Глава 38. Без сомнений. Без сожалений.

Эл успешно успокоила Майки, но его бессонница и паранойя никуда не делись. Всю ночь он провел в кресле, а утром снова собрал верхушку в кабинете. Ситуация была критической. Особняк Бонтэн, кабинет Майки. За окном — раннее утро, но в комнате тени, напряжение и тихо пульсирующее безумие в воздухе. На столе разложены распечатки, фотографии, планшет с новостной статьёй: «Анонимный источник: утечка в Бонтэн — внутри крыса?» У стены стоят Ран и Риндо. Молчаливые. Санзу нервно курит, держа сигарету в зубах, не вынимая. Майки молчит. Опасно молчит. Так тихо, что слышно, как у Риндо хрустнуло что-то в пальцах. Эл, спокойно, без пафоса: — Я глянула утренний слив. Подтверждаю — с внутренней сети. Не с моего канала. Майки, не поднимая глаз: — А с чьего? Санзу, резко: — Дай угадаю. Это просто… совпадение, что утечка была ровно с того сервера, к которому у тебя доступ последний? Прежде чем Эл успела ответить, дверь резко открылась. Вошёл один человек — новый аналитик в финансовом отделе, который откровенно недолюбливал Эл за её быстрый взлёт и неоспоримый статус. Он нес в руках толстую папку. — Я знаю, с чьего, — заявил он, бросая папку на стол перед Майки. — Я проверил счета и логин-активности. Слив информации идёт от Эл. Комичность ситуации заключалась в том, что логически все понимали — это невозможно. Эл слишком умна, слишком интегрирована, слишком ценна для Майки. Но указание фактов делало своё дело. Цифры врали убедительно. Эл, поворачиваясь к обвинителю, слегка улыбается, не сводя глаз с Майки: — Ага, и ещё звёзды выстроились в форме надписи «виновата Эл». Может, ещё отпечатки пальцев подкинуть? Майки поднимает голову. Глаза тёмные. Жёсткие. Он не кричит — это даже хуже. — Всё, что ты делаешь, касается нас. Если ты потеряешь контроль, мы теряем всё. Понимаешь? Эл приближается, кладёт на стол свою папку — тонкую, но смертоносную: — Вот. Список входов, выходов. Лог активности, IP. И копия письма, отправленного за 7 минут до слива. С другого аккаунта. Не с моего. Не с вашего. А с гостевого — того, что ты сам создавал для одного человека. Пауза. Тонкая струя тишины. Майки смотрит на неё, и будто бы у него в глазах читается: ты знала об этом раньше и молчала? Эл, почти шепчет, но чётко: — Я проверяла, чтобы быть уверенной. Сливы — не со мной. Но если будешь продолжать искать виновных не тем тоном… может, крыса так и не всплывёт. Риндо, насмешливо: — Прямо как адвокат. Только без лицензии. Майки вдруг встаёт. Резко. Все замирают. Он обходится стол. Подходит к Эл вплотную. Смотрит в глаза. — …Ты не врёшь? Эл, прямо: — А ты доверяешь мне? Тишина. Он медленно делает шаг назад. Кивает. — Разберись. Найди. До конца недели. И если это снова не ты… я буду должен извиниться. Эл, спокойно, её голос звенит сарказмом: — Извинения всё равно будут звучать фальшиво. Она развернулась и вышла, оставив задыхающегося от ярости обвинителя и озадаченных членов Bonten. Майки же остался стоять, крепко сжимая кулаки, парализованный фактами и новым подтверждением абсолютной власти Эл над собой. Пока Эл пыталась справиться с угрозой и играла в дочки-матери с Майки, Bonten готовились к крупнейшей сделке — переговорам с новым китайским криминальным синдикатом. На кону стояли миллиарды и укрепление влияния. Место действия: высотка в деловом районе Токио, офис небезопасной компании — партнёров Bonten. Большой конференц-зал на последнем этаже. Панорамные окна, минимализм в оформлении, охрана на каждом шагу. Участники: Коко, Ран, Ханма, пара человек из Sōryū Capital. Эл — отсутствует. Она на другом задании, в другом районе. Вместо неё в команде — временный помощник, якобы «по её поручению». Настроение: напряжённое. Предмет переговоров — крупная сделка, связанная с отмыванием денег через недвижимость. Ханма беззаботно жонглирует ручкой, но его лицо натянуто. Коко что-то сосредоточенно листает в планшете. Ран молчит, скрестив руки, его взгляд тяжел. На экране — проект: вложения на десятки миллионов. Сотрудник Sōryū со скользкой улыбкой протягивает распечатку: — А это те изменения, что вы просили внести. Уверены, что Эл действительно хотела такого распределения долей? Коко отрывает взгляд от планшета, в его голосе появляется раздражение: — Какие изменения? — Ну, согласно её письму, — он щёлкает по экрану, и на табло всплывает скрин электронного письма с подписью Эл. — Её почта. Её имя. Официальная инструкция. Ран (холодно): — Мы об этом впервые слышим. Ханма (протягивает руку): — Дай посмотреть на подделку. Они в смятении. По бумаге выходит, что теперь у их «партнёров» контрольный пакет — и сделка уже в процессе регистрации. Коко вжимает челюсть, голос холоден: — Вы это сейчас серьёзно? Sōryū с непроницаемой улыбкой: — Мы предполагаем, что ваша команда просто не синхронизирована. Но нам всё равно — у нас есть официальные подтверждения. Ран вскакивает, зрачки сузились: — Эта бумага может стоить тебе жизни, понял? Охрана тянется к кобуре. Ханма резко встаёт между сторонами: — Спокойно, спокойно. Нам нужно обсудить это в частном порядке. Сейчас. Все выходят из переговорной. Ран, Коко и Ханма переглядываются — в глазах злость, растерянность и тревога. Эл вне досягаемости, но под ударом именно она. Они знают, что Майки сорвется, когда узнает, что его якорь могла саботировать их. Майки сидит в кресле. Глаза в пол. Тишина. На столе распечатки утечки и скриншот письма Эл. Санзу (на взводе): — Это Тушик! Майки молчит. Чёрный импульс очень близко. Майки молча пьёт чай, взгляд его устремлён в окно. Напряжение в кабинете не спадает. Дверь открывается, Коко впускает в кабинет мужчину в дорогом чёрном костюме с тёмно-серыми волосами, зачесанными назад. Это Тогуру — сотрудник Sōryū Capital. Его лицо закрыто улыбкой, как витриной: ничего не видно внутри. Тогуру кланяется с уважением, но не слишком низко: — Благодарю за встречу, Сано-сан. Я рад, что мы можем решить этот вопрос спокойно. Майки не оборачивается. — Говори. Тогуру подходит ближе, кладёт на стол чёрную папку. Она щелкает — внутри копии договоров, переписка, подтверждение регистрации долей. Он говорит мягко: — Элма-сама внесла изменения, и теперь контрольный пакет в руках нашей стороны. Сделка считается законной. Мы ожидали благодарности, но... Пауза. Коко хмурится. — Эл не давала таких распоряжений. Это подделка. Мы аннулируем сделку. Тогуру усмехается: — Простите, Коконой-сан, но разве вы не прочли электронное письмо с её цифровой подписью? У нас всё задокументировано. Даже дата и время IP-адреса — ваш офис. Майки медленно оборачивается. Смотрит на Тогуру без выражения. Молчание затягивается. Тогуру всё ещё вежлив, но теперь его голос словно наждаком по коже: — Видите ли, Сано-сан, мы были готовы к партнёрству. Не к конфликту. Но если внутри вашей организации идут такие сбои — и кто-то действует без ведома верхушки, — это сигнал. Очень… нехороший сигнал. Он приближается. Стоит прямо напротив стола. Голос становится почти ласковым: — Мы заключаем сделки не с группой подростков на мотоциклах. Вы — бизнес. А бизнес не терпит нестабильности. Тогуру смотрит прямо на Майки, его улыбка становится хищной. — Если она была просто вашей игрушкой — не проблема. Но если она вела дела — тогда ответственность за её действия ложится... на вас. Коко подаётся вперёд: — Ты угрожаешь? Тогуру отмахивается с лёгкой улыбкой: — Я предупреждаю. Если контракт не вступит в силу — будут санкции. И не только со стороны Sōryū. Мы вложились. И нам вернут вложенное. Он кивает: — У вас трое суток. Либо сделка закрепляется, либо мы поднимаем ставки. Сано-сан, я бы не хотел, чтобы ваш авторитет... пострадал. Тогуру уходит. Пауза. Коко: — Майки… Майки бросает взгляд на папку, потом на дверь. Спокойствие рушится, остаётся лишь хладнокровный ужас. — Найди её. Немедленно. Майки понимал: Эл не могла этого сделать. Но ультиматум Тогуру лишил его выбора. Его собственность поставила под угрозу его абсолютную власть. Он должен был её найти. И он должен был узнать всю правду о том, почему она сразу не предотвратила подставу, и что она на самом деле скрывает. Пока Эл работала над спасением Bonten, Тогуру, агент Sōryū Capital, активно разжигал сомнения в Майки. В тёмной комнате старого склада, Тогуру и его информатор подтвердили, что слив информации шёл через "её" личный канал. Их цель была проста: заставить Майки усомниться. Яд начал действовать немедленно. Тогуру появился в коридоре особняка, случайно столкнувшись с Майки. С притворным сочувствием он бросил фразу, которая сработала как динамит: «Странные времена, Манджиро. Кто бы подумал, что даже свои могут воткнуть нож в спину. Ты же сам ей доверял, верно?» В кабинете стояла тишина. Даже часы будто замолчали, чтобы не мешать его мыслям. На столе — хаос: распечатки, досье, схемы, исписанные строчки почерком Коко, и поверх всего — фотография Эл. Майки сидел, не шевелясь, под тусклой лампой, отбрасывавшей бледный круг света на его руки. Пальцы дрожали — едва заметно. Он смотрел на фото слишком долго. Слишком пристально. — Она бы не… — выдохнул он. Голос хрипел, как будто сказанное царапнуло горло изнутри. Но цифры не врали. Файлы, прошедшие через её канал. Метки доступа. Время. Подпись, которую нельзя подделать. «Коко молчит. Значит, знает. Или боится сказать». Он медленно провёл рукой по лицу — будто стирал остатки мысли, что всё это ошибка. Мир сжался до одной точки — белесого света над головой. Разум пытался спорить, но чувства уже не слушали. Внутри что-то тихо щёлкнуло — как ломается пружина. Боль уступила место пустоте. Пустота — ярости. А потом всё стихло. Он встал, словно во сне, открыл телефон. Короткий набор. Один сигнал. — Действуйте. Голос звучал чужим, как будто не он говорил. И в тот миг всё стало просто. Без сомнений. Без сожалений. Майки больше не сомневался. В это время Эл находилась в закрытой серверной. В тишине, нарушаемой только щелчками клавиш, она листала файлы. Вдруг — Bingo. Лог-файл, IP-адреса, голосовое подтверждение. Попался. Это был Тогуру. Именно он сливал информацию, используя старый, закрытый канал Эл, чтобы подставить её. — Попался, ублюдок, — прошептала она тихо, но с яростью под кожей. Эл распечатала документы, запечатала их в конверт и поспешно вышла, её силуэт растворился в ночной темноте. Дождь моросил, когда она поднималась по ступенькам особняка, сжимая папку с доказательствами. Дверь была открыта. Внутри — подозрительная тишина. — Майки? Я принесла тебе... Она обернулась на лёгкий хруст паркета. Но не успела. Резкий удар по голове. Темнеет. Последнее, что она услышала, был шёпот на ухо: — Прости, это приказ. Санзу. Кривая улыбка. Пустые глаза. Её тело опустилось на пол.