, жадный и безжалостный, а рука скользнула между её бёдер, заставляя мир вокруг сузиться до этого мгновения.