После боя

Просторная палата, запах медицинских лекарств: лучи солнца пробираются в комнату через шторы на окне. Оглушительная тишина комнаты, нарушаемая тиканьем часов на тумбочке… Только сейчас юный Камадо проснулся от долгой спячки и пялится в потолок, так как будто холодный душ его вынул из сонных грёз в реальность происходящего. Он живой… а как же другие? Что с ними случилось в той битве после того, как он потерял сознание? Тандзиро не знает, но помнит лишь отрывки из своей памяти боя с высшей луной. На глазах парня появляются слёзы; он хрипло бормочет «это…был сон». Кажется, он даже не услышал, как в комнату зашла Канао, и с немым шокированным выражением она наблюдала за его внезапным пробуждением. На полу перед ногами Канао лежала разбитая белая ваза с белыми цветами цинии, которую случайно выронила из своих рук девушка. — А я... где? Хрипит Камадо, ещё совсем не оправившись от всего происходящего. Наконец из оцепенения девочка вышла и подошла к койке Камадо, опираясь руками на неё. — Ты очнулся, наконец-то. Со сражения прошло два месяца, а ты так и не просыпался. Сказала девочка, а потом расплылась в тёплой улыбке. — Как я рада этому.

***

Вскоре в палату Камадо пришёл сокрытель по имени «Гото», держа поднос в руках, на котором стояла тарелка с изящным блюдом «Кастела», поделённая идеально на четыре ломтика, и серебряная вилка. Но сокрытель остановился прямо в проходе, увидев разбитую вазу на полу и разлитую воду с цветами. Нахмурился, но промолчал, понимая, кто это сделал, но указывать Канао на эти ошибки он не может, так как ниже её по рангу. Сокрытель отложив поднос на табуретку рядом с дверью, убрал осколки вазы в ведро, а потом и тряпкой вытер тщательно всю воду.

***

Конечно же, Гото отругал Канао уже тогда, когда увидел, что Камадо очнулся, и плевать ему было, что она выше его по рангу после подобного отношения к ситуации, мол, это её косяк, что она такая молчаливая и не удосужилась оповестить других об этом; все же волнуются за Камадо. Киё, Суми, Нахо и Аой после того, как их позвал, очень громко сокрытель, явились в палату довольно быстро. И к этому времени немного разговорились с очнувшимся Тандзиро, который был рад снова их увидеть.

***

— Жёлтый парень вернулся в строй, позавчера, кажется. Озвучил сокрытель, скрещивая руки на груди. — Он уже как огурчик, и даже на задание пошёл, правда, нехотя. Очнулся на следующий день после битвы. Звуковой столп вообще ушёл на своих двоих, хотя и опирался на жён. Даже сокрытелей напугал, такой он живучий. До холодного пота прям. — Ясно, а Иноске? Прохрипел Тандзиро, переваривая информацию. — Иноске как и вы, какое-то время был на волоске от смерти, — озвучила Суми. Аой, которая сидела на табуретке, держа в руках белую простыню всхлипнула из-за слёз, сказала: — Его состояние… было очень тяжёлым... из-за яда, он даже не мог остановить кровотечение дыханием… Тандзиро слушая, смотрел в потолок. — Ясно, значит, Иноске, висящий на потолке, сейчас мне просто мерещится. Все подняли взгляд с Камадо на потолок и увидели мальчика-кабана, висящего на потолке. На его груди были обвязаны бинты, но на вид этот тип здоров и невредим, будто. Девочки и сокрытель завопили от увиденного. А довольный кабан истребитель лишь захохотал от удовольствия. — У тебя зоркий глаз, Тумпатиро. Сказал он, спрыгнув с потолка и приземлившись на кровать Тандзиро, указывая на него пальцем. — Перед тобой настоящий мужик, который очнулся на неделю раньше тебя! Тандзиро лишь улыбался своему другу, прикрыв глаза, он явно был рад тому, что Иноске жив и здоров. — Как я рад, ты молодец, Иноске. — Ха-ха-ха! А вот ты слабак, зачем всех перепугал? Чуть не сдох.

***

После спора Иноске и Готы, Тандзиро уснул и Канао попросила всех быть тише и уйти, чтобы дать покой Камадо. Нахо даже предложила ребятам приготовить кашу для Камадо, чтобы тот набрался сил.

***

Прошла неделя, и Камадо вновь на ногах, даже мог вставать с кровати. И начал проходить «оздоровительные тренировки», пока его друзья уже пошли на новые задания. На одной из подобных «оздоровительных тренировок» Тандзиро наконец решил поинтересоваться, что же с его катаной стало, пока он спал и починили ли её.