Глава 2. Симуляция для сумасшедших

Пробуждение пришло не с грохотом или кошмаром, а как мягкий, сука, сбой системы. Я просто открыла глаза, не вспоминая ни аварии, ни звуков. Потолок являл собой безмятежную, ровную белизну, а за окном, пробиваясь сквозь шторы, рассеянно светило солнце — слишком, блять, идеально, чтобы быть реальностью. Подушка была мягче, чем разрешено законом, одеяло пахло стерильной свежестью, и даже на полу, ожидая меня, аккуратно лежали тапки, которых я, черт возьми, никогда не покупала. Подскочив с кровати, я обнаружила, что голова чиста, как отполированный клинок, а тело — отдохнувшее. «Ну, допустим, это не морг», — пробормотала я, ощущая теплоту пола, которая не соответствовала моей памяти о холодных, неуютных бетонных джунглях. Это точно не моя, блять, хата. Шторы были полупрозрачными, открывая вид на панорамные окна, за которыми простирался неприлично чистый, безликий район: деревья, высаженные под линейку, асфальт без единой пылинки или окурка. Я интуитивно направилась на кухню, где царил ебучий, навязчивый порядок. Всё лежало на своих местах, будто я жила здесь по строгому расписанию уже год. В сушилке ждали чашки, в ящике лежал мой любимый чай, и, что самое жуткое, я даже нашла ту самую ложку с погнутым краем, которую я не могла взять с собой. Холодильник работал тихо, наполненный моим идеальным набором продуктов. Кофемашина фыркнула ароматом арабики. Никакой мистики, никаких демонов. Просто утро в чьей-то, сука, симуляции. Я смотрела на этот сверкающий стол, и внутри росло ледяное, циничное спокойствие. Пульс был ровным. Паники — ноль. «Это не моя жизнь. Но теперь она — моя», — констатировала я, понимая, что это не ад и не рай, а просто новое начало, обёрнутое в целлофан. Я вышла на улицу без плана, в наступившей на автомате обуви. Телефон в руке, разблокированный, с тем же чехлом и приложениями, но аккуратнее, чище, словно кто-то стёр все напоминания о крови и дерьме, оставив лишь удобный функционал. Двор напоминал каталожную фальшивку: плитка без трещин, лавочки, мёртвая, но идеальная детская площадка. Эта пугающая идиллия окружала меня, пока я брела вдоль улиц, названных будто в навигаторе для идиотов: «Центральная», «Магистраль». Люди, опрятные и пустые, проходили сквозь меня, без той тревоги, что въелась мне в подкорку. В парке пели птицы, но это был не одинокий воробей, а стройный, сценарический хор, а ветки не скрипели. Это, блять, не нормально. Я остановилась у электронной карты района, который был незнакомым, без единого ориентира. Но в мозгу что-то кольнyло, как осколок. «Я это уже видела. Где-то». Я позволила ногам вести себя. За поворотом, миновав светофор и короткий спуск, я увидела серую многоэтажку, обнесённую металлической сеткой. Щелчок. Я знала это здание. Видела кривые перила и этот облупленный киоск. Но как? Я здесь впервые, в этом мире. И всё же… я здесь уже была. Не в реальности. — Где, сука?.. — выдохнула я. И тут же, будто кто-то тихо шлёпнул по стеклу сознания, промелькнуло: Это был сюжет. Я видела это между страниц, между кадров. Не в моей жизни. Мир пошатнулся, шаги стали глуше, машины — тише. Если это не психоз, значит, я в ебучей манге. В мире, который я знала, но в котором никогда не должна была существовать. Контакт и Осознание Сердце заколотилось, как загнанный зверь, пока я, охваченная холодной, расчётливой истерикой, не завалилась в уютную кофейню «SunBean Café». Воздух пах жареными зёрнами и липкой, едкой сладостью. — Один Раф с кленовым и тост с авокадо, — выпалила я, будто делала это сотни раз в той жизни, которую читала. Я села у окна. Слишком правильный свет, идеальная температура кофе. И тут взгляд врезался в телевизор над стойкой. Громкий, чёткий заголовок ударил, как пощечина: «ПРЕСТУПНАЯ ГРУППИРОВКА ВНОВЬ ЗАМЕЧЕНА В ТОКИО. ВОЗВРАЩЕНИЕ BONTEN?» Кадры с камер: размытые, чёрные силуэты, один парень с серебряными, сука, волосами, другой — в ебаной маске. — Bonten?.. — чуть не поперхнулась я. Холодно и чётко. Это я знаю. — Чёрт. Кажется, я не просто в параллельной реальности. Я в самой ебаной криминальной сказке, которую когда-либо читала. Я вернулась в идеальную квартиру, ища логику, но нашла только мигающий ярлык приложения для переписки. Один контакт. Неизвестный. Эльма: — Кто ты? Что происходит? Какого хера я здесь? Неизвестный: — Я понимаю твоё смятение, но знай — я здесь не для того, чтобы причинить тебе вред. Моя цель лишь помочь. Ты можешь спросить у меня всё, что угодно твоей душе. И прежде всего, позволь мне стать твоим другом. Эльма: — Ну, допустим. Не будем тратить время на ебучую вежливость. Тогда, где конкретно я нахожусь? Дай мне координаты, друг. Неизвестный: — В Токио, дорогая Эльма. В самом сердце. (Вежливая, но жуткая фамильярность) Эльма: — О, серьёзно? А то я-то, дурочка, блять, думала — на Марсе. Прямо камень с души упал, спасибо за уточнение. Теперь буду знать, где живу. Ну ладно, мой загадочный собеседник. И что мы дальше будем делать? Весело-то оно весело, но у любой, даже самой дерьмовой, шутки есть свой конец. Так что, может, подскажешь, как мне вернуться в ту реальность, откуда меня сюда вышвырнуло? Неизвестный: — Мне нравится твоя острота, Эльма. Это очаровательно. Но суть в том, что вернуться у тебя вряд ли получится. Твоя предыдущая жизнь была окончена. Здесь же, в этом Токио, у тебя есть шанс начать абсолютно спокойную, новую жизнь. Я могу в этом помочь. Эльма: — Спокойную? Ты это серьёзно? Спасибо, конечно, за заманчивое предложение, но меня такой ебучий расклад не устраивает. Верни меня назад. Я хочу понять, что со мной, где я на самом деле, что это за мир и, главное — что с ним не так. Мне не нужна новая клетка, даже если она будет мягкой. Эльма: — «Друг мой», знаешь, я чувствую в нашем разговоре тонкую ниточку пиздежа. Поэтому давай-ка начнём иначе. Где я, нахуй, нахожусь? Не с точки зрения ебучей географии, а с точки зрения того мира, куда меня закинуло. Потому что я уже догадываюсь… И очень хочется, блять, ошибиться. Но если мои догадки верны, то я оказалась в чёртовом мире, где кишат реальные, опасные ублюдки, и оставаться здесь у меня никакого желания нет. Неизвестный: — Я понимаю тебя. Но случившееся уже не изменить. У тебя есть выбор: начать новую жизнь, делать то, что ты хочешь, стать той, кем хочешь. И я лишь хочу помочь тебе в этом. (Продолжает давить на "свободу") Эльма: — Себе помоги! Пока я тебя не выследила, сука, и ноги не переломала. А то, знаешь, очень уж много желания появилось — прямо до тошноты. Ты мне предлагаешь жить в манге, где на каждом углу чертовщина происходит, и говоришь о выборе? Неизвестный: — Я смотрю на тебя как на героиню, Эльма. Я видел всю твою боль и понимаю, через что тебе пришлось пройти. Здесь у тебя есть шанс реализовать всё и наконец стать самой собой. (Делает комплимент, который звучит как диагноз) Эльма: — Это мило, конечно. Спасибо за добрые слова. Но знаешь, ещё никто так завуалированно не называл меня поехавшей психопаткой. Героиня? В твоей игре? Мне нужно больше информации. Кто ты такой? И почему ты мне помогаешь? Неизвестный: — Как ты уже могла догадаться, ты оказалась внутри истории. Но здесь всё пошло не по "доброму сценарию": главный герой не спас друзей, а его лучший друг, Манджиро Сано, превратился в самого жестокого и хладнокровного человека этого мира. (Наконец, называет ключевое имя) Эльма: — Ага... Манджиро Сано. Значит, я угадала. И ты хочешь, чтобы я теперь это исправляла? Спасала его, или этих долбоёбов вокруг? Ну да, конечно. Суть улавливаю, но гореть таким ебучим желанием — увольте. У одного не получилось, и он, как ты сам сказал, окончательно откинулся. А я себе подобного участия точно не заказывала. У меня и в прошлой жизни, которая нахуй сдохла, хватало драмы. — Так что следующая точка моего маршрута после этой идеальной, блять, хаты — это аэропорт. Подальше, куда глаза глядят, и, желательно, настолько надолго, чтобы забыть даже твоё существование. Ниточку улавливаем? Я не твой гребаный герой и не спасательный круг для чужих ошибок. Эльма: — Слушай, мне дали, блять, шанс. Я не просила второго шанса, но раз уж дали — я собираюсь его использовать. Я не собираюсь спасать никого. Не лезу в ваши ебаные передряги. Я хочу просто жить. Радоваться жизни. Спать по ночам. Понимаешь? Неизвестный: — Понимаю. Очень гуманно. Очень по-человечески. И абсолютно утопично. Эльма: — Я серьёзно. Я хочу быть счастливой. Я хочу прожить жизнь, которой у меня не было. Я — не героиня. И уж точно не мессия для твоих гребаных манга-персонажей. Так и запиши. Неизвестный: — Но ты ведь понимаешь, да? Если бы всё шло по твоему плану, у нас бы не было этой переписки. Эльма: — Это угроза? Неизвестный: — Это... намёк. Не на меня. На судьбу. Эльма: — Ну ты уже начинаешь меня доставать со своими слащавыми намёками. Я тебе этот намёк сейчас в таком месте засуну, чтоб ты не носился, как солнце в пустом небе. Ладно, без лишних слов. Я понимаю, что эта ваша "Bonten" — это такой клуб "тусовка для тех, кому всё похер": наркотики, проститутки и убийства. Очень, блять, перспективно, да? Неизвестный: — Правильно. Твоё право. И я даже слегка за тебя рад — в этом мире, поверь, желание просто выжить — это уже целая победа. Эльма: — Значит, вариантов мало, и судьба не даст мне просто так махнуть рукой на этот цирк? Неизвестный: — Верно. Неизвестный: — Но есть вероятность, что всё закончится хорошо. Или хотя бы ты выживешь. Если что — пиши. Внутренний Расчёт Эльма отключила чат. Телефон в руке показался ей бесполезной игрушкой. «Страх выжить — это, конечно, оригинальный, блять, стимул», — подумала она с оттенком ледяного сарказма. Драмы с неё хватит. Она натянуто улыбнулась своему внутреннему цинику. Мысль, которую она пыталась прогнать, внезапно обрела вес и остроту. «А если… не просто выживать, а поиграться? Поддразнить судьбу. Поиграть с этим дерьмом? Рискнуть? Перспектива убиться, конечно, не самая кайфовая, но, эй, а если это единственный, сука, способ разобраться, что к чему? Я же аналитик. Мне нужны данные. И самый быстрый способ их получить — подойти к самому огню».