Глава 1: Исправить положение (часть 1).

Это история о двух влюбленных детях, коим не суждено было жить долго и счастливо, ибо общественное мнение и статус имели в те времена ключевое значение. С самых малых лет, сколько себя помнят, Мираджейн с Лаксусом росли вместе, постоянно встречаясь в гостях друг у друга. Единственный родственник девочки, ее дядя Ноа, был хорошим другом мастера Макарова – уважаемого члена Совета, оттого они частенько пересекались. Поначалу общение не задалось: Дреяр-младший постоянно задирал беловолосую девчонку, а характер той был настолько скверный и своенравный, что она была и рада дать сдачи в ответ. Их разнимали и отчитывали, заставляя после этого усердно заняться уроками с наставниками и прочесть молитву. Впрочем, довольно скоро их неприязнь сменилась на милость и дурачиться до упада дети начали вместе. Миру называли маленькой дьяволицей – такие невероятные козни она постоянно строила прислуге. Штраус была очень капризна и непослушна, и как не отсох язык почтенного дяди вечно твердить ей о манерах и подобающем поведении для юной леди. Время шло, и их дружба только крепчала, поубавился детский пыл, сменившийся новыми юношескими чувствами. Мираджейн, однако, не спешила становиться идеальной пассией, и слезно просилась всегда изучать неженские занятия. Любимым из них была верховая езда, девушка обожала конные прогулки и свежий поток ветра, что обдувает лицо, когда скачешь вдоль по одинокому полю. Конечно, главы семей планировали их союз, и, хотя сами отпрыски об этом не знали, все в доме понимали, кем они вскоре будут приходиться друг другу. Надо сказать, этим двоим повезло, ведь намечавшийся брак не был по расчету. К юношескому возрасту оба стали замечать, как изменился их друг детства, и безмолвно и осторожно их дружба начала переходить в нечто большее. К пятнадцати годам это была уже настоящая первая любовь. Мираджейн выросла в невероятной красоты девушку с белоснежными, как первый декабрьский снег, волосами и просто ангельски пронзительными глазами цвета благородного сапфира. Она была писанной красавицей, каких было не столь много даже во всем Фиоре. Лаксус же, в свою очередь, вырастал в крепкого статного юношу, поступил в военную академию, и все пророчили ему большое будущее. К счастью, внешность ему досталась от матери, он был полной ее копией (а София была в свое время первой невесткой на выданье), и оттого на приемах его начали доставать разного рода дамы, расхваливая его великолепные белокурые волосы. Некоторые из них с опаской расспрашивали про ужасный шрам на лице, но он резко пресекал эту тему и никому из них ни разу не ответил. Все шло просто чудесно, и влюбленных, казалось, с каждым днем тянуло друг к другу все больше. Мираджейн уже научилась от старших кое-какому искусству флирта и активно его применяла: то вскинет волосы назад, обнажив ничем не прикрытую шею, то попросит Дреяра помочь ей спуститься с коня, лишь бы оказаться лишний раз в его объятиях, то быстро захлопает ресницами в попытке казаться исключительно милой. Некоторые ее выходки казались Лексу смешными – Мира временами перегибала палку и выглядела так неестественно, что он заливался смехом, а она, краснея и стесняясь, злилась на него и называла бесчувственным. Казалось, все предрешено, но в этот год случилось ужасное. Отец Лаксуса, Иван, предал страну. Его рассекретили как иностранного шпиона, он пустился в бега и был объявлен опасным преступником, гнусным предателем родины. Вся его семья была опозорена и на них теперь стояло клеймо преступности. Мастера Макарова даже уволили из Совета, в один миг они превратились из почтенных господ в недостойных отбросов общества. Конечно, дети не виноваты в грехах своих родителей, но это не меняло тот факт, что высокое положение Дреяров потерпело крах. Теперь их не звали на обеды и празднества, а на улицах в Лаксуса тыкали пальцем и шугались. Только самые верные друзья продолжали с ними общение, и Ноа был не исключением. Однако, встречи племянницы и Лекса значительно сократились, и о браке уже, разумеется, не шло и речи. Хотя семья Штраусов не могла похвастать тысячелетней родословной, и отец Миры был первым в роду человеком, кто смог выбиться в люди, теперь союз с Лаксусом был невозможен. Изначально сами Дреяры делали большое одолжение, строив планы с худородной девицей, теперь же Штраусы не могли себе такого позволить. Одним ноябрьским утром, прямо перед завтраком, в поместье Штраусов пожаловал новый гость. Мистер Джастин был одного возраста с Лексом (на два года старше Миры), весь его вид истончал аристократическое происхождение и надлежащее воспитание. Нежданный незнакомец не порадовал парочку друзей, которые надеялись провести долгожданный день встречи вместе. Мираджейн не сразу осознала цель его визита и почему им приходится целый день с ним возиться, слушать, кто он таков и рассказывать о себе. Только после ухода гостей, когда служанки начали судачить между собой, она все поняла. Это ее новый жених. Не Лаксус. Теперь это Фрид. Штраус закатила грандиозную истерику любимому дядюшке, она разбила две драгоценные вазы и залилась горькими слезами, умоляя не выдавать ее за Джастина. Ноа хоть и любил единственную родственницу, понимал, как устроен мир и знал, что сейчас это лучший выход. - Тебе пора повзрослеть, Мираджейн. Ты больше не маленькая девчушка, и я скоро не смогу о тебе заботиться. То должен будет делать твой дражайший муж, и Фрид лучше всех подходит на эту роль. А если будешь устраивать концерты, закончишь, как твоя мать. И тогда даже я не смогу тебе ничем помочь. От последних его слов девушка резко перестала плакать и побледнела. Как бы ей не хотелось признавать, дядя был прав. Чего может добиться худородная маленькая девочка, если только не удачно выйти замуж? Но сердце ее разрывалось от мыслей о женитьбе на нелюбимом человеке. Ну почему судьба-злодейка подкинула ей очередное испытание в жизни? Мало ли она уже пережила и потеряла? Мираджейн больше ничего не сказала, и умчалась из кабинета, громко захлопнув двери. Прошел год, младшая Штраус стала старше и смышлёнее. Ее красота продолжала расцветать, и в претендентах на ее руку был уже не только сам Джастин, но договор о женитьбе оставался таковым. Лишь самого близкого и желанного молодого человека не было в этих списках – Лаксуса. Они с самого начала не сдружились с Фридом и всякий раз, когда им приходилось встречаться, атмосфера в комнате накалялась и парни обменивались неучтивыми колкостями. Все, конечно, знали, в чем причина их раздора, но, вопреки всем надеждам, большинство было на стороне господина Джастина. Весь прошедший год гувернантки только и делали, что поучали юную Штраус, объясняя ей: выбранный муж для нее лучшая партия. По началу Мираджейн и слышать не хотела этих разговоров, но они так настойчиво и часто происходили, буквально день за днем, что постепенно блондинка и сама начала в это верить. Но каждый раз, стоило ей только увидеть Дреяра, она готова была броситься в слезы от несправедливости своей жизни. И несколько раз она действительно убегала с приемов, ведомая этими чувствами, и он молниеносно бросался за ней вдогонку. Лаксус вообще готов был ради нее на всё, он потакал всем ее прихотям, и какой бы капризной или печальной она сегодня ни была, он всегда был рядом. Он всегда выбирал ее. Сейчас бы мы назвали эту любовь, пожалуй, болезненной, но они действительно не могли жить друг без друга. В один из таких вечеров, расстроенная Штраус убежала и спряталась в винном погребе, однако наш герой снова отыскал ее. Ей хотелось устроить бунт, да такой, чтобы дядя от злости приказал бы сослать ее куда подальше. Слушая нотации от Лекса, Мира придумала идеальный знак протеста: неожиданно, она подалась вперед навстречу любимому и отдала ему свой первый поцелуй. Попытка ее была слишком детской и неумелой, их губы едва касались, но им обоим это понравилось. Дреяр мог, конечно, воспользоваться ситуацией, но он был джентльменом, посему твердо отодвинул от себя девушку, держа ее за плечи. - Черт возьми, Мираджейн! Что еще за игры ты устроила? – в помещении было так темно, что они с трудом видели очертания друг друга, отчего пепельноволосая не заметила, как на самом деле смутился ее возлюбленный. – Прекращай это и возвращайся в дом. И никому не рассказывай о случившемся. – Дреяр спешно покинул погреб, оставив юную особу наедине со своими мыслями. На самом деле, Мира была расстроена. Она ожидала чего угодно, но точно не такой холодной реакции. Неужели Лекс совсем ее не любит? Неужели не хочет ее тепла и ласки? Почему он совсем ничего не сказал? Почему не предложил им сбежать и жить свободной жизнью подальше от этого треклятого города?! Штраус злилась и на эмоциях подумала, что сделала правильный выбор. Фрид хотя бы не скрывает своих чувств к ней. А если бы этот бесчувственный холодный Лаксус и впрямь ее любил, то мог бы хотя бы сказать об этом! Через неделю у ее подруги Каны Альбероны был день рождения, по случаю которого она устроила грандиозный прием. Вся наша известная компания, разумеется, была там. И вот мы наблюдаем любопытнейшую картину: Мира, сидя на ковре перед камином, ведет беседу со своей закадычной подругой. Лицо ее бледное, и говорит она неспешно, будто опасаясь своих же слов. - И что ты ответила? – шатенка внимательно теперь смотрит на белокурую, и та поджимает губы в нерешительности, тянет с ответом. Вдруг губы ее начинают трястись, и она говорит сквозь пробивающиеся слезы: - Я приняла предложение, Кана, а что еще мне было ответить? – по ее правой щеке стекает первая слеза. – И это разрывает мне сердце, ведь я люблю другого! Но… - Мира не заканчивает мысль от того, что начинает всхлипывать все чаще и теперь уже натурально рыдает, припав к плечу верной подруги. – Я не могу быть с Лексом сейчас, у нас нет будущего. А с Фридом я стану уважаемой герцогиней, и больше никогда не буду знать горя. Да и как я могу быть с… С… - Штраус не могла произнести этого вслух. Это было слишком подло, она никогда не сказала бы этого, по правде, потому, что сама так не думала. - Сыном преступника? – светловолосая с сожалением подняла взгляд на Альберону, на секунду затаив дыхание, и коротко кивнула. В коридоре послышался шум. Мира испугалась, что кто-то из прислуги их слышал, но Кана и так это поняла, посему встала и направилась проверить догадку. Дальше Мираджейн помнит все, как в тумане: голова ее дико гудела, и она была сама не своя, когда услышала, что служанка видела выходящего из крыла мистера Дреяра. Бледное лицо Штраус сделалось еще бледнее, жизнь будто покинула ее. Она побежала за ним, объяснить ему все, в последний раз поговорить, девушка искренне верила, что сможет решить эту проблему. Подруга даже не успела остановить ее, когда та выбежала на мороз в одном только шелковом бальном платье, и скиталась так по округе, вытирая слезы на морозе, и звала Дреяра, умоляя поговорить с ней. Когда Мираджейн отыскали и вернули в дом, она была ледянее глыбы. Ей так и не удалось найти в тот день Лекса, и после этого сумасбродного поступка она слегла с лихорадкой почти на целый месяц. За это время Мира узнала, что Лаксус записался в добровольцы армии Фиора и отправился на фронт, воевать против Севена. Пепельноволосая осознала, что навсегда потеряла его. Она больше не билась в истерике и не лила слез, она приняла это и попросила только об одном – скорее отыграть свадьбу с Фридом.