Предисловие.

За прошедший год проживания в Цанте малышка Ланайя выросла из запуганной омежки своими братьями, доминантными альфами, оборотнями Клана Теневого Хвоста, в сумасбродную и властную Лисью Жрицу. Омега двадцати семи лет от роду, что никогда не была с альфой, была подвержена жуткому недугу, из-за которого её приёмная мать, Рисора из Цанты, была вынуждена пойти с одним из доминантных альф на жестокую для всех сторон сделку. Жестокость для Рисоры была в том, что она продавала словно овцу на заклание свою наречённую дочь отстранённому и нелюдимому Илэмару Норсалору. Жестокость для Ланайи была в том, что она была вынуждена поглощать доминантный феромон ненавистного ей альфы каждый день. А вот для самого Илэмара жестокость состояла в том, что он тщетно пытался бороться с Судьбой и пытался быть как можно дальше от этой маленькой надоедливой омеги. Суть сделки Рисоры и Илэмара состояла в том, что Ланайя, обладая Даром Правды, чувствуя, когда кто-то произносил ложь, должна была за год обучиться всем надлежащим наукам, что бы занять место Городского Секретаря, Лорда Капелиуса Микрена, который был подле Герцога Норсалора практически всегда, и который так же обладал схожим Даром. Пока Ланайя проходила обучение простейшим наукам и этикету, становясь более привлекательной омегой, под влиянием феромонов Илэмара, близился Новогодний бал. В ночь, когда Две Луны вновь начали свой бег по небосводу, Ланайя, поддавшаяся влиянию алкоголя и накатившей тоски, блуждала по коридорам замка и совершенно случайно забрела в альфа крыло. Найдя её у края высокого балкона, напротив своих покоев, Илэмар и сам поддался мимолётному наваждению и поцеловал эту омегу, оставив в её душе неизгладимое впечатление, трепет и чувство, что здесь её ценят гораздо больше, чем ценила её собственная родная семья. Однако сам эльф в тот же момент накрепко Запечатлился на ней, сам того не осознавая. Летним днём, в День Рождения Ланайи, девушка сбежала из города и, прогуливаясь вдоль реки Огери, решила посвятить этот день только себе, как это бывало в стае оборотней. Однако её уединение прервал Илэмар, который от Рисоры узнал о значимости этого дня для лисицы. Он вручил ей небольшой подарок, маленькое серебряное колечко, что было покрыто тонкой гравировкой в виде Двух Лун. Однако сразу после вручения подарка, Ланайя задала ему вопрос, от которого Герцог не смог улизнуть. Он раскрыл ей свою древнюю тайну, о том, что он является Первым Сыном Харнура, Вампиром, и связал девушку узами клятвы Доверенных, своей магией Подчинения. Через пять месяцев после этого Ланайю похищают культисты Дикого Огня, секты, что убеждена в том, что омеги только и годятся, что служить альфам, и ценны не более чем грязь под их ногами. Её Наставник магических искусств, Микел О’Нелли, хотевший лишить её чести и повязать с собой, подкупил Ловчего Пламени, Магнамара, что бы тот похитил омегу, и уже собирался надругаться над ней, предварительно жестоко избив. Однако, благодаря кольцу, что Илэмар подарил Лане на её День Рождения, он смог отследить её и вовремя вмешался, объятый гневом и яростью. Смотря на обнажённое тело омеги, покрытое её собственной кровью, вампир в тот же миг поклялся себе истребить этот жалкий культ во что бы то ни встало. Когда культ был практически изгнан из Цанты, Герцог Норсалор вдруг почувствовал невероятную слабость в тот самый момент, когда они были готовы схватить Жреца Пламени, одного из предводителей культа. В тот самый момент, во тьме катакомб под городом, на свет вернулся Трикстер, его тёмная сторона, которую Герцог скрывал из-за Проклятья Богини Зла Тиамат. Трикстер, своевольный, гордый и весьма вспыльчивый вампир, что был полной противоположностью сдержанного и спокойного Герцога, завершил этот поход против культа, а затем обратил своё внимание на Ланайю, что была близка его сердцу, но ещё не знала насколько. Трикстер не скрывал своего влечения лисицей, однако практически сразу призвал одного из своих младших братьев. Вилгерад Норсалор, он же в прошлом носил имя своего родового клана Тримм, был одним из умнейших вампиров, который смог создать «куклу», своеобразную оболочку для своих старших братьев. Благодаря этой кукле Герцог и Трикстер могли существовать одновременно. Вскоре Ланайя узнала, что связана самой Судьбой с Первородным Вампиром, Старшим Сыном Бога Охоты Харнура, Илэмаром Норсалором, и практически сразу была поставлена перед выбором: либо она примет свою судьбу и его Метку, либо разорвёт эту связь на корню. Маленькая рецессивная омега, что испытывала перед подобными доминантными альфами страх на подсознательном уровне, не колебалась ни секунды. Перед глазами своего Бога-Отца, Ланайя приняла его Метку, позволив вампиру прогрызть её загривок и навсегда оставить на ней свой феромонный след. Пока маленькая омега испытывала на своём хрупком теле перемены метаморфоз, что несла с собой Метка вампира на Лисьей Жрице, сам Илэмар вдруг осознал, что может объединять свои сознания. Слившиеся Герцог и Трикстер образовывали собой прежнего Илэмара, Истинного, Кровавого Герцога, которого боялись и уважали за силу все остальные вампиры. К моменту, когда зима вступила в свои пара в полной мере, Ланайя узнала о своём предназначении страшную тайну напрямую от Великой Девятихвостой лисицы Асхары, праматери всех Лисьих Жриц. Сейчас перед будущей Герцогиней Цанты стоял непростой путь, полный битв и испытаний, однако её Судьба, Илэмар Норсалор, поклялся быть с ней рядом не смотря ни на что.