Глава 82: «Лисьи огоньки».

Большую часть этой ночи Герцог и Трикстер, молча переглядываясь, провели в покоях. Им не нужны были слова, что бы понимать мысли друг друга, а потому, сидя на резной кушетке, Трикстер пил крепкий виски из низкого стакана, смотря в лицо своего светлого отражения, а Герцог, медленно заливая в себя Кровавое вино, сидел за письменным столом. Они обменивались не мыслями, а скорее чувствами. Оба понимали, что запустили часы обратного отсчёта, объявив Ланайю своей невестой. «Значит нам надо признаться миру. - твердил Трикстер, смакуя во рту терпкий привкус солода и дерева. -Признаться в проклятье.». «Это будет смертным приговором. - отзывался Герцог, поглядывая на балдахин кровати. -Подумай о том, какой удар придётся по Ланайе. Она наверняка будет против.». «Кажется, мы уже решили, что доверимся ей в попытке снять с нас это бремя! - громко подумал Трикстер, достаточно нетерпеливо поставив пустой стакан на стол. -Подумай сам, идиот, она смогла погрузить нас в сон! Нежить, которой не страшен ни гипноз, ни иллюзии! Тысяча шестьсот лет мы жили без сна и усталости, но она заставила нас заснуть! Ты помнишь те сны! Помнишь прошлое, что мы видели!». «Да, помню. - отчаянно отозвался Герцог, смахивая с лица усталость. -Как помню и то, сколько раз мы пытались снять проклятье Богини. Даже Эвгюстон не мог сделать этого.». «Так он скоро прибудет в город. - усмехнулся Трикстер, наливая себе очередную порцию виски. -Пусть посмотрит на Лану и скажет, сможет ли она сделать это. А может он и вовсе ей поможет.». «Ты несёшь бред. - вздохнул Герцог и, поставив пустой бокал на стол, упёрся локтями о столешницу и опустил на ладони голову. -Ты сам то не устал постоянно надеяться на лучшее? Ты всегда ищешь выгоду, даже там, где ситуация просто уходит в тупик. Сколько раз ты нарывался на проблемы из-за своего поганого характера, м?». «Не забывай, что мы с тобой части одного целого. - усмехнулся Трикстер. -И быть может, если я такой весь из себя оптимист, то это ты мыслишь слишком пессимистично? Не думал об этом? - опустив ноги с кушетки, Трикстер взглянул на Герцога и в его взгляде читалось: -Вспомни сам. Как только мы узнали о ней, узнали о том, что она наша Истинная пара, Жрец сказал, что она избрана Богами. Ланайя не просто Лунная Жрица. Она - свет, что выведет нас из этой тьмы! Быть может и наших братьев тоже! Разве ты не хочешь этого? - встав на ноги, он молча подошёл к столу и навис над Герцогом. -Не хочешь почувствовать надежду спустя полторы тысячи лет никчёмной жизни?». «Наша жизнь не была никчёмной. - отозвался Герцог и, подняв на него холодный взгляд золотых глаз, смотрел ровно. -Мы были причиной того, что люди выжили. И я говорю не только об Алантарии. Мы сражались по всему миру, от южных льдов до северных! И Хаос отступал, едва заметив нас.». -Но то были мы!.. - вслух сказал Трикстер, но тут же прикусил себе язык, что бы не разбудить лисицу. -То были «мы» в едином теле. - сказал он более сдержано. -Поставив Метку на ней, мы смогли выйти на тот уровень «Приказа», который был нам доступен ещё в первом столетии нашей жизни. А что будет дальше, м? Какой уровень силы мы вернём, если позволим ей хотя бы попробовать? - усмехнувшись от неспособности своего отражения мыслить шире, Трикстер указал на дверь и добавил шепотом: -Вспомни что она сказал про этого блохастого приблуду! Она даже не надеялась исцелить его! И посмотри, что с ним теперь?! Джаспер вырвал его железу, лишил его всего, что делало его альфой, но сейчас этот волк ходит среди нас совершенно невредимым! -И даже более того, да. - кивнул Герцог. -Она даровала ему силы Хаоса, без заражения Миазмами. Но это же совершенно иное. Оскалив клыки на Герцога, Трикстер прошипел и, отвернувшись от стола, отошёл назад. Он не понимал, почему тот так упёрся, но больнее всего ему было признавать, что какая-то часть его сознания была с ним согласна. «Мы с тобой единое целое. - подумал он, пытаясь успокоиться. -Но не можем придти к единому мнению. Это тоже часть плана Тиамат, я уверен в этом. Эта жалкая шлюха боялась нас за нашу силу, а потому решила проклясть на безумие и разделение наших сознаний.». «Ты говоришь о Богине Хаоса, не забывай об этом!» - подумал Герцог, наливая себе ещё вина. Выхватив из-под его руки бокал, Трикстер усмехнулся и разом опустошил его. В тот момент, когда он поставил бокал на место, их обоих пронзило могильным холодом. То было предчувствие, которое заставило обоих вампиров насторожиться. Герцог вскочил на ноги, пытаясь прислушаться к собственным чувствам, а Трикстер, замерев, пытался сосредоточиться. Будучи правителями этих земель, они давно установили на границах заклинания особого действия. Эти руны, сокрытые глубоко под землёй, должны были замечать существ, наделённых неограниченной силой. И та сила, которую они почувствовали сейчас, которая прошибла их чувством неминуемой гибели, была подобна шторму из огня, пеплу и проклятий. Переглянувшись, вампиры тут же сорвались с места. Трикстер рванул к своему клинку, что ждал на стене, воплощая на ходу свою маску, а Герцог, взмахнув рукой, схватил из теней свою трость. Выйдя во всеоружии из покоев, они наткнулись на Первого и Руна, который дремал под окном, свернувшись маленьким калачиком. -Первый, за мной. - рявкнул Трикстер и тут же пошёл в сторону коридора. Когда Страж пошёл следом, Герцог взглянул на Руна и сказал: -Оставайся с Ланой. Не пропускай внутрь никого кроме нас. Когда щенок, в мгновенье стал человеком, Рун лишь уверенно кивнул, нервно смотря на двух совершенно одинаковых вампиров. Проводив их взглядом, он прислонился спиной к двери, а вот его сердце чувствовало беду на подсознательном уровне. Трикстер шёл впереди, пристёгивая ремень с клинком, за ним спешил Первый, отставая на пару шагов, а Герцог спускался по лестнице последним, стараясь держать голову в трезвом уме. Замок уже погрузился в сон и поздняя ночь пестрила тенями облаков на земле, освещая снег светом Лун. Выйдя на площадь перед замком, Трикстер замер, всматриваясь в небо, пытаясь понять лучше то, что чувствует. -И вы здесь! - послышался выкрик со стороны входа в замок и обе части Илэмара обернулись. -Что происходит? - обходя стражников, которые выпрямились по стойке перед Герцогом и Эрцгерцогом, к ним спешил Вилгерад, а за ним, довольно угрюмо, шёл и Люцерис. -Мои приборы засекли что-то странное и я решил позвать брата… -Лучше бы дал мне спокойно отдохнуть. - недовольно буркнул Люци, скрестив руки. -Раз уж наш старший в деле, переживать не о чем, верно? - он, взглянув сначала на Трикстера, и потом на Герцога, усмехнулся. -Сейчас не до шуток. - вздохнул Герцог, поставив трость на землю. -Это «нечто» пропитано злобой. - вдумчиво проговорил Трикстер, прислушиваясь к чувствам «настоящего» тела, в котором он сейчас и находился. -И оно точно приближается к городу. -Есть идеи что это может быть? - спросил Вил, потирая затылок. -Что-то настроенное весьма враждебно. Очевидно. - проговорил Люцерис, тяжело вздыхая. -Что ж, раз уж я всё равно здесь, то идёмте? - он указал в сторону моста и замер, ожидая решения Илэмара. -Семейная прогулка, да? - усмехнулся Вил, проверяя хорошо ли выходит кинжал из крепления на пояснице. -Первый. - обратился Герцог к Стражу и тот тут же преклонил колено. -Собери остальных и следите за обстановкой в городе. Поклонившись ниже, Страж тут же направился обратно в замок, а вампиры, переглянувшись, бросились вперёд. Трикстер создал для остальных длинные чёрные плащи, что бы скрыться, и стража, что ходила ночными патрулями по городу, провожала эту компанию весьма подозрительным взглядом. Уже подходя к воротам, Вилгерад всё чаще замечал в небе странные огоньки. Окрикнув группу, самый юных из вампиров поднял голову к небу и, всматриваясь, не мог понять их природу. -Я, конечно, не знаток магических искусств, однако… - он поднял палец вверх и спросил: -Кто-нибудь знает, что это такое? Обе части Илэмара, переглянувшись, воздержались от комментариев, а вот Люцерис, поправив волосы под капюшоном, сказал: -Эти огни что-то мне напоминают, но… Я не могу вспомнить. Вряд ли кто-то из Торгового района решил нанять волшебника для новогоднего декора, верно? -Идите за мной. - проговорил Герцог, первым продолжая путь. Младшие братья, лишь обречённо вздохнув, молча последовали за ним. Они прекрасно понимали, что этот сухой и отчуждённый тон Илэмар использовал только тогда, когда перед ним была ясно видна его цель. Вилгерад, отдав мысленный приказ близняшкам, заставил их стоять на страже верхних этажей замка, а Некромант был ответственен за подвалы, в которых находились «тайны» самого Вила. В то же время, Люцерис, воззвав ко всем своим отпрыскам, которые были рассредоточены по городу, отдал похожий приказ. Люцерис больше многих понимал, что восстановление отношений с Илэмаром принесёт их клану большую выгоду, а потому он должен был защищать то, что было дорого его старшему брату. Остановившись перед городскими воротами, Герцог взглянул на приближающихся стражников из-под капюшона. Они явно не узнали его, а потому, медленно подняв руки, что бы не спровоцировать их, он откинул ткань с лица. Заметив своего Герцога, они тут же опустили алебарды и, подойдя ближе, поинтересовались о его делах в столь поздний час. -Пропустите нас и заприте ворота. - довольно сухо сказал Герцог, поглаживая большим пальцем начало серебряной рукояти на древке своей трости. -Прикажите патрулям со стен немедленно спуститься и быть наготове. -На нас кто-то напал, Ваша Светлость? - неуверенно спросил совсем ещё юный стражник. -Нет. - вздохнув ответил Герцог, и Трикстер, что стоял за его спиной, усмехнулся. -Но эта ситуация по силам лишь мне. Ты слышал мой приказ? -Так точно! - тут же выпалил более опытный из этой пары и, подтолкнув парнишку-сослуживца, отошёл к механизму. Как только они оба опустили большие рычаги, шестерни на внутренней части ворот начали своё движение и засов на воротах начал открываться. Гулкий скрип больших петель на мгновенье пронзил округу, а когда расстояние ворот было достаточным, что бы пройти, Герцог первым пошёл на выход из города. Газовые фонари освещали пологий спуск пригорка, и лишь ветер гонял лёгкие снежинки с высоких сугробов, завывая в этой глубокой ночи. Осмотрев две дороги, что шли от главных ворот, Трикстер кивнул в сторону той, что вела к Предместьям и Герцог первым пошёл вперёд. Вилгерад и Люцерис, стараясь понять, что же всё-таки происходит, всматривались в окружение и следили за действиями старшего брата. Странные искорки продолжали попадаться на протяжении всего пути. Они висели в воздухе, на расстоянии трёх метров от земли, и слегка покачивались, словно от дуновения лёгкого ветерка. Младший из братьев давно приметил, что эти искорки похожи на парящие огни, которые служили волшебникам Школы Огня, в качестве верных спутников. Вот только Илэмар прекрасно знал, что они означают, и без приуменьшений боялся этого. Вскоре стены города остались высоко над их головами, но деревенька под скалой Цанты, была ещё далеко. В тот момент, когда дорога перестала освещаться фонарями, которые остались за спиной, он услышал далёкую мелодию. Женский тихий голос, который мычал мелодию, скорее пугающую, чем грустную, заставил четырёх вампиром замереть на месте. Обернувшись на братьев, Трикстер отдал им приказ жестами: «Оставайтесь на месте. Не вмешивайтесь, иначе попадёте под раздачу.». Люцерис, положив руку на плечо удивлённого Вила, кивнул ему и, поставив свою трость на снег, замер. Убедившись, что братья не сделают и шага дальше, Трикстер вздохнул: -Ты готов? -Нет, а ты? - спросил в ответ Герцог, всматриваясь в ночь. -Ха, будешь тут к этому готовым, как же! - горестно усмехнулся вампир, медленно снимая с себя маску. Осмотрев ближайшие огни, они вновь услышали ту пугающую мелодию, но на этот раз она была несколько ближе. После неё наступила мёртвая тишина. Не было слышно ни звука леса, ни гомона ночного города, затихло абсолютно всё. Через минуту эта мелодия повторилась, однако помимо того, что она вновь стала ближе и громче, к ней добавился голос, словно до этого её просто мычали, а сейчас добавили звука. Огоньки, что висели над землей начали опускаться, и чем ближе они были к снегу, тем более явно было то, что начинает сгущаться туман. Однако вампиры продолжали стоять в весьма открытых позах. Они не спешили обороняться или нападать, они были просто готовы принять то, что их ждёт. Вилгерад, постепенно теряя из виду Герцога и Трикстера из-за тумана, хотел было рвануть к ним, однако Люцерис вновь его одёрнул, схватив на локоть. Когда Вил обернулся на старшего брата, он заметил, что Люци, да и он сам, словно светятся изнутри. -Мы уже в ловушке. - довольно беспристрастно сказал Люцерис. -Посмотри под ноги. - он отпустил руку Вила и тогда парнишка опустил взгляд. Вокруг их двоих, в радиусе пары метров, был круг из белоснежного света. Взглянув в сторону Илэмара, Вил едва увидел их силуэты, и тогда, протянув руку, он наткнулся на полупрозрачный барьер, который начинал испускать свет всё больше по мере того, как к нему приближалась его рука. -Теперь я вспомнил, что значат эти огни в небе. - горестно усмехнулся Люцерис и, подняв взгляд в небо, печально улыбнулся. -Это сила Первородных Жриц… Моя Пара владела такой силой… Когда-то… -Пара? Из Жриц? - удивлённо спросил Вил. -У тебя была Пара? Люцерис, усмехнувшись, тяжело вздохнул и ответил: -Когда-то, да, была… - закрыв глаза, он вновь опустил голову. -«Лисьи огоньки» - заклинание, способное как спасти, так и уничтожить… Обладает немыслимой разрушительной силой, но предназначено для обозначения пути домой… Но что происходит сейчас? Опустившись на корточки, Вилгерад высвободил свой вампирический взгляд и попытался всмотреться в туман, который уже стал непомерно густым. Трикстер, подойдя к спине Герцога, встал к нему спиной и всматривался в одну сторону, когда как Герцог смотрел за другой. Мелодия начинала звучать всё чаще и громче, пока они не расслышали голос, поющий его. Это точно была та же самая песня, которую напевала Ланайя вчера, но она была более полноценной и целостной, не считая отсутствующих слов. -Закрой глаза скорей, очисти разум свой. Среди ручья замри — не пройдут они той тропой… - прозвучали стихи знакомым до боли голосом. -Вода для теней словно яд, и отражения ты их не найдёшь. Окружи себя огнём, что спалит следы их во тьме… -Что за игры, Рисора?! - выкрикнул Трикстер, не в силах терпеть это представление больше. -Мне надоело… - вампир резко замолчал, когда прямо перед его лицом возник один из огоньков, едва касаясь его бледной кожи язычками пламени. -Тебе надоело, Лэм? - удивлённо спросила лисица, и оба вампира перевели глаза в сторону светлого силуэта, который приближался к ним с низины. Огонёк перед Трикстером исчез и они оба полностью повернулись в ту сторону. -Тебе? - когда Рисора, встав перед ними двумя, слегка рассеяла туман, она удивилась. -Надо же, вас двое? Вот так сразу? - она взмахнула своим огненным хвостом, который был объят пламенным Лунным Покровом, и её четыре эфемерных хвоста повторили движение. -Значит на моих руках будет кровь сразу двух Илэмаров? Что ж, так даже лучше! -Риса, что ты… - начал было говорить Герцог, подняв одну ладонь в знак мира, но лисица, обнажив клыки, прошипела на него. -Замолчи! - прорычала она. -Ты не смеешь оправдывать себя, Илэмар Норсалор! Ты нарушил наш с тобой контракт! Ты взял то, что тебе не принадлежало! - сжав клыки до хруста, она едва могла сдерживать себя от бушующей ярости, что ширилась в сердце лисицы. -Я доверила тебе заботу о Ланайе… Думала, что раз уж мы с тобой договорились, ты сдержишь слово… - она вновь открыла глаза, и её вертикальный зрачок сузился. -Но ты лишь очередной альфа, что не в силах контролировать свои нужды. Будешь объяснять мне это тем, что такова природа? Или обвинишь малышку Лану во всём? Скажешь, что это она тебя соблазнила? - замолчав на мгновенье, она закрыла глаза. -Хотя нет, я не хочу слушать твоих оправданий. Они ничего не решат. - вновь нетерпеливо взмахнув хвостами, Рисора тихо сказала: -Мне нужна твоя кровь… Если я убью тебя, Лана будет страдать, но это продлиться не долго, лишь до тех пор, пока твоя Проклятая Метка не сойдёт с её тела! Не успели вампиры сказать хоть что-то, как лисица бросилась в их сторону, пылая ярко-алым огнём. Её огненная вспышка, что помогла ей приблизиться к вампирам за доли секунды, обжигала их мёртвую кожу. И всё же, не смотря на боль, что причиняло это пламя, Герцог схватил правый кулак лисицы, а Трикстер остановил её левую руку. -Риса, нам надо поговорить! - заявил Герцог, смотря в яростные глаза обезумевшей Жрицы. -Я уверен, мы придём к соглашению! -Поздно говорить! - прорычала женщина и обнажив на него клыки, постаралась усилить пламя, что струилось по её Покрову. -Просто признай, что ты с самого начала был нацелен на Жрицу, так?! -Что ты, мать твою, такое несёшь, Риса?! - возмутился Трикстер, уже шипя от боли. Его кожа была чувствительна к огню больше, чем кожа Герцога, который был более человечной частью его естества. -Лана сама сделала выбор! Я устал писать тебе об этом в письмах! -Сделала выбор? - возмутилась лисица, всё сильнее концентрируясь на собственном пламени. -А он у неё был?! Был ли у неё выбор, когда ты просто поставил её перед фактом?! - ослабив давление на руки на долю секунды, Рисора разом высвободила всю ту ярость, что копилась в её сердце. Пока вампиры восстанавливали равновесие, Герцог взглянул на Трикстера, чьи руки были практически сожжены. За доли секунды, он создал длинные тени, что схватили его за плечи и, оттянув назад, швырнули дальше в туман, назад по дороге. Прокатившись по снегу, Трикстер тут же приподнялся, что бы увидеть, как тело Герцога охватывает пламя и его образ медленно тает в пепле и тумане. Огонь мгновенно охватил его тело, и через пару мгновений он осыпался на дорогу горсткой чёрного пепла. -Клыки их длинны и мрачны, как свет в их мёртвых глазах... - вновь начала напевать Рисора, перешагивая через горстку пепла, направляясь к Трикстеру. -Беги же, лисичка, беги, пока не зареет свет в небесах… -Рисора, остановись! - уже в панике сказал Трикстер, чувствуя, как сознание Герцога так и не возвращается в его, настоящее, тело. -Ты уже переходишь все границы! Это тянет на измену! -Измену? - удивлённо спросила Рисора и, остановившись, громко рассмеялась, медленно переходя на более безумный смех. -Ты! Ты будешь говорить мне об изменах?! - она резко пригнулась, и её Покров начал испускать более мрачный свет. -Нечестивая тварь! Ты не имеешь права говорить о таких вещах после того, что сотворил! Я уничтожу тебя! Посмотрев на свои руки, Трикстер закрыл глаза, он уже хотел было просто принять это, ведь Рисора была одной из тех, кто был небезразличен вампиру, как вдруг он почувствовал странный укол в глубинах своего разума. В мгновенье до того, как разъярённая лисица коснулась его тела, он вытянул руку и, схватив её за горло, не смотря на струящееся по её телу пламя, поднял её над землёй, начиная подавлять её своим феромоном. Схватившись на его запястье, лисица начала раздирать его броню и кожу когтями, но вампир, опустив лицо к земле, даже не шелохнулся. Его обгоревшие пальцы постепенно сжимались всё сильнее, словно он хотел выдавить из женщины всю её жизнь, и туман начинал постепенно рассеиваться. Тусклые «Лисьи огоньки» растворялись в воздухе, как и яркий Покров Рисоры. Когда созданная лисицей магия рассеялась окончательно, Вилгерад и Люцерис, оставаясь на месте, обеспокоенно взглянули на брата. В его руках, Лунная Жрица едва ли цеплялась за жизнь, брыкаясь ногами, и продолжая драть его руку когтями. Когда от её прежней силы не осталось и следа, а в руке Трикстера осталась лишь обессиленная и едва дышащая лисица, он слегка расслабил руку. Тогда, взглянув на него, Рисора увидела, как его волосы постепенно белеют, оставаясь красными у корней, а его вампирический взгляд, исчезая, оставил красную радужку его глаза. Усмехнувшись, кровавый Герцог приблизил к себе лицо лисицы, что была ниже его роста, и по прежнему не доставала ногами до земли, и даже не думал сбавлять давление своего феромона, который пробирал доминантную омегу до костей. -Какая же ты наивная, Рисора… - холодно сказал Илэмар. -Я бы мог не прощать твою измену, и убить тебя здесь и сейчас, но, боюсь, Ланайя такого жеста не оценит. В первый и последний раз я закрою глаза на твой поступок. Не смотря на то, что ты всё же сгубила одно из моих воплощений. - разжав пальцы, он позволил женщине упасть на землю, судорожно хватая ртом воздух. -Ты и действительно оправдываешь звание «Демоница», которое тебе присвоил Ламберт. -Ты… - прошипела женщина, едва напрягая израненное горло. -Как ты можешь… Присев перед ней на корточки, вампир усмехнулся: -Благодаря малышке Лане, разумеется. Ты знаешь всё, о моём Разделении и проклятье Богини… И если бы не сила Истинной Пары, что связывает меня и Лану, я бы никогда более не смог воссоединиться с самим собой. Это же доказывает правдивость моих слов, не так ли? Опустив взгляд в землю, лисица, коснувшись своего горла, задумалась. Она закрыла глаза и, пустив магию Исцеления по глубоким синякам на шее, начала восстанавливать себя. Рисора долго молчала, обдумывая его слова. Казалось бы, это шло в разрез со всеми теми убеждениями, к которым она пришла, читая его письма в Столице, но сейчас, будучи в таком бедственном положении перед Первородным Вампиром, который был в десятки, если не сотни, раз сильнее её самой, все планы Рисы рушились. -Ланайя… Скажи мне, Лэм, можешь ли ты быть уверенным, что сделаешь её счастливой? - спросила она, дрожащим от страха и слабости, голосом, а затем зашлась лёгким кашлем. -Счастье? - переспросил Илэмар, довольно мечтательно поднимая глаза к звёздному небу, которое можно было спокойно видеть в отсутствии тумана. -Это весьма субъективное понятие… Не проще ли тебе будет спросить это у неё самой? - он улыбнулся и, протянув руку женщине, оставил свою ладонь открытой. Удивлённо взглянув на него, Рисора не сразу решилась на принятие помощи. И всё же, подняв руку, она приняла его ладонь, встала и опустила руку от горла, стоило синякам после его хватки сойти. Пройдя чуть выше по дороге, Илэмар представил своей напарнице своих братьев, чему Вилгерад был немного напуган, а вот Люцерис, кажется, даже заинтересовался в ней, сделав несколько комплиментов в сторону силы лисицы. Однако Рисора, казалось бы, даже не заметила его слов. Она смотрела лишь на дорогу, что уходила выше. Илэмар, начав возвращение первым, шёл впереди так, словно ничего и не произошло, совершенно позабыв о мучительной, но столь стремительной «смерти» Герцога на его глазах. Рисора брела за его спиной, лишившись сил после колдовства такого уровня. И за её роскошным рыжим хвостом уже плелись Вилгерад и Люцерис. Возвращение в замок было тихим. Предложив лисице вернуться в свои покои, которые пустовали до этого момента, Герцог проводил её взглядом, пока Риса шла по садам омег. Стоило ей скрыться, как он тихо приказал Люцерису собрать всех их братьев, которые уже прибыли в Цанту, для разговора, и местом встречи он выбрал дом их отца, мрачный Храм Харнура.