Часть пятнадцатая [Автор: Вилка (В И Л К А)]

      Темнота... Пустота... Тишина... Вспышка! Сознание вернулось к Лололошке резко, пронзило его тело коротким уколом боли. Понимание ситуации приходило быстро, но кусками. Сначала Лололошка вспомнил своё имя, где находится и зачем он тут. Затем только распахнул глаза. Он увидел совсем не то, что ожидал после речей первого Гендиректора. На лицо падал неестественно яркий свет. Солнце даже сквозь призму солнцезащитных очков казалось слишком огромным, слишком... Угрожающим. По-другому это зрелище не описать. Но Лололошка всё равно не понимал, какое отношение это место имеет к "исправлению всех ошибок". К нему вернулось обоняние. В нос ударил противный, тошнотворный запах сгоревшей плоти и пепла. Всё стало ещё запутаннее.       "Я ничего не понимаю. Что происходит? Чёрт... Даже головой повертеть не могу. Тело вообще не слушается. Видимо, потому что это всего лишь воспоминания Междумирца? Будто фильм от лица главного героя смотрю..."       Лололошка усмехнулся своей внутренней мысли, но ни один мускул на лице Гендиректора даже не дрогнул.       Наконец ноги зашевелились и Лололошка... Вернее, Междумирец, резким и нервным движением поднялся на ноги. Теперь была возможность разглядеть то, что творилось вокруг него. Гендиректора окружала голая земля, покрытая чёрной пылью – пеплом. Где-то вдали догорали пожары, сжигая некогда живые поселения, деревья, траву и всё, что здесь когда-либо существовало.       "Какой ужас! Неужели... Это погибший мир? Он умер совсем недавно? Настоящий конец света! Солнце сожгло всё, что здесь было... Но почему Междумирец в полном порядке? Я даже никакой боли не чувствую... Насколько вообще сильна его Искра?"       Пепла было настолько много, что он забивался в лёгкие. Но Междумирец ни разу даже не кашлянул, его дыхание не сбилось.       Он сделал несколько тяжёлых, медленных шагов вперёд. Затем ускорился, пока и вовсе не начал бежать. В каждом его движении Лололошка чувствовал смесь чувств: ярость, досада и липкая, обволакивающая, противная вина. Тоска начала щемить сердце.       "Ты... Не смог спасти этот мир."       Лололошка догадался до этого быстро. И был уверен, что не ошибся. О чём быстро пожалел.       Междумирец опустил взгляд на свои руки. Они слегка подрагивали. Не от страха или волнения. От невероятного размера злобы, что отравляла его душу. Пальцы обильно были покрыты кровью, уродливыми ссадинами, ожогами. Как будто Междумирец опустил свои ладони в чан с кипятком.       Сердце Лололошки пропустило удар. В его голове родилась совершенно другая версия.       "Ты... Ты убил их всех... С помощью Пустотной магии... Или голыми руками?.. За что?!"       Словно отвечая на его вопрос, Междумирец вскинул голову к небу, к тому самому неестественно яркому солнцу. Сейчас Лололошка, понимая примерный контекст происходящего, заметил вокруг светила яркие зелёные частицы магии... Но довольно быстро его внимание переключилось обратно к Междумирцу, когда он услышал его голос, безумный, обращённый в пустоту.       — Я буду уничтожать все миры, которые встречу, раз за разом... Пока ты не заговоришь со мной! — Его слова утонули в бескрайнем море пепла, не получив ответа, — Мне нечего терять... Я не остановлюсь, слышишь?! Прекрати быть таким упёртым!       "Гендиректор пытается достучаться до Смотрящего... Интересно, ответит ли он? Это явно не первая попытка Междумирца с ним связаться..."       Небо в считанные секунды заволокло белой дымкой, означающей присутствие Старины Времени. Искра Междумирца сработала сама по себе, перемещая её владельца в бескрайнее серое пространство, бесконечно пустое, бесконечно тихое. Пустошь. Гендиректор только этого и ждал. Его глаза лихорадочно метались по округе, ища одну единственную фигуру в чёрном плаще с капюшоном. Смотрящий стоял неподалёку, его взгляд встретился со взглядом Междумирца. И тут же его тело пронзила невыносимая боль. Лололошка также отчётливо ощутил её. Холодный взгляд Смотрящего в этот раз приносил не просто дискомфорт. Морозный воздух, исходящий от него, заставлял кожу Междумирца пылать ледяным огнём. Она краснела, а затем лопалась, оставляя множество трещин, в которых пульсировала кровь. Междумирец пытался закрыться руками, но это было бесполезно. Он припал на одно колено.       Дышать было очень тяжело, с каждым вздохом Гендиректору казалось, что в его лёгкие вонзаются микроскопические сосульки, обжигая хрупкую слизистую. Воздух выходил из горла хрипами, сорванными криками. Слёзы застилали глаза, но не проливались, тут же превращаясь в маленькие льдинки.       Ледяной взгляд Смотрящего выражает ярость.       "Господи!.. Как же больно... Я ни разу не видел Старину Время таким злым... Что ты такого сделал, чтобы так разозлить его, чёрт возьми?!"       Междумирец ещё пару мгновений провёл на земле, пытаясь привыкнуть к морозному воздуху. Он с усилием поднял лицо, пытаясь смотреть не в глаза Смотрящего, а на случайную точку на его капюшоне, чтобы не вызвать новый приступ боли.       — Это б-бесполезно... Ты знаешь, я не остановлюсь, пока не создам... Идеальный мир... — Междумирец сделал резких вдох, напоминающий отдалённо смешок, — У тебя есть один вариант... Либо помочь мне, либо наблюдать, как я уничтожу всё. Я создам столько парадоксов, сколько потребуется.       "А ведь до появления Первых, никто кроме Смотрящего не мог управлять Временем, перемещаться в прошлое и менять его по своей прихоти… Первая Мать своим даром очень сильно подставила Старину."       Лололошка мысленно усмехнулся своим мыслям. Он пытался отвлечься от происходящего хоть как-то.       — Ты не ведаешь, что творишь. Твои ошибки будут стоить непомерно много. — Голос Смотрящего был неизменно спокоен. Такой же глубокий, потусторонний. Без каких-либо эмоций, несмотря на очевидную ярость в его взгляде.       — Уже поздно пытаться отговорить меня, Старина. У тебя есть один выход и ты прекрасно знаешь какой.       Лололошка внимательно слушал их диалог. От безумия в голосе Междумирца его передёргивало, а к горлу подступала тошнота.       "Я впервые слышу такое сумасшествие в голосе другого человека. Я видел много существ, которые были не в своём уме. Но это другой уровень. Он… Абсолютно невменяем." Лололошка тяжело сглотнул ком в горле. Ему было противно от мысли, что Междумирец – это он сам. Лололошка не мог поверить, что способен так сильно слететь с катушек.       В Пустоши на пару минут или пару часов воцарилась привычная для этого места мёртвая тишина. Затем голос Смотрящего зазвучал снова.       — Хорошо. Я помогу тебе.       Три заветных слова. Междумирец навострил уши, сделал шаг вперёд, готовясь внимать каждой его фразе.       — Ты сможешь изменять события настоящего, прошлого и будущего, при этом не вредя времени.       Смотрящий, до этого похожий на неподвижную статую, поднял одну руку вперёд. На кончиках пальцев медленно появлялась световая сфера. Нити его плаща начинали светиться золотом, накладывались друг на друга, создавая яркий клубок. Междумирец завороженно смотрел на необычный артефакт.       — Каждое решение, которые ты примешь, будет создавать новую вселенную, идентичную предыдущей. Единственным отличием будут последствия твоего решения.       Смотрящий отпустил артефакт, легонько подтолкнув сферу к Междумирцу. Яркий шар приземлился на его пальцы.       — Когда ты покинешь Пустошь, артефакт начнёт поглощать мир, в котором ты находишься, увеличиваясь в размерах. Оставайся рядом со сферой, иначе застынешь вместе с пространством вокруг навсегда.       Междумирец уже пратически не слушал Смотрящего, смотря на яркий свет, который исходил от сферы. Он медленно поднял глаза на Старину Время.       — Не злоупотребляй данной тебе властью. — Последние слова Смотрящего прозвучали неестественно резко для его безэмоциональности.       "Не могу поверить, что Старина доверил Гендиректору такой опасный артефакт! Мог ли он догадываться, что произойдёт дальше?"       Лололошка ощущал прилив справедливого недовольства. Из-за безрассудства нескольких существ ему теперь приходится исправлять чужие ошибки, принимать тяжёлые решения. Он давно перестал воспринимать Междумирца как часть себя.       "Я бы не стал делать что-то настолько рискованное и глупое. Я — не он."       На этом воспоминание оборвалось. Лололошка сначала не понял, что конкретно произошло, его просто вытолкнуло из сознания Междумирца.       В висках пульсировало, в ушах звенело. Лололошка с усилием распахнул глаза. Он снова стоял рядом с бесконечным потоком золотых нитей, натянутых, как струны. В груди нарастала токсичная, словно яд, ненависть.       — Ты издеваешься?! Что я должен был из этого понять? Как именно я должен исправлять твои ошибки?! — Лололошка резкими поворотами головы озирался по сторонам, ища виновника торжества, — Ты не мог показать мне ещё более бесполезное воспоминание?!       Однако первого Гендиректора и след простыл. Будто его никогда здесь и не было.       "Может, это и к лучшему... Иначе я точно выбил бы из него всю дурь!"       Лололошка сделал пару глубоких вдохов, пытаясь унять свою злость. Он опустил глаза вниз, на золотые нити.       "С Междумирцем или без... Мне всё равно нужно что-то делать."       Медленно Лололошка сел на ту часть пространства, что должна быть полом. Его глаза метались по множеству нитей и своеобразному ядру, к которому эти нити были «привязаны», пытаясь понять, как действовать. Лололошка ухватился за одну из них. Она слегка качнулась из стороны в сторону, натянутая и напряжённая.       "Ну, была не была... Терять уже нечего!"       Он потянул нить на себя.