Часть 45. Голос в пламени

Пронзительный крик, похожий на звон хрустального колокола, разрезал воздух, заглушая даже рык оглушённого гибрида. Из-за угла поместья, словно живая молния, вырвался Иварио. Пылающий феникс на мгновение замер в воздухе, его сверкающий взгляд оценил ситуацию: столб пламени, вздымающийся к небу, и ослеплённое, яростное существо в его центре. Не раздумывая, Иварио камнем ринулся в самое сердце огненного смерча. Но вместо того чтобы слиться с ним, его собственное пламя изменилось, стало вязким и тяжелым. Он пронзил столп и впился когтями в спину твари. В тот же миг его тело вспыхнуло ослепительным светом, и огненные потоки, исходящие от него, сплелись вокруг крыльев и конечностей гибрида, словно живые, раскалённые путы. Это был не огонь разрушения, а огонь-оковы, сковывающий движение и подавляющий волю. Существо, и без того дезориентированное, захрипело, пытаясь вырваться, но магические путы лишь сильнее впивались в его плоть. Вслед за фениксом из-за стен поместья появились Ивлес, Ваанур и Иниг. Их взгляды мгновенно нашли свою цель. Иниг, не теряя ни секунды, рванулся к Андрею. — Влаги дыхание, лёд – слеза! — Его пальцы коснулись ледяного панциря, и лёд с тихим шипением начал таять не от тепла, а подчиняясь его воле, как вода, возвращающаяся в своё естественное состояние. Через мгновение Андрей, дрожа от холода и ярости, был свободен. Ваанур, подойдя к Ивлесу, коротко доложил, его низкий голос был спокоен, но собран: — Меган и Милон остались внутри. На случай, если это отвлекающий манёвр. Двери запечатаны. Ивлес кивнул, его белые глаза были прикованы к пылающему фениксу и скованному им гибриду. Ситуация была под контролем, но ненадолго. Теперь предстояло понять, что это было, и как с этим поступить. Огненные путы, сковывавшие гибрида, вспыхнули ослепительно и рассыпались в пепел. Существо, воспользовавшись моментом, извернулось с кошачьей гибкостью и с силой ударило своим чешуйчатым хвостом по Иварио. Феникс с оглушенным криком отлетел в сторону, рассыпаясь искрами. Рога на голове чудовища вспыхнули с новой силой, слившись в один огромный, пылающий костёр над его головой. Этого всплеска энергии хватило, чтобы окончательно сбросить остатки магических оков. Но победа далась ценой — его собственные великолепные бирюзовые крылья ангела оказались подпалены, и от них повалил едкий дым. С рычащим звуком, похожим на бурлящую грязь, гибрид отпрыгнул в сторону, создавая дистанцию. Между его лапами снова начал формироваться мутный водяной шар, но на этот раз он не стал его удерживать. Шар распался на десятки острых, ледяных стрел, что с свистом разлетелись во все стороны. Иниг, выхватив свою катану, сделал несколько молниеносных выпадов, пытаясь не столько отразить, сколько перенаправить водяные потоки. — Влаги нить, моя воля – слушай! — в его голосе звучало принуждение. Но магия врага была слишком чужеродной и сильной; ледяные стрелы лишь рассыпались на осколки, едва не поранив его самого. Маг воды едва успел отпрыгнуть, прикрываясь плащом от ледяной шрапнели. В это же время земля вокруг гибрида вздыбилась. Из-под поверхности, словно челюсти каменного зверя, выросли массивные шипы, пытаясь пронзить его. Это работал Ваанур, зарывшийся в грунт. Но тварь, казалось, предчувствовала каждое движение земли. Она не уворачивалась, а обрушивала на шипы мощные удары своих конечностей, легко разбивая камень в пыль, будто это были не монолиты, а сухие ветки. Ситуацию переломили Ивлес и Игнэс. Демоны огня, стоявшие плечом к плечу, обменялись взглядом — краткими, полным понимания. Их руки синхронно поднялись, и магии слились воедино. От Ивлеса — яростный, необузданный поток праведного гнева; от Игнэса — сконцентрированная, хирургически точная воля, направляющая эту ярость. — Ярость дракона! — прогремел Ивлес. — Точность плавильни! — вторил ему Игнэс. И вместе, единым хором: — ВИХРЬ! Из их сомкнутых рук вырвался не просто огненный поток. Это был вращающийся смерч из бело-золотого пламени, раскалённого воздуха и сконцентрированной магической воли. Он с рёвом помчался к гибриду. Тварь, почуяв смертельную угрозу, в последний миг вогнала когти в землю. Перед ней взметнулась стена камня и спёкшейся глины — мощный щит. Но комбинированный вихрь ударил в него, не пытаясь обойти, а прожигая, дробя, испаряя. Камень треснул, затем рассыпался в пыль, и остатки огненного шквала накрыли гибрида с головой. Раздался оглушительный, нечленораздельный рёв, заглушённый грохотом падения. Когда огонь и пыль рассеялись, искажённое существо лежало неподвижно, дымясь, окончательно поверженное. Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание магов и тревожная трель Иварио, вновь занявшего своё место на наручье Ивлеса. Обугленное тело гибрида внезапно дёрнулось. С нечеловеческим усилием тварь поднялась на колени. Пламя, пылавшее над её рогами, не угасло, а, наоборот, сгустилось, и в его багрово-золотых языках проступило лицо — надменное, с пылающими оранжевыми глазами и ядовитой улыбкой. Воздух содрогнулся от низкого, раскатистого смеха, исходящего из самого пламени. «О, какие псы ретивые, Мой зверька почти разорвали на части! Я чаял увидеть танцующих дольше, Но вышло — всего лишь полчаса страсти» Голос был узнаваем. В воздухе повисло напряжённое молчание. — Зириэль, — первым нарушил его Игнэс, его тон был плоским, как лезвие. — Показываешь фокусы. Где ты? «Место моё — меж строк и печалей, Где тени сбываются, а свет — замирает, Но явился я взглядом в огне, чтоб узнать я — Где ж сестра моя? Что её задержала?» В его стихе прозвучала неподдельная, почти обидчивая досада. — Она тебе не сестра, ублюдок, — прошипел Ивлес, его пальцы сжали наручье так, что костяшки побелели. «Не по крови, о нет, — в жилах разная грязь, Но по Дару Единого — мы с ней одна связь! Она ключ, а я — тот, кто замок укажет, Жаль, сегодня ей роли своей не покажет» Андрей, всё ещё потирающий запястья, фыркнул: — Она прислала нам открытку. «Сожалею, не смогу прийти на ваше жалкое представление». Подписано: «С любовью, Меган». Лицо в пламени исказилось на миг гримасой разочарования, но тут же сменилось всё той же надменной усмешкой. «Шутки шутить — хорошо для пира, Но время придёт, и откроется дверца, И узрит она лик истинного Владыки, И займёт своё место — у самого сердца» Пламя над гибридом начало блекнуть, а вместе с ним таяло и изображение лица. С последним стихом огонь погас, оставив в воздухе лишь запах серы и гари. Гибрид безжизненно рухнул лицом в пыль, окончательно обездвиженный. Но его слова, ядовитые и загадочные, повисли в воздухе тяжелее дыма. Они пришли не просто завоевывать — они пришли забрать. И их цель была названа прямо.