Вариант 1

≪ °❈° ≫

Хорошо в старом поезде. Ночь.

За стеклом — тьма, немая, беззвёздная гладь.

В вагоне пустом только эхо и дрожь,

и некому больше вопросов задать.

Тени — не танец, а просто узор,

и пространство за окном не имеет имён.

Здесь можно забыть, кто ты был до сих пор,

и растаять, как дым, в этот медленный сон.

Путь заканчивается там, где огни.

Рельсы уходят в ничто. Тишина

тяжела от того, что оставила позади —

города, что растаяли, словно дыханье сна.

Но это не о пути. Не о стали.

Не о том, что осталось в полях за спиной.

Это о том, как внутри перестали

давать имена и считать за собой.

Как в пустом вагоне ночного забвенья,

где граница «я» стала прозрачной, как иней на стекле,

и стать наконец только частью движенья —

ни телом, ни памятью — только в самом огне.

Быть точкой в скобках. Запятой в коридоре,

что теряет чернила под стук колёс.

Ни к чему не привязана. Ни в прошлом, ни в воле.

Просто сырость на стекле. Просто мох сквозь накос.

Исчезают не только фамилии станций,

но и кожа, что помнила прежний зной.

Превращаешься в слух. В ожиданье признаний

от дождя, что стучит по крыше ночной.

Вот он — ключ. Не в прибытии. В промежутке.

В геометрии пустых сидений и масляных пятен на столе.

В этом странном молчании пустого вагона,

где никому не обязан и даже — себе.

Можно снять паутину с души, как пиджак,

положить на полку и забыть номерок.

И дышать не воздухом — паром от губ,

что клубится в окне и медленно тает во мгле.

И уже не поймёшь — ты в себе или вне,

ты составлен из тьмы, или тьма — это ты.

И граница, что прежде ныла, как заноза в виске,

стала просто условностью. Тенью черты.

И приходит то самое… нет, не прозренье,

а скорее — согласие с темнотой за стеклом.

Что любая цель — лишь отсрочка тленья,

а покой — это быть невоплощённым теплом.

И поезд, что мчал сквозь поля и леса,

оказывается лишь дрожью в коленях.

И ночь за окном — лишь закрытые глаза,

а рельсы — как морщины в твоих ладонях.

И когда понимаешь, что ехать некуда,

исчезает и сам этот поезд, и тьма.

Остаётся лишь лёгкость. Пустая посудина

без дна и без края. И в этом — дома.

≪ °❈° ≫