Глава 37. Я тоже умею провоцировать.

На следующий день после покерного безумия Bonten собрались на важную встречу в офисе, чтобы утвердить крупную сделку. Эл, как всегда, разрулила все сложнейшие моменты. Вечером должен был состояться светский ужин с важными лицами. Эл, работавшая к обеду уже из дома, решила, что скучать — это не её стиль. Ей хотелось позлить и поиграть на нервах Майки, который так усиленно установил контроль. Наряд был выбран с особым сарказмом: Короткая юбочка. Пиджак, надетый поверх только бюстгальтера. Вырез (или, скорее, отсутствие застёжки) был достаточно открытым. Всё это было подвязано ремнем для подчеркивания фигуры. На шее — ожерелье в виде змеи, ползущей по ключице, где сиял её новый знак Bonten. В ресторан она вошла на каблуках, красивая, провокационная и не очень приличная. Ран и Риндо оценили первыми. — Вай,— присвистнул Ран, наслаждаясь драмой. — Очень красиво. — Эл, — прокомментировал Коко, оценивая наряд финансовым взглядом. — Красиво, но катастрофически непрактично. Мы должны съездить по магазинам. Тебе не хватает вещей, чтобы поддерживать такой стиль регулярно. — Тушик, — хмыкнул Санзу, — неплохо. Но не выряжайся так, а то глядишь, уведут! — Он громко засмеялся. Один, кто не смеялся, был Майки. Он видел не только пиджак и юбку. Он видел собственность, которая нарушала правила игры, которую он сам и затеял. Это был тревожный звоночек. Во время светского ужина, когда Эл уже устала от фальшивых улыбок, Майки подошел к ней. — Тебя ничего там не смущает, да? — тихо спросил он. — Что так? Эл, переполненная сарказмом и игривостью, посмотрела на него невинными глазами. — А что меня должно смущать? Я красивая женщина. Может, хочу найти себе достойного мужчину. Майки понимал, что она блефует, но сам факт таких мыслей настораживал его. — У тебя в доме живёт восемь прекрасных мужчин, — сухо заметил он. — Тебя не устраивает? — Работа и личная жизнь должны быть раздельно, — ответила Эл. Майки доходчиво объяснил: — Эту границу — личная жизнь и работа — я любезно стёр шоколадом, Эл. Он отошел по делам. Эл была довольна — цель достигнута. Она знала, чем злит, и играла с огнём. К Эл подошла пара: милая, добродушная девушка и её брат. — Вы очень красиво выглядите! — сказала девушка. Её брат немедленно подхватил: — Да, вы прекрасно выглядите! Откуда вы, чем занимаетесь? — Да вот, с коллегами пришла, — мило отвечала Эл. — У нас вечер, важный, деловой. Парень продолжал сверлить её взглядом: — Вы и вправду выглядите очень красиво. В этот момент с другого конца зала Санзу начал ржать. Он понял комичность ситуации: бедолага не знает, что заговорил с игрушкой Короля, которая живёт с восемью психопатами. Ран и Риндо посмеялись. Майки смотрел. Эл заметила, что ребята из Bonten начали двигаться в её сторону. — О, пошла игра, — подумала Эл. — А чё не попровоцировать дальше? Она продолжила общаться с парой — максимально непринуждённо, без скрытого сарказма. Милая беседа на разные темы. Все Bonten скосились на это. "Что это, слишком мило разговаривает?" Да, формально Эл свободна, но фактически она принадлежала целостной организации и одному персонажу, которого не устраивало, что его собственность мило беседует с кем-то другим. Эл увидела, что ребята подошли на критическое расстояние. — Блин, это была хорошая беседа, — сказала Эл, — но, к сожалению, мне пора. Она повернулась к девушке. — Можно я вас обниму? На прощание? Девушка была в восторге: — Ой, конечно! Эл очень мило обняла её. Парень, воодушевлённый: — А чего нет? Эл обняла и его. — Ой, господи, — прошептала она, и пошла, пошла, пошла... подальше. Бежать было перспективно. Bonten не могли устроить резню прямо на светском ужине с важными людьми. Но им было очень неприятно это лицезреть. Когда они наконец нашли Эл (она пряталась в туалете), состоялся весёлый разговор. — Ага, нашла уже кого-то себе? — с сарказмом спросил Ханма. — Собственность сбежала? — прошипел Санзу. Майки смотрел на неё. Огонь в его глазах был ярче света свечей. Эл смеялась. Она играла и выиграла. Вечер был достаточно спокойным. Договор был быстро подписан благодаря Коко и Эл. Все вернулись в особняк, и практически все легли спать, кроме двух персон, у которых состоялся очень интересный разговор в спальне Майки. — Эл, — начал Майки, его голос был тихим, но опасным. — Мне не понравилось твоё поведение сегодня. И твоя одежда. — Что не так с моей одеждой? — парировала Эл. — Она красивая, и тебе нравится — ты сам мне это говорил. — Нравится, — подтвердил Майки. — Но по дому. Пожалуйста. Не снаружи. — А что нет? Взрослые люди, Майки. Я не вижу в этом ничего плохого, — спокойно отвечала Эл, хотя знала, что играет с огнём. Майки любезно начал объяснять: — Проблема в том, что я вижу. И все остальные окружающие люди могут смотреть на то, на что нельзя смотреть. Слова закончились, и в ход пошли небольшие действия. Майки не нравилось, что собственность так легко нарушает его правила. Ему нравился контроль. — Эл, — начал он, его голос был тихим, но решительным. — Ты знаешь, что ты моя, правда? Он протянул руку и осторожно, но уверенно схватил её запястье, прижимая её руку к своей груди. Эл почувствовала, как её рука дрожит в его крепкой хватке. — Ты моя, и я не позволю никому другому даже думать о том, чтобы коснуться тебя. Эл попыталась вырваться, но Майки удержал её. Его пальцы скользнули по её коже, вызывая щекотку и трепет. — Майки, не надо, — прошептала она, но её голос звучал не так уверенно, как ей хотелось бы. — Ты должна понять, Эл, — продолжил он, его голос стал ещё тише, но не менее напористым. — Я не хочу, чтобы кто-то другой даже думал о том, чтобы прикоснуться к тебе. Он медленно поднёс её руку к своим губам, его дыхание было горячим на её коже. Эл почувствовала, как её щеки зарделись. Затем он резко толкнул её, так что она по инерции осела на кровать. Он смотрел на неё сверху вниз, читая в её глазах желание азарта и сопротивления, но не прямого слова «нет». Майки усмехнулся — победоносно, но предупреждающе. И отошел. — Ты должна это запомнить, Эл, — произнёс он. — Иначе... я тоже буду играть не по правилам. Он вышел, оставляя Эл одну — возбуждённую, злую и запоминающую урок своего контролёра. Оставив Эл в смятении в комнате, Майки решил устроить себе вечернюю прогулку по территории особняка. Он наконец-то дал себе время задуматься о своих мыслях. Почему он это делает? Он стал более человечным, более адекватным, как заметили все. Почему он не отпустит её? Ведь она вправе жить своей жизнью — без преступников, наркотиков и ночных объятий. Он честно искал ответ, прогуливаясь по холодной лунной дорожке. Затем пришло холодное, но радующее его сознание. «Хоть я и стал более-менее лояльным, но то, что сидело внутри меня, никогда не уйдёт». Его сущность — абсолютная власть, собственничество, непринятие слабости и отказ от потери — никогда не менялась. Эл была ключом к его контролю над собой, его якорем. Требование Внутреннего Монстра Его внутренний "монстр" — та часть, которая сделала его непобедимым лидером Bonten — требовал подтверждения. Он не мог её отпустить, потому что она стала его стабильностью. Если он её потеряет, он потеряет ту сдержанность и умиротворённость, которые все в нём заметили. Он снова станет холодным, безумным и неуправляемым Королём. И сейчас этот инстинкт требовал заявления полной собственности и неприкосновенности. Не ради её счастья, а ради его собственного выживания и власти. Он вернулся в особняк, окончательно приняв решение. Жизнь в особняке Bonten протекала в размеренном темпе. Работа сменялась весельем (теперь уже контролируемым и менее травмоопасным). Эл стала неотъемлемой, стабилизирующей частью их жизни. В таком ритме прошло ещё восемь месяцев. Итого, полтора года она жила с ними и неплохо справлялась. Однако, несмотря на усиление контроля и сентиментальное желание Майки, один пункт она отказывалась выполнять. Эл приняла его личный отчёт, ночные объятия, даже татуировку, но отказалась от постоянного ношения чужой вещи, которая символизировала его абсолютное владение. Это был её последний внутренний акт сопротивления. Она не хотела постоянно чувствовать его запах и власть на себе. Майки молчал. Он не напоминал ей о желании, но видел её отказ. Это была тихая, ежедневная дуэль, которую она выигрывала. Именно в этот момент полной стабильности и натянутого равновесия, когда все думали, что хаос остался позади, произошло нечто, что угрожало самой основе их нового мира. Публичная жизнь Bonten, их поездки на вечеринки и влияние в городе, не прошло бесследно. В тот вечер, когда Эл ужинала с Коко, обсуждая планы на следующую неделю, зазвонил её редко используемый, личный телефон После разговора с Коко Эл поела и отправилась домой, но напряжение росло. Множество новых дел, проблем и неожиданных подстав навалились на Bonten практически разом. Вся организация была загружена работой. Даже Майки был вынужден жертвовать своим драгоценным сном, что очень быстро привело к бессоннице. Поскольку Эл работала с такой же периодичностью (ей нужно было максимально быстро разобраться в подставах), Майки снова начал испытывать то странное, тревожное ощущение, которое приводило его к холодной ярости. В один из дней, когда хаос достиг пика, и Майки был на взводе из-за очередного провала, вызванного чьей-то намеренной подставой, сцена развернулась в его кабинете. Стопка бумаг рухнула на пол. Майки резко встал из-за стола, его глаза были пустыми, но напряжёнными. Он бесился из-за ситуации, из-за невидимого врага, который нарочно подставлял их организацию, но он не знал, кто это. — Я это чувствую! — прорычал он, сжимая кулаки. — Кто-то намеренно сливает информацию, кто-то намеренно... Эл вошла в кабинет. Она увидела его срыв — возвращение того старого, опасного Короля, которого она стабилизировала на протяжении восемнадцати месяцев. Она медленно подошла, игнорируя рассыпавшиеся документы. — Майки, — сказала она спокойным, размеренным тоном, который он привык слышать ночью. — Сядь. Он не двинулся. — Ты сейчас не спишь уже сорок часов. Ты не можешь найти врага, пока сам себя разрушаешь. Эл взяла его холодную руку. — Твои мысли — это ловушка. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты не должен поддаваться хаосу. Она продолжала говорить, тихо и спокойно, перечисляя факты и план действий. Она использовала те самые фразы, которыми она успокаивала его, когда он просыпался от ночных кошмаров. — Мы найдём того, кто это делает. Но не сейчас, когда ты на грани. Майки постепенно начал оттаивать. Его дыхание стало ровнее. — Мы не дадим тебе утонуть в этом безумии. Эл подтолкнула его обратно к креслу. — Сядь. Посмотри на факты. Один шаг. Один враг. Я разберусь. Ты должен поспать. Он подчинился. Майки опустился в кресло, уставившись на неё. Хаос в его голове отступил под напором её спокойствия и новой, глубокой связи. Вроде даже получалось...