Часть 3. Тайна в переплете

Тишина родовой библиотеки Галифарнаков была особенной. Она не была мёртвой; она была насыщена дыханием веков, шорохом страниц, вобравших в себя бесчисленные переводы, пометки и заклинания предков. Пыль здесь пахла не затхлостью, а старой кожей переплётов, сушёными травами для чернил и озоном от магических свитков. Меган провела пальцами по корешкам фолиантов на самом верхнем ярусе, где хранились самые древние тома. Её взгляд был рассеянным. Мысли возвращались к тому, с чего всё началось. К дню, когда Великая Книга появилась у них. Воспоминание Точно сколько лет прошло? Пять? Семь? Меган, тогда ещё не Глава, а просто одна из многообещающих наследниц, не могла вспомнить. Но она в мельчайших деталях помнила сам вечер. На улице бушевала гроза. Дождь хлестал в витражные стёкла общей библиотеки так, что они гнулись и дребезжали. Воздух был тяжёлым от влаги и запаха серы от молний. Она сидела за массивным дубовым столом, углубившись в изучение сложного трактата по воздушным течениям, когда дверь с грохотом распахнулась. На пороге, заливаемый потоками воды, стоял Игнэс. Его тёплый дорожный плащ был разорван на предплечье, и сквозь разрез… сквозь разрез исходил свет. Не магический, не пламенный, а странный, геометрически совершенный, тёплый золотой узор, похожий на божественную пропорцию. Он плясал на его коже, и из раны сочилась не кровь, а это сияние. — Меган! — его голос был сдавленным от боли и тревоги. — Посмотри… что это? Она подошла ближе, забыв о книге. Её пальцы, не прикасаясь, повелели воздуху вокруг раны сгуститься, чтобы лучше рассмотреть. И тогда она это узнала. По рисункам в старейших семейных манускриптах. — Это… — её собственный голос прозвучал с легким, почти детским восторгом, — Это Метка Времени. Призыв. Но чего хочет Госпожа Время от тебя… Или от нас? И в столь неприглядный час? Приготовления не заняли много времени. Новость облетела клан быстрее, чем молния за окном. Вскоре все ключевые члены «Ярости Ангела» собрались в главной, обширной зале родового поместья. Ритуал вызывания божества был сложен и требовал концентрации, детали его стёрлись из памяти Меган, как стираются сны. Но один момент она помнила отчётливо: явление Госпожи Времени. Её фигура была лишена чётких очертаний, как будто её лепили из самого времени — то ли из тумана прошлого, то ли из дрожащего воздуха будущего. Но Меган почему-то отметила про себя: «Её одеяния в этот раз выглядят более серыми. Или это просто так кажется из-за грозы?» Богиня произнесла речь. Голос её был подобен звону тысяч хрустальных колокольчиков и в то же время — скрипу старых веток. Слова были полны величия и пророчеств, но теперь, спустя годы, Меган не могла воспроизвести ни единой фразы. Они утекли, как песок сквозь пальцы. Запомнилось лишь главное. ...И вот, Госпожа Время простерла руки, и в них появилась Книга. Не огромный фолиант, каким она стала казаться потом, а том скромного размера, в переплёте из кожи, испещрённом странными, мерцающими звёздочками. Она протянула её Меган. — Храните. Изучайте. Передавайте. Защищайте, — это были, кажется, единственные слова, которые зацепились в памяти. И чувство невероятной тяжести, как будто ей вручили не книгу, а спрессованную историю мира. Настоящее время Меган вздрогнула, вернувшись в настоящее. Её пальцы наткнулись на тот самый переплёт. Книга Времени. Она была теперь толще, обросшая новыми страницами с переводами и комментариями, включая её собственные. Она сняла книгу с полки. Та по-прежнему была тяжёлой. — Вспомнила день её появления? — тихо спросил Андрей, подойдя сзади. Его кошачьи уши были насторожены, а хвост медленно вилял. — Да, — коротко ответила Меган. — И вспомнила, как её одеяния показались мне тогда серыми. Как пепел. Как будто она была в трауре. Раньше я не придавала этому значения. Она положила книгу на центральный стол, где уже ждали Ваанур и Иниг. Ивлес и Милон стояли у входа, охраняя покой библиотеки. — Теперь понимаешь, почему? — спросил Ваанур, его зелёные глаза за стёклами очков были серьёзны. — Возможно, — Меган раскрыла книгу, и страницы сами зашелестели, находя нужный раздел. — Возможно, она оплакивала то, что нам предстоит узнать. Или то, что уже начало происходить в Пустошах. Давайте найдём то, что ищем. Нам нужно понять, с чем мы столкнулись, прежде чем эта «шелуха» прорастёт во что-то более страшное. Она посмотрела на золотые письмена, которые её прабабка перевела на современный язык, и погрузилась в чтение, чувствуя, как тяжесть прошлого и тревога настоящего смыкаются над ними. Страницы Книги Времени медленно перелистывались под её пальцами, шелестя как осенние листья. Магия, вплетённая в пергамент, отзывалась на её прикосновение, иногда чуть заметно подстраивая перевод, сделанный её предками. И вот, в разделе, описывающем защитные барьеры против ментальных воздействий, её взгляд зацепился за что-то постороннее. На полях, рядом с витиеватой схемой магического круга, кто-то нарисовал красными чернилами забавную рожицу с высунутым языком. Чуть дальше, рядом с описанием сложного заклинания, красовалась другая — с прищуренными глазами и косичками. Меган на мгновение отвлеклась от поисков, и на её усталые губы наползла слабая улыбка. Она прикинула, кто из её почтенной родни мог позволить себе такое. Прадед? Слишком серьёзен. Дядя? Слишком педантичен. Бабушка? Та, пожалуй, могла... но стиль не тот. Мысленно перебрав всех, она с уверенностью остановилась на одном человеке. «Мама... — мысленно вздохнула она с нежностью. — Конечно, это ты». Женщина всегда была и есть своеобразная, с причудами. Вечно находившая смешное в серьёзном и серьёзное — в смешном. Эти рожицы, оставленные среди величайшего знания, были её своеобразным посланием: «Не зарывайся с головой в пыль, дочка. Помни, что жизнь — это не только заклинания». Улыбка медленно сошла с её лица, когда она продолжила листать. И вот, в разделе, посвящённом артефактам влияния на душу и разум, её пальцы наткнулись на гладкий, будто отполированный пергамент. Страница описывала некое «Кольцо Астрального Отражения». Но это было не главное. Поверх основного текста, поверх переводов её предков, тонкими, изящными штрихами были нанесены строки на неизвестном языке. Письмена светились холодным, призрачно-белым светом, словно лунный след на воде. Они были едва заметны, переливаясь и ускользая от прямого взгляда. Меган нахмурилась. Она не видела этих символов раньше. — Андрей, Ваанур, посмотрите сюда, — позвала она, не отрывая взгляда от таинственных знаков. Они подошли, склонились над книгой. — Что именно? — спросил Андрей, щурясь. — Здесь описание какого-то кольца. Ничего необычного. — Эти белые буквы, — настойчиво указала Меган. — Поверх текста. Видите? Ваанур снял очки, протёр их и снова надел, вглядываясь с магической концентрацией. — Нет, Глава. Я вижу только текст Книги и переводы вашей семьи. Никаких белых чернил. Иниг, подошедший с другого конца стола, молча покачал головой. Его волчьи уши были насторожены, но в бирюзовых глазах читалось лишь недоумение. Лёгкая дрожь пробежала по спине Меган. Они не видели. Эти письмена, эти призрачные строки, были видны только ей. Почему? Из-за её проклятий? Из-за статуса Главы и Хранительницы? Или... это было новое послание, адресованное лично ей, которое активировалось только сейчас, в момент кризиса? Эта мысль озадачила её куда больше, чем любая информация о тёмных магах. Врага можно было изучить и победить. Но что делать с секретом, который спрятан в самом сердце твоего наследия и доступен лишь тебе? За высокими витражными окнами библиотеки солнце окончательно скрылось за горизонтом. Длинные синие тени поползли по стенам, поглощая ряды книжных шкафов. В зале становилось темно. Сумерки сгущались не только снаружи, но и в её душе, где загоралась новая, одинокая и тревожная звёздочка — тайна, написанная невидимыми чернилами, которую предстояло разгадать.