Глава 2. - Цена тишины.

Тишина Улья была самой дорогой добычей. Она весила тоннами, давила на плечи, заставляя распрямляться с трудом после часов копания в пыли веков. Но вскоре её сменил другой звук — тяжёлый, мерный скрежет на точильном камне. Тео сидел поодаль от сложенного в кучу «урожая», сняв наконец свой испорченный пиджак. Рубашка под ним была мокрой от пота и прилипла к спине. В его руках были его старые, верные удлинённые ножи. Он водил лезвием по мелкозернистому камню, и с каждым движением с металла сходила засохшая чёрная кровь тварей и серая пыль Хранителя. Скрип стали о камень был единственным ясным звуком в зале, ритуалом возвращения к привычному порядку. Гигантские ножницы, прислонённые к стене рядом, молчали, наручье на его запястье тускло поблёскивало, словно дремлющий зверь. Ахана не выдержала первой. Голод исследователя пересилил усталость. Она устроила свою переносную мастерскую на развернутом брезенте, окружив себя причудливыми обломками. С помощью тонких щупов и увеличительного стекла на шарнире она изучала осколок «кожи» Хранителя. «Это не просто материал, — её голос, громкий после долгого молчания, заставил всех вздрогнуть. — Смотрите.» Она коснулась осколка кончиком металлического щупа. В точке контакта поверхность на мгновение ожила, пошли мелкие, словно мурашки, шестигранные узоры, и щуп с тихим шипением растворился, оставив после себя лишь каплю расплавленного металла. «Чёрт, — свистнул Теравокс, отрываясь от своего котелка с похлёбкой. — Весёлая игрушка.» «Это не игрушка, — поправила его Ахана, с опаской убирая обломок в специальный футляр со свинцовой прокладкой. — Это... послушная материя. Она отвечает на угрозу. Хранитель не носил это как доспех. Он был этим.» Солдат, сидевший у своей дымящейся кучи пепла, медленно повернул голову. Его левая рука лежала на колене, и бинты на ней снова были влажными от сочащейся сукровицы. «Он чувствовал то же, что и они, — глухо прозвучал его голос из-под шлема. — Только... громче. Чище. Как... набат после шёпота.» Все поняли, о ком он. О Рое. Теравокс мрачно хмыкнул. «Прекрасно. Значит, мы убили не сторожа. Мы убили набат, что звонил в одном тоне с целым ульем. Интересно, кто теперь этот звон услышал?» Тео с силой провёл ножом по камню в последний раз, поднял клинок и посмотрел на идеальную кромку. «Кто бы ни услышал, он уже знает, что набат умолк. Нам нужно двигаться. Но сначала... — он кивнул в сторону своей груды добычи. — Нужно понять, что мы будем тащить на себе.» Он подошёл к своим находкам и начал сортировать. Большую часть составляли блестящие цилиндры и пластины с теми же шестигранными письменами. Было ясно — без ключа, без главного шифра этой цивилизации, они были бесполезным хламом. Но одна вещь привлекла его внимание. Не цилиндр, а небольшой куб, чуть больше его ладони. Он был матово-чёрным, без единой черты или символа. Но когда он взял его в руки, сенсор на его виске дрогнул. Он не «видел» куб. Он видел пустоту. Дыру в своём всевидящем поле. Как будто этого предмета не существовало. «Любопытно», — прошептал Тео. В этот момент Афина, сидевшая на своём посту, издала тревожный, гортанный крик и взметнулась в воздух, бесшумно взмахивая крыльями. Все замерли. Тео тут же отбросил куб и вжался в стену, его сенсор замигал, пронзая скалы. «Тише. Снаружи. Движение.» Скрежет точильного камня затих. Ахана замерла с щупом в руке. Солдат медленно, без единого звука, поднялся и взял свой молот. «Что?» — коротко бросил Теравокс, сжимая в руке горсть земли. «Не «Гнездо», — голос Тео был напряжённым, он вслушивался в данные с сенсора. — Люди. Много. Обычное оружие... но... есть что-то ещё. Закованное в металл. Холодное. Мёртвое, как этот камень.» Он помедлил, и его лицо вытянулось. «Идут сюда. Цепью. Прочёсывают местность. Целенаправленно.» Взгляд Аханы упал на груду их добычи, а затем на Тео и его ножницы. «Они идут за этим. Или за нами.» Теравокс язвительно усмехнулся, но в его глазах не было веселья. «Ну что ж, похоже, наш «тихий» улей стал очень посещаемым местом. Готовьтесь к приёму гостей.» Теравокс язвительно усмехнулся, но в его глазах не было веселья. «Ну что ж, похоже, наш «тихий» улей стал очень посещаемым местом. Готовьтесь к приёму гостей.» Он уже собирался вдавить ладони в землю, чтобы создать перед входом завал, но Тео резко поднял руку, сигналя остановиться. Его сенсор горел ровным светом, а на лице застыло выражение не опасения, а острого любопытства. «Стоп,» — тихо произнес он. — «Они не в боевой стойке. Идут осторожно. Озираются... не как нападающие, а как люди, зашедшие в логово зверя.» В этот момент из полумрака коридора, ведущего наружу, донесся голос — старческий, дрожащий, но громкий от напряжения: — Эй-ей! Там кто есть? Духи предков или... или живые? Тот, кто унял грохот в Камне? По звуку шагов было слышно, что людей много, но они идут нестройной, робкой толпой. Тео, не отрываясь от сканирования, медленно вышел на открытое пространство, оставив свои ножи на поясе. За ним, хмурясь, выполз Теравокс. На входе в зал, ослепленные тусклым светом, стояли человек двадцать. Впереди — старик, почти такой же древний, как здешние руины, опирающийся на резной посох. За ним теснились мужчины и женщины в поношенной, пропитанной дымом очагов одежде. В руках они держали не оружие, а факелы, и их лица были искажены не злобой, а откровенным, животным страхом. Увидев Тео и Теравокса, а затем груду оплавленных обломков Хранителя за их спинами, старик ахнул и медленно, с благоговейным ужасом, опустился на колени. Почти весь народ позади него последовал его примеру. — Смилостивились духи! — просипел старейшина, касаясь лбом камня. — Усмирили Спящий Гнев! Мы... мы слышали битву... думали, Каменное Сердце пробудилось и сейчас сотрет нашу деревню в пыль! Теравокс фыркнул, сдувая с усов прилипшую мошкару. — Каменное Сердце? Это вы про того трескучего урода? Так он, между прочим, первый начал. Но старик лишь качал головой, не поднимая глаз. — Он стережёт Зло. Сказывали прадеды — покуда он спит, и Тени из болот не выйдут. А как заколотит... значит, пора бежать. А вы... вы его уняли. Наших детей спасли. Из толпы вышла девушка, вся бледная, и, не поднимая глаз, протянула грубый холщовый узел. — Примите, — прошептала она. — Хлеб, сало, тушенка наша. Всё, что смогли снести. В знак благодарности. Ахана, наблюдавшая из тени, не выдержала и вышла. Вид провизии заставил ее забыть о предосторожности. Она взяла узел, кивнула. — Спасибо. Вы не представляете, как это кстати. Тео наблюдал, его ум работал. Эти люди были не врагами. Они были ключом. — Вам не за что благодарить, — сказал он, и его голос прозвучал спокойно и ясно. — Мы лишь устранили проблему на своем пути. Но расскажите... что вы знаете об этом месте? Почему ваш... Каменное Сердце... пробудился? Старик поднялся, с трудом опираясь на посох. — Сказывают, тут был Город-Кузнецов. Ковали диковинные вещи. А потом пришла Великая Немая Скорбь, и все вымерли. Оставили только Стража. И завет: «Когда Сердце забьется вновь — из теней явятся Искаженные». — Искаженные? — переспросил Тео, вспоминая солдат-теней из «Гнезда». — Те, кого коснулась Порта. Кто слушает шепот из-за Грани. Они всегда тут были, в болотах. Но в последние месяцы... их стало больше. Они стали смелее. А Каменное Сердце... оно чуткое. Отвечало на их приближение. Ворчало. А вчера... забилось как сумасшедшее. Пазлы складывались. Улей был не просто руинами. Он был маяком. Или затвором. А «Гнездо» ... они не охраняли его. Они пытались его разбудить. Или сломать. — Ваша деревня далеко? — спросил Тео. — К востоку, под горой. Полдня хода. Вы... вы будете нашими гостями! — в голосе старика зазвучала надежда. — Отдохнете. Мы все расскажем. Может... может, и с другими напастями поможете? Тео посмотрел на своих спутников. Усталость, раны, тяжелая ноша артефактов... и теперь — кров, еда и информация. Возможность, пахнущая дымом очага и обещанием новых тайн. — Мы подумаем, — сказал Тео, и в его глазах мелькнул знакомый огонек охотника за знаниями. — Сначала нам нужно закончить здесь. Когда сельчане, кланяясь и осыпая благодарностями, удалились, в зале снова повисла тишина. Но теперь она была иной. Она была наполнена гулом новых вопросов. Их случайный подвиг вписал их в историю этого края. И за все, как известно, рано или поздно приходится платить. Дорога к деревне оказалась не полудневной, как говорил старик, а всего лишь трёхчасовой по едва заметной тропе, петлявшей между болотных кочек и корявых сосен. Солдат шёл впереди, его броня глухо звенела под тяжестью груды артефактов, завёрнутых в брезент и перевязанных верёвками. Он нёс эту ношу безмолвно и невозмутимо, как вьючный зверь. Старейшину, которого звали Дедан, поддерживал под руку Теравокс. Маг земли, казалось, наконец нашёл родственную душу — он с удовольствием ворошил прошлое. «Так почему же из Гнилого Торга о вас ни слуху ни духу?» — спросил он, ловко обходя особенно топкое место. — «Казалось бы, соседи.» Дедан горько усмехнулся, и его старческое лицо сморщилось. «Соседи... Они сами-то кто? Сброд, отбросы, беглые да отверженные. Их город — язва на теле этих земель. А мы... мы здесь испокон веков. С тех пор, как пал Город-Кузня. Наш долг — стеречь. Помнить. И не пущать чужих к Каменному Сердцу.» «Не очень-то вы его сберегли,» — вставила Ахана, перебирая в руках один из небольших шестигранных артефактов. Старик вздохнул. «Силы наши малы. Мы лишь наблюдаем. А в последние годы... Тени стали смелее. Они перерезали тропы, что вели к Гнилому Торгу. Охотятся на тех, кто решается выйти. Мы оказались в осаде, сами того не заметив. Оставалась лишь одна старая дорога через топи, да и та едва проходима.» Тео, шагавший сзади и непрестанно сканирующий окрестности своим сенсором, нахмурился. «Получается, «Гнездо» намеренно изолировало вашу деревню. Им было нужно, чтобы никто не мешал им возиться с Ульем.» «Похоже на то, сынок, — кивнул Дедан. — Они боялись, что кто-то помешает их чёрному делу. А может... боялись, что мы позовём на помощь таких, как вы.» Деревня, носившая название Каменное Семя, открылась их взглядам неожиданно — несколько десятков крепких, почерневших от времени срубов, теснившихся у подножия серой скалы. Она не была похожа на убогое поселение. Чувствовалась упрямая, многовековая основательность. Жители, вышедшие им навстречу, смотрели с тем же подобострастным страхом, что и первая группа. Их отвели в самую большую избу — горницу старосты. Пахло дымом, сушёными травами и кожей. Пока Ахана с жадностью набрасывалась на скромное угощение — чёрный хлеб, солёные грибы и мёд, — Тео приступил к допросу. «Вы сказали — «помнить». Что именно вы храните?» Дедан медленно подошёл к дальней стене, где висела потёртая шкура, и откинул её. За ней оказалась ниша, а в ней — каменная плита, испещрённая теми самыми шестигранными символами. «Завет, — сказал старик. — Не всё мы можем прочесть. Знания утрачены. Но кое-что отцы наши сохранили.» Он провёл пальцем по одному из узоров. «Здесь говорится о «Раздоре». О силе, что разорвала единый мир на части. Город-Кузня пал, пытаясь его заткнуть. Они создали Стражей, чтобы те следили за шрамами мира. А нас... оставили смотреть за Стражами.» Теравокс свистнул. «Вот это поворот. Значит, ваш «Каменное Сердце» был не просто местным божком. Он был частью некой... системы.» «А «Гнездо»? — не отрываясь от плиты, спросил Тео. — Что о них?» Дедан снова провёл рукой по камню, отыскивая нужный участок. «Здесь... «Дети Раздора». Те, кто вместо того чтобы бояться трещин в мироздании, стали прислушиваться к шёпотам из-за них. Шёпот сулит силу. Но взамен забирает душу, оставляя лишь пустоту, готовую служить.» Солдат, стоявший у входа как мрачная статуя, вдруг глухо прорычал. Все обернулись. Его левая рука снова пульсировала тусклым бирюзовым светом. «Он прав, — раздался его искажённый голос. — Шёпот... он есть. Он зовёт. Тот, кто ему поддастся... станет частью Роя. Или... станет таким, как они.» Он кивнул в сторону, словно указывая на невидимых врагов. В горнице повисло тягостное молчание. Они не просто наткнулись на древние руины. Они вляпались в войну, которая длилась веками. Войну между теми, кто защищал целостность мира, и теми, кто жаждал силы из его ран. «И этот «Раздор» ... — медленно проговорил Тео. — Он всё ещё здесь?» Дедан покачал головой, и в его глазах был бездонный ужас. «Он не «здесь», сынок. Он везде. Как туман. Как болезнь. И судя по тому, как активизировались Тени... одна из ран мира, скоро должна открыться. И ваш приход... — он посмотрел на каждого из них, — ...возможно, не случайность.» Слова Дедана повисли в воздухе, густые и тяжёлые, как болотный смрад. «Ваш приход... возможно, не случайность.» Тео холодно усмехнулся, снимая несуществующую пылинку с рукава своей запачканной рубашки. «Всё случайно, старик. Мы просто шли за секретами. А нашли... это.» Он кивнул в сторону своей забинтованной руки, под которой скрывался артефакт. «Или секреты сами нашли вас, — не унимался Дедан. — Каменное Сердце молчало века. А забилось именно тогда, когда вы с мечами и пытливыми умами подошли к его порогу. Это не совпадение. Это отзвук.» Ахана, до этого молча ковырявшаяся в механизме одного из маленьких артефенитов, подняла голову. «Отзвук... — протянула она. — Это имеет смысл. Материя Хранителя отзывалась на угрозу. А что, если она отзывается и на... потенциал?» Её взгляд скользнул по Солдату, чья левая рука всё ещё была тёплой и пульсирующей под бинтами. Теравокс фыркнул, отламывая ещё кусок хлеба. «Отлично. Значит, мы не просто везучие искатели приключений. Мы ходячие магниты для бедствий. Так и знал, что с тобой что-то не так, — он бросил взгляд на Тео. — Слишком уж ты любопытный.» Внезапно Солдат, неподвижно стоявший у двери, резко выпрямился. Металл его брони издал предупреждающий скрип. «Идут. Быстро. Не местные.» Тео мгновенно вскочил, его сенсор замигал. Он видел их — пяток фигур, стремительно движущихся по тропе к деревне. Их походка была не такой, как у жителей Каменного Семени — не осторожной, а уверенной, почти хищной. ««Гнездо»?» — тихо спросила Ахана, хватая свой арбалет. «Нет, — глаза Тео сузились. — Хуже. Наёмники. Хорошо вооружены. И с ними... — он замолчал, вглядываясь в одного из них. — С ними кто-то в маске. Слишком чистая одежда для этих мест.» Дедан побледнел. «Копейщики. Наёмные псы из Гнилого Торга. Они иногда пробирались сюда, требовали дань... или рабов. Мы откупались, чем могли. Но чтобы так открыто...» Теравокс грузно поднялся. «Похоже, ваша отрезанность закончилась. И пришли понюхать, чём это тут так громко пахнет жареным.» «Они идут за нами, — холодно констатировал Тео. — Кто-то в Гнилом Торге уже знает, что мы вернулись из Улья. И о «трофеях». Им нужны артефакты.» Солдат развернулся, его молот уже был в руке. «Отдадим?» Вопрос повис в воздухе. Отдать награбленное, купить себе проход? Или... Тео посмотрел на наручье на своей руке, потом на перепуганные лица Дедана и других деревенских. Эти люди дали им кров и пищу. И теперь на них обрушилась беда, которую четверка привела на их порог. «Нет, — тихо, но чётко сказал Тео. — Не отдадим.» Его пальцы сомкнулись на рукоятях его старых ножей. — «Они пришли не за артефактами. Они пришли за нами. Артефакты — просто приятный довесок.» Он посмотрел на своих товарищей. Усталость всё ещё была в их глазах, но её вытесняло нечто иное — холодная решимость. Они устали бежать. Устали быть мишенью. «Солдат, займи оборону у входа. Ахана, верхние позиции, пусть Афина работает глазами. Теравокс... — Тео усмехнулся. — Пора показать этим наёмникам, что значит злить землю.» Он повернулся к Дедану. — Велите всем спрятаться. Сейчас здесь будет небезопасно. Старик кивнул, и в его глазах, помимо страха, читалась странная надежда. Возможно, эти странные, несущие раздор и разрушение чужаки, были той силой, что его деревне и была нужна. Тео вышел из избы на улицу. Воздух был чист и свеж, пах хвоей и дымом. И грозовой зарёй надвигающейся битвы. Он потянулся к наручью, и в ответ гигантские ножницы, прислонённые к стене рядом, издали тихий, голодный щелчок. Тео метнул взгляд на своих товарищей — кивок был краток и понятен. Пока Солдат грузной тенью встал в проеме ворот, привлекая все внимание, а Ахана с Афиной бесшумно исчезли на чердаке ближайшего сруба, Тео сделал шаг назад, вглубь горницы. Не в тень, а в саму тьму, меж тяжелых бревенчатых стен. Его сенсор на виске меркнул, и он словно растворился, став частью древнего дерева и вечерних сумерек. Наемники, пятеро здоровых оборванцев с зазубренными клинками и самодельными щитами, вошли в деревню, как хозяева. Впереди шел тот, в чьей потрепанной, но чистой одежде угадывался главарь. «Эй, старые черви! — крикнул он, озираясь по сторонам. — Выходите на поклон! Слышали, у вас гости засветились. С ценными гостинцами. Мы тут за скромной долей пришли.» Их взоры притянула к себе массивная фигура Солдата, заслонившего собой центральную избу. Наемники замедлили шаг, чувствуя исходящую от него угрозу. Именно в этот момент из самой густой тени, от стены сруба прямо позади них, родился кошмар. Не было ни звука шага, ни шороха одежды. Один миг — пустота, и следующий — он уже здесь. Тео. Его деловой костюм был безупречен, если не считать дыры от луча Хранителя. На виске мерцал холодным огнем сенсор. А в руках... в руках он держал свои чудовищные ножницы, но не как оружие, а почти небрежно, будто портфель. Он возник так внезапно, что двое наемников сзади вздрогнули всем телом, и один из них сдавленно ахнул, непроизвольно выпустив из рук арбалет. Тот с грохотом упал на землю. «Вы ищете нас? — голос Тео был тихим, вежливым и от этого леденяще-жутким. Он прозвучал прямо у них за спиной. — Как неуместно. Мы только собрались поужинать.» Главарь и его люди резко обернулись, и на их загрубелых лицах появилось редкое для них выражение — первобытный, животный страх. Они привыкли к грубой силе, к крикам и звону стали. Они не были готовы к тихому, беззвучному появлению призрака с гигантскими ножницами в деревенских сумерках. Отпрыгнув, они столпились спинами друг к другу, тыча клинками в Солдата спереди и в Тео сзади. «Ч... что ты за тварь?» — выдохнул один из них, и его рука с мечом дрожала. Тео лишь слегка наклонил голову, и сенсор холодно блеснул. «Просто путешественник. А вы... непрошеные гости. И, судя по запаху, уже слегка обделались.» Он не солгал. Резкий, едкий запах страха действительно витал в воздухе. И в этот момент с чердака раздался четкий, металлический щелчок — Ахана взвела арбалет. Афина бесшумно спикировала и уселась на коньке крыши, сверля наемников своими огромными глазами. Главарь, бледный как полотно, сглотнул. «Нам... нам поручено передать приглашение. От одного господина из Торга. Он желает с вами побеседовать. Мирно.» Тео медленно, почти задумчиво, разомкнул лезвия своих ножниц. Скрип стали был громче любого крика. «Передайте своему господину, — сказал он с ледяной вежливостью, — что если он так жаждет беседы, он может прийти сам. А вы... вы уйдете. Сейчас. И пока вы будете идти по этой тропе... — он сделал шаг вперед, и наемники вжались в друг друга, — ...постарайтесь не оборачиваться. А то кто знает, что вы можете снова увидеть у себя за спиной.» Этого было достаточно. Мужчины, забыв о достоинстве и долге, бросились прочь из деревни, почти не глядя под ноги, подгоняемые леденящим ужасом, который поселил в их душах этот молчаливый кошмар в деловом костюме. Когда последний из них скрылся за поворотом, Тео разомкнул ножницы и прислонил их к стене. Он повернулся к выглядывающим из укрытий деревенским. На лице Дедана был священный трепет. «Они вернутся, — просто сказал Тео. — И следующий визит будет не таким вежливым.» Но в его глазах горело не предупреждение, а вызов. Наконец-то они перестали быть дичью. Они стали охотниками. И приманка была брошена. Они спали, поверженные выпивкой и усталостью. Теравокс храпел, раскинувшись на лавке. Ахана, свернувшись калачиком у печи, сжимала в руке какой-то винтик от артефакта. Даже Тео дремал, сидя в углу, его сенсор на виске наконец-то потух. Тишина. Вот чего я жаждал все эти долгие месяцы — не просто отсутствия звука, а прекращения постоянного гула в самой глубине моего существа. Пока мои спутники были в отключке, я нашёл предлог выйти — проверить периметр. Мне нужно было остаться наедине с тем, чем я стал. Я вышел за частокол, к чёрной, медленной воде реки, огибающей деревню. Вода текла лениво, словно жидкая смола, отражая багровеющее на востоке небо. Моя левая рука, та самая, дрогнула. Я дал себе обещание. Сейчас. С глухим, влажным звуком я начал разматывать пропитавшиеся бинты. Воздух, холодный и чужой, коснулся кожи, которую я уже не смел называть своей. Я заставил себя заглянуть в водную гладь. И я был прав. Искажение достигло пика. От плоти, которой я когда-то был, осталась лишь бугристая, гниющая ткань, пронизанная паутиной тёмных, окаменевших прожилок. И глаза... Боги, эти глаза! Они всё ещё были моими вратами к миру, но теперь это были врата в ад. Они пылали ярким, холодно-бирюзовым пламенем, а зрачки вытянулись в вертикальные щели, точь-в-точь как у того дракона из Энда, чьё дыхание когда-то опалило мой разум. Тот «подарок» оказался, кстати. Сквозь ужас я почувствовал странное утешение — из глаз сочился нездешний холод, успокаивая моё охладевшее существо. Внезапный порыв отчаяния, последний всплеск чего-то, что когда-то было человеческим любопытством, заставил мои пальцы скользнуть к застёжкам наплечника. Часть брони с глухим стуком упала на камни. Я посмотрел на свою грудь. Моя связь со Старым Роем была мертва. Я чувствовал это — тишину там, где раньше был гул тысяч чужих мыслей. Но скалк не умер. Он мутировал. Моя плоть была не просто покрыта им. Она стала им. В центре груди зияла полость, но по её краям сомкнулись костяные, похожие на жвала пластины, способные раскрыться. А внутри, в паутине из окаменевших жил и тёмной энергии, пульсировало моё сердце. Оно больше не было органом из плоти и крови. Оно напоминало скалковое ядро — кристаллическое, чёрное, испещрённое теми же холодными бирюзовыми прожилками. Значит... такова моя судьба. Я не стал пустым. Я стал Сердцем. Ядром. Но не того, бездумного и коллективного Роя. Нет. Дыхание дракона Энда, смешавшееся со скалком в моей крови, породило нечто новое. Более опасное. Дикое. Свободное. Искажённый Скалк. Мои горящие глаза сузились. Страх сменился холодной, безжалостной решимостью. Я поднял часть брони. Сталь снова сомкнулась на мне, но теперь она была не клеткой, а панцирем. Символом. Я — не раб. Я — начало. Мне нужно вернуться в Энд. Встать лицом к лицу с пустотой, что сделала меня тем, кто я есть. Там, в шепоте древних руин и в бездонной тишине, я найду ответы. А потом... потом я найду место, где обитает чистая скверна. Оно откроет мне свои тайны. Мир думал, что избавился от угрозы Скалка. Он ошибся. Угроза только начала меняться. И я — её пророк. Я вернулся в деревню, когда первые лучи солнца уже золотили крыши. Они начали просыпаться — Теравокс с стоном тер виски, Ахана искала свой арбалет. Тео смотрел на меня своим пронзительным взглядом, его сенсор снова мерцал. Возможно, он что-то понял. Или почувствовал. Но это уже не имело значения. Их путь вёл к одним тайнам. Мой — к другим. Но пока что наши дороги ещё шли рядом. И это давало мне время. Время, чтобы вырасти. Я вернулся в избу, когда первые лучи солнца уже пробивались сквозь закопченное стекло. Воздух внутри был спёртым и густо пах перегаром и пеплом. Теравокс, сидя на лавке, с стоном тер виски. — Голова... будто в ней гномы кузню устроили... — он крякнул и с отвращением отпихнул пустой кувшин. Ахана, бледная, с затуманенным взглядом, собирала с пола свои инструменты. Афина на её плече выглядела не лучше — сова сидела, нахохлившись и недовольно щёлкала клювом. Лишь Тео казался невозмутимым. Он уже сидел за столом, его сенсор мерцал ровным светом, а перед ним лежала развёрнутая карта, на которую он наносил пометки. Его взгляд скользнул по мне, когда я вошёл, и на долю секунды задержался. Возможно, он уловил исходящий от меня холод или заметил нечто в моей походке. Но ничего не сказал. Я прошёл к своему месту в углу, где стоял мой молот. Броня моя была застёгнута, шлем на месте. Всё, как всегда. — Ну что, веселуха, — хрипло произнёс Теравокс, пытаясь улыбнуться. — Теперь эти ублюдки из «Гнезда» и наёмники знают, где нас искать. Думаете, они ограничатся вежливым приглашением? — Нет, — коротко ответил Тео, не отрываясь от карты. — Следующая атака будет массированной. И нам не отсидеться за частоколом. — Значит, бежим? — спросила Ахана, с трудом фокусируя взгляд. — Не бежим. Уходим, — поправил её Тео. — Но сначала нужно решить, куда. Он обвёл взглядом всех, и его глаза остановились на мне. — Солдат. У тебя был самый... своеобразный опыт с силами этого мира. Есть мысли? Вот он. Шанс. Я медленно повернул к ним голову. Мой голос прозвучал из-под шлема глухо, но твёрдо, без привычного металлического искажения. Теравокс насторожился, уловив разницу. — Здесь мы лишь мишень, — сказал я. — Нам нужно место, где нас не найдут. Где можно понять... что со мной происходит. И где можно найти силу, чтобы ответить на их удар. Я сделал паузу, давая словам просочиться в их простуженные похмельем мозги. — После того, как разберёмся с наёмниками... нам нужно в Незер. В воздухе повисло напряжённое молчание. Даже Тео оторвал взгляд от карты. — В Незер? — фыркнул Теравокс, но в его голосе не было насмешки, лишь беспокойство. — Ты хочешь, чтобы мы добровольно полезли в эту раскалённую адскую утробу? Там даже воздух ядовит! — Там есть места, где можно укрыться, — парировал я. — Искажённый Лес. Там... идёт своя война. Свои тени. Мы сможем затеряться. И я... — я поднял свою левую руку, и бинты на ней слабо пульсировали, — ...чувствую, что мне нужно туда. Ахана смотрела на меня с новым, протрезвевшим интересом. — Искажённый Лес... Говорят, там растут кристаллические деревья, питающиеся самой магмой. И обитают существа из чистой энергии... — в её глазах зажегся огонёк исследователя, заглушая похмелье. Тео склонился над картой, его палец проследовал по нарисованному раскалённому ущелью. — Это безумие. Но... стратегически, верно. Никто не станет искать нас в мире магмы и пепла. А если то, что случилось с Солдатом, как-то связано с измерениями... то Незер — логичный следующий шаг после Энда. — Подождите, подождите! — взмолился Теравокс. — Вы все с ума посходили? Я маг земли! Моя сила в почве, в камне! А что я буду делать в мире жидкого огня? Рисовать замки из пепла? — Приспосабливаться, — холодно сказал Тео. — Как и все мы. — Он посмотрел на меня. — Ты уверен, что это единственный путь? Я кивнул, и броня скрипнула. — Да. Там я найду ответы. Или... мы все найдём свою смерть. Но здесь мы найдём только её. Решение было принято. Не в пылу битвы, а в утренней тишине, пахнущей перегаром и страхом. Их путь вёл в ад. И я, их проводник, вёл их к истоку своей новой, ужасной силы. Тео откинулся на спинку лавки, и его пальцы принялись барабанить по столу, отбивая тихий, размеренный ритм. В его глазах, обычно холодных и аналитических, теперь горел огонь собранности, почти азарта. Сложная задача, головоломка — именно то, что заставляло его чувствовать себя живым. «Итак, резюмирую,» — его голос прозвучал чётко, разрезая утреннюю вялость. — «Наша цель — переход в Незер. Для этого нам нужно решить три задачи.» Он поднял указательный палец. «Первое. Обезвредить угрозу со стороны наёмников из Гнилого Торга. Мы не можем уйти, оставив за спиной разъярённого и хорошо вооружённого противника, который к тому же знает о наших трофеях. Это приоритет.» Средний палец присоединился к указательному. «Второе. Обеспечить себе выживание в мире магмы и ядовитых испарений. Нам понадобятся маски. Не тряпки, а зачарованные, способные фильтровать пепел и адскую гарь. Я сомневаюсь, что у местных кузнецов найдётся нечто подобное. Значит, искать нужно там, где магия переплетается с ремеслом.» Безымянный палец. «И третье. Найти в Незере конкретное место — Искажённый Лес. Без проводника или точных указаний мы можем блуждать в раскалённых пустошах вечно, пока не превратимся в угольки.» Он опустил руку и обвёл взглядом своих спутников. «План следующий. Мы не будем ждать следующей атаки. Мы спровоцируем её. Сегодня. Мы сделаем вид, что покидаем деревню с нашими трофеями. Выведем их на открытое пространство, где у нас будет преимущество.» «А где у нас будет преимущество против отряда профессиональных головорезов?» — мрачно спросил Теравокс. «На болотах,» — без тени сомнения ответил Тео. — «Ты, землекоп, сможешь контролировать почву. Солдат — их истощать. Я буду их слепить. А Ахана с Афиной — дезориентировать. Мы заманим их в ловушку и разберёмся с ними быстро и жёстко. После этого наш авторитет будет достаточно высок, чтобы решить вторую задачу.» «Маски?» — уточнила Ахана. Тео кивнул. «Именно. Я уверен, в Гнилом Торге есть подпольные мастера, работающие с зачарованными материалами. После того, как мы продемонстрируем силу, с нами захотят говорить. И мы найдём того, кто сможет создать для нас то, что нужно. Деньги или... убеждение, — он многозначительно посмотрел на свою забинтованную руку, — будут нашими аргументами.» «А Искажённый Лес?» — спросил Солдат, его голос прозвучал как никогда весомо. «Для этого, — Тео повернулся к нему, — мы будем полагаться на тебя. Ты сказал, что чувствуешь дорогу. Значит, в Незере ты станешь нашим компасом. Мы доверяем твоему... чутью.» В горнице воцарилась тишина. План был безумным, рискованным и оттого — единственно верным. Они снова были командой, у них была цель, пусть и ведущая в самое пекло. «Ну что ж, — с гримасой поднялся Теравокс, потирая виски. — Раз уж мне предстоит воевать в болоте, а потом жариться в аду, надо найти чего-нибудь покрепче, чтобы запить эту блестящую идею. Хотя бы для храбрости.» Тео тоже встал, его взгляд был твёрдым. — Тогда начинаем. Собираем вещи. Проводим деревенских в укрытие. И готовимся дать последний бой на этой земле, прежде чем шагнуть в огонь.