Часть 2

Мы выехали из города и катили по шоссе. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на дорогу легли длинные тени от придорожных деревьев. Фары встречных машин слепили глаза, но движение было не слишком плотным, основной поток давно схлынул. За окном проносились поля и леса, а в салоне моей машины царила какая-то странная смесь напряжения и расслабленности. В зеркало заднего вида я иногда наблюдала за ребятами. Лёша с Настей уже прилипли друг к другу на последнем ряду, целовались, как будто боялись потерять время. Гоша сидел, уткнувшись в планшет, пальцы быстро водили по экрану. Аня смотрела в окно и о чем-то думала, Паша дремал, откинувшись на спинку сиденья. Очевидно, сказалась вечеринка накануне. Я смотрела на дорогу. Думала про деньги, про Пашку, про всю нелепость ситуации. Почему поехали Аня и Гоша? И если про Гошу еще как то было объяснимо, он хотя бы с Гореловым был хорошо знаком, судя по их общению,  то блондинка вызывала вопросы. Знали ее ребята всего несколько часов, познакомились буквально сегодня. И причина поехать в Чернобыль у нее была какая-то мутная. Может, ей Пашка просто понравился? Я мельком взглянула на спящего рядом на сидении брата. Ну, в общем, я Аню понимала, Пашка и правда был хорош. Кроме того, умел быть феноменально обаятельным, если ему это было нужно. Девчонки всегда клевали на его улыбку и манеру говорить. Я снова посмотрела в зеркало заднего вида и увидела то, от чего кровь ударила в виски. На последнем ряду Леша вытащил из кармана пакет с травой и теперь показывал его Насте. - Да твою ж мать! – воскликнула я, притормозила и резко свернула на обочину, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Машина дернулась, все пассажиры качнулись вперед. Паша проснулся от резкой остановки, растерянно оглядываясь по сторонам. Остановила машину, отстегнулась, выскочила наружу. Холодный вечерний воздух ударил в лицо, принося запах придорожной пыли и выхлопных газов. Рывком распахнула заднюю дверь и перегнулась через испуганного Гошу к Горелову. - Траву! – потребовала я и протянула руку. Голос звучал холодно и требовательно - тон, который я отрабатывала в суде, когда нужно было поставить на место зарвавшегося оппонента. Леша замер и растерялся. - Леша, - зло процедила я сквозь зубы, наклонившись еще ближе, в голосе звякнула сталь, - или ты мне отдаешь пакет или мы дальше никуда не едем. Ты меня знаешь. Мой взгляд был таким, что он понял - шутки закончились. Горелов неохотно протянул мне полиэтиленовый пакетик. Я протиснулась обратно, бедный Гоша сидел, замерев, как истукан, даже дышать боялся, щеки у него полыхнули красным, пока моя грудь прижималась к нему. Я вылезла, открыла пакетик и с размаху высыпала траву на обочину. Ветер сразу разнёс мелкие зелёные крошки по дороге. Села в машину и обернулась ко всем. - Значит так, - сказала строго, окидывая всех суровым взглядом, - доставайте,  что у вас там еще есть, и о чем я не знаю. Мне проблемы с полицией не нужны. Леша пожал плечами, я перевела взгляд на Настю, но она лишь отрицательно мотнула головой. Гоша с Аней испуганно смотрели на меня. Я посмотрела на брата, который теперь окончательно проснулся и внимательно наблюдал за происходящим. - Паша? – вопросительно сказала я. Я прекрасно знала его. И сейчас видела, что он, явно что-то скрывает. Его поза была слишком напряженной, взгляд бегающим. - Лер, ну нет ничего, - соврал он, но голос прозвучал неубедительно. - Я жду, время идет, - оборвала я. Паша тяжело вздохнул, поёрзал, потом сунул руку за спину и вытащил из заднего кармана пистолет. Настоящий, боевой, с потертой рукояткой и матовым блеском металла. У меня перехватило дыхание. - Да, е-мое! - слов не было, мозг просто отказывался воспринимать увиденное. - Паш, скажи мне, ты идиот? Где ты это взял? - Брательник наш старший привез, когда они шастали по местам боев, - небрежно пожал он плечами. - Нашли блиндаж засыпанный. - Круто, да?  - ухмыльнулся Горелов с заднего сидения, - Мы из него уже как то стреляли в лесу. - В людей? – побледнел Гоша, планшет дрогнул в руках. - Ну, разумеется, мой храбрый друг, -  заржал Леша, явно наслаждаясь реакцией очкарика, - по кому же еще? - Кого ты слушаешь, - раздраженно отмахнулся Паша, - по воронам стреляли пару раз. Вот почему я сейчас не удивлена? Наш старший брат, оказывается, подарил этому малолетнему кретину боевое оружие. Вот семейка, блин! - Ладно, - я провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться и сосредоточиться, - теперь скажи мне, Паша, а если нас на посту остановят, обыщут? Статья 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, незаконное приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов. Лишение свободы на срок до 4 лет, между прочим. Я уже молчу про то, что про Чернобыль и деньги можно будет забыть. - Лер, да все нормально будет, – примирительно протянул брат, - я им пользоваться не собираюсь, так попугать немного. - Паша, ты тупой? Тебе и не надо им пользоваться, что бы огрести срок! Достаточно того, что его просто найдут у нас в машине! - Ну, кто его найдет? А вдруг подкастер вооружен? Или не один? Я шумно выдохнула. Чувствовала, что в машине все замерли, ожидая моего решения. Посмотрела на них в зеркало заднего вида. Аня с Гошей слегка напуганы, Настя с Лешей смотрят настороженно. И я решилась. - Убери, спрячь, что бы было не видно, но если я из-за тебя попаду в неприятности, я тебя сама прибью, – предупредила я, убирая пряди волос с лица. Как правильно надо было поступить, я не знала. Выбросить пистолет в придорожную канаву? Глупо и непонятно, кто его мог там найти и каких дел с ним наделать в дальнейшем. А вдруг подкастер окажется не таким безобидным, как на видео? В общем, ствол был бы, наверное, не лишним в нашей ситуации. «Хреновый ты юрист, Лера» - подумала я, понимая, что если, не дай Бог, все пойдет не по плану, на моей карьере можно будет ставить крест. Завела машину, мотор послушно ожил, и я осторожно выехала обратно на трассу. Встречные фары слепили глаза, но я старалась сосредоточиться на дороге. Смотрела на исчезающее под капотом полотно асфальта и злилась. Нет, все-таки, какие идиоты! Один траву взял, другой ствол. Приготовились кретины. Может, наилучшим вариантом было сейчас развернуться и поехать домой? Что-то наше маленькое приключение начало слегка напрягать. Прошло всего несколько часов, а эти малолетки уже отожгли так, что мне бы и в голову не пришло, когда я соглашалась на всю эту авантюру. Я шумно вздохнула, краем глаза заметив, как Пашка обеспокоенно посмотрел на меня. Правильно, чувствует, поганец, что его затея висит на волоске. Но с другой стороны,  размышляла я, действительно, глупо было бы сейчас сворачивать с пути. Подкастер явно не мог пока уехать сильно далеко от нас. И шанс догнать его был очень высок. Если я сейчас откажусь от этой затеи, Пашка может найти кого-то еще. И тогда, каких дров они наломают – одному Богу известно. Да и время драгоценное будет потеряно. Нет, уж, поедем дальше. Так я хоть смогу за ними присматривать.

***

Мы заехали на заправку. Яркие неоновые огни автозаправочной станции резали глаза после темноты трассы, создавая островок света среди ночного пейзажа. Я припарковалась у колонки и оставила Пашу заливать бензин - он взялся за пистолет с видом человека, которому всё это в кайф, ему явно нужно было чем-то заняться. А скорее всего, просто подлизывался, понимая, что в очередной раз накосячил. Я усмехнулась, и пошла в маленький придорожный магазинчик. Надо было взять воды - в дороге она всегда кончается быстрее, чем ожидаешь. И «Ново-пассит» с «Корвалолом», - со смехом подумала про себя, - как показали первые часы пути, это будет совсем не лишним. Автоматические двери с шипением раздвинулись, впуская меня внутрь. Здесь пахло кофе, выпечкой и той особенной смесью ароматов, которая есть только в придорожных магазинах моторное масло, жареные пирожки, освежители воздуха. Ходила между стеллажами, рассматривая полки, и думала, что бы еще мне купить. Может, что-то перекусить? Или холодный кофе? В конце концов, ничего не придумав, просто взяла две большие бутылки минералки - одну газированную, одну без газа - и пошла к выходу, опустив глаза и читая этикетку на бутылке. В дверях я столкнулась с мужчиной в темном костюме и светлом плаще. Он шел навстречу, явно торопясь, и мы едва не врезались друг в друга. От неожиданности одна бутылка с водой выскользнула у меня из рук и с глухим стуком покатилась по плитке к ногам незнакомца. Я машинально наклонилась, чтобы ее поднять, но он опередил меня: быстро, почти хищно нагнулся, поднял её и протянул. - Спасибо, - поблагодарила я, рассматривая его. Лет сорок пять, может, чуть больше. Очень короткая стрижка, почти под ноль, резкие скулы. Лицо жесткое - такие бывают у людей, привыкших принимать серьезные решения. Интересный такой мужчина. Не сказать, что эталонный красавец, но что-то в нем непроизвольно привлекало. В нём была какая-то звериная энергия, что-то непокорное и притягательное. Я ловила себя на том, что внимание зацепилось за каждую деталь - взгляд, осанка, движения. Он был странно знаком и одновременно чужд, и в этой странности было что-то манящее. я вдруг представила его рядом, оценивая, что будет, если… Его глаза, серые и холодные, изучали меня внимательно и с явным интересом. Он смотрел, задержав взгляд чуть дольше, чем требовала вежливость. Перевел взгляд на мою грудь в глубоком вырезе майки, потом снова посмотрел мне в глаза. Что-то промелькнуло на его лице - удивление? Узнавание? Трудно было сказать. Уголки его губ дёрнулись. Он ничего не сказал, лишь усмехнулся - загадочно и как-то неприятно - и прошёл в магазин, пахнув дорогим одеколоном. Незнакомый, очень интересный запах, сандал с корицей. А мужик странный какой-то… Обычно мужчины в таких ситуациях хоть что-то, но говорят. Я вернулась к своей машине, чувствуя легкое беспокойство. Паша уже заправил ее - топливный пистолет висел на боку колонки, а он стоял рядом, сосредоточенно изучая чек. Но мы ждали Аню с Настей, которые ушли в туалет. Я села за руль. В ветровое стекло я увидела мужчину из магазина. Он вышел из дверей с пластиковым стаканчиком кофе в руке и быстрым, уверенным шагом направился к черному "Шевроле Тахо", припаркованному чуть в стороне. Сел за руль и почти без паузы выехал со стоянки. Чёрный кузов скользнул в темноту. Слегка прищурившись, я смотрела, как красные фонари заднего вида постепенно исчезают в темноте. Слегка улыбнулась и дернула бровью, признаваясь себе - незнакомец мне понравился. Безо всякой романтики, разумеется. Чувствовалось -  его нельзя было приручить, только сдаться. И это…волновало. Я невольно улыбнулась своим мыслям. Сдаваться – это не про меня. Но, встреча была интересная. Скоро вернулись девочки. Мы, наконец, смогли ехать дальше. Через полчаса Гоша нашел в интернете следующий ролик подкастера. Мы с Пашкой перегнулись через сиденья, глядя, как Игорь заливается водкой на какой-то деревенской свадьбе. И вовсю тратил родительские миллионы. Нам с братом оставалось только скрипеть зубами от злости.  Паша не выдержал и выругался так витиевато, что даже Лёша присвистнул. Очень надеюсь, что мы сможем нагнать его в той деревне, пока он все не спустил. Тогда я лично помогу его отпинать. Осталось немного. Одна проблема – уже стемнело, было около десяти вечера, дорога превратилась в черную ленту, обочины растворились во мраке. Но, с другой стороны, пьяный Игорь в ночь не поедет, останется там, так что, в деревне, мы его и найдем.

***

- Давайте заедем куда-нибудь поужинать, - предложил Павел, когда мы уехали с заправки и снова оказались на трассе. Я усмехнулась. Этот "растущий организм" постоянно хотел есть. В его возрасте метаболизм работает как печка, а после всех сегодняшних стрессов аппетит разгулялся еще больше. Я скосила на него глаза, стараясь не отрываться от дороги. Пашка сидел, откинувшись в кресле и сложив руки за головой. Выглядел расслабленным и довольным жизнью. Еще бы! Решил, что я теперь буду решать его проблему. Паршивец. Ему, похоже, все это кажется охренительным приключением. Мне самой есть не хотелось, для ужина было уже поздно, я так поздно уже не ем. Но ребята, скорее всего, были голодные. Через десяток километров я заметила указатель "Кафе - 500м" и за ним небольшое придорожное кафе в виде деревянного терема. Стилизация под русскую избу - резные наличники, расписные ставни, даже петух на крыше. Никогда не понимала подобный стиль в оформлении, но другого не было. Оставалось надеяться, что ребята не отравятся ничем в этой глуши, и не устроят мне новых проблем. На окнах горели красные неоновые буквы «Открыто». И я свернула на парковку. Остановилась недалеко от кафе, и Пашка, не дожидаясь, пока я заглушу двигатель, выскочил из машины, пошел к терему, на ходу разминая руки и ноги. Видимо, самый голодный, усмехнулась я. Захлопали двери, молодежь выбиралась наружу. Беззаботные, веселые. Чего радуются – непонятно. Про проблему вернуть деньги, по-моему, вообще забыли. Я  вышла и оглянулась по сторонам. Было уже темно, на парковке, кроме моего внедорожника больше никаких машин не было. Это настораживало. Или место совсем глухое, или еда – дрянь. И то и другое плохо.  Вообще, в этой странной тишине чувствовалось что-то тревожное. Даже звуков с трассы почти не доносилось - видимо, машин совсем мало. Ночной воздух был прохладным и влажным. По телу пробежали мурашки, то ли от холода, то ли от неприятного предчувствия. Я поежилась, запахнула куртку плотнее. Закрыла машину, проверив дважды, что сигнализация включена, подергала ручки дверей, удивляясь своей паранойе. И только тогда направилась за остальными к дверям кафе. Деревянные ступени скрипнули под ногами, и я поморщилась – не люблю этот звук. А в этой странной обстановке он прозвучал даже как-то зловеще. Когда я зашли внутрь, тяжелая дубовая дверь захлопнулась за мной с громким лязгом. Так, что я вздрогнула. Нервы что ли сдают? Или просто устала – полдня за рулем, Лешка со своей травой, брат с пистолетом. Кстати интересно, куда он его дел? С собой таскает, очевидно. Мне сразу показалось, что официантка – совсем молоденькая худая девчонка, выглядела напуганной. Но сначала я не придала этому значения. Может, работает недавно. Уже поздно, темно, она одна тут. И мы всей толпой завалились. Но руки у нее слегка дрожали, когда она подавала нам меню. Я оглядела кафе и скривилась. В зале стояло несколько массивных деревянных столов с лавками в псевдорусском стиле. Смотрится некрасиво, сидеть неудобно. За одним из них, в дальнем углу у окна, сидел хмурый небритый мужик неопределенного возраста - от сорока до шестидесяти, трудно было сказать. На нем была серая грязная одежда - поношенная куртка, мятая рубашка. Он не был похож на обычного посетителя. Населенных пунктов поблизости не было. Я вспомнила пустую парковку перед кафе. На чем он приехал? Или он работник кафе? Что тоже сомнительно, учитывая в каком состоянии его одежда. Может просто бомж с трассы? Да все может быть. Или я стала слишком подозрительна. Перед ним стояла наполовину пустая тарелка с супом и бутылка пива. Он поднял голову, когда мы вошли, мазнул нас тяжелым, колючим взглядом от которого мне стало не по себе. Такой взгляд я часто видела в суде на уголовных процессах, когда училась в университете. Человек снова уткнулся в тарелку. А я отогнала от себя эти мысли. Атмосфера была не обычная – это не московские заведения, к которым я привыкла, вот и мерещится всякое. Ребята уже расселись за самый большой стол посередине зала, шумно обсуждая меню. Аня извинилась и ушла в туалет. Я тоже присела с краю, рядом с Пашкой. Но затылком чувствовала, что мужик продолжает за нами наблюдать. Ощущение было очень неприятное. Но я списала это на усталость и излишнюю подозрительность. Но внутри все равно царапало что-то тревожное. Надо чтобы ребята быстрее поели, и мы свалили отсюда. Тем более, вопрос о том, где мы будем ночевать, тоже было пока не ясен. Этих-то понятное дело, это не волновало, но я хотела найти приличную гостиницу и отдохнуть нормально. Но в кафе было тепло, вкусно пахло едой, ребята рядом болтали и шутили, я слегка расслабилась, распахнула куртку, но не сняла – этот хмурый тип за соседним столиком реально беспокоил. Из любопытства взяла меню, посмотреть, чем тут кормят. - Мне салат «оливье», шницель с рисом и две бутылки пива, - сказал Леша официантке. - Пива не надо, - спокойно сказала я, не отрывая глаз от листка с меню. Еще мне пьяного Лехи в машине не хватало. Он и трезвый то ведет себя, как придурок, а уж после пива его будет совсем не остановить. - Чего не надо-то? – недовольно спросил Горелов, уставившись на меня с вызовом, - за руль ты все равно не пустишь, так дай хоть расслабиться! - И за руль не пущу, - кивнула я, листая страницы - и пива пить тоже не дам. - Ты вообще ничего не даешь, - негромко проворчал Леха. Прозвучало очень двусмысленно. Совсем он обнаглел уже. Даже присутствие Насти не смущает. Я оторвалась от меню и посмотрела на него. Потом бросила быстрый взгляд на Настю, сидевшую с ним рядом и выбирающую себе еду. То ли она не расслышала, то ли сделала вид. Я вернулась взглядом обратно на Горелова и испытующе посмотрела на него. Мне не хотелось устраивать скандал с ним при его девушке. Настя этого точно не заслужила. Но поставить его на место, все же, стоило.   - Слишком много хочешь, - сказала я, подняв бровь, - не надорвешься? Тот усмехнулся, скрывая легкое смущение. Его бравада слегка поутихла. Провел ладонью по столу. И решил не нарываться. Повернулся к официантке: - Ладно, пива не надо, просто еду принесите, жрать охота. Девушка кивнула, записала в блокнотик, и повернулась ко мне. Я снова заметила, как она бросила быстрый взгляд в сторону соседнего столика. - Мне ничего не надо, - я покачала головой и отложила меню – оно не вдохновляло. Мне оставалось только ждать, пока поедят остальные, и мы сможем, наконец, двигаться дальше. - О, подкастер новое видео выложил, - внезапно сказал Гоша, уставившись в экран планшета. - Посмотрим? Он не расстается с гаджетом ни на минуту, по-моему. Вроде поесть заехали, а он опять в нем залип. Но, с другой стороны, кому-то надо мониторить передвижения этого Игоря. Гоша нравился мне хотя бы тем, что хоть что-то делал для достижения цели, которая ему самому, в общем-то, была и не нужна. В отличии от остальных. - Давай, - кивнул Паша, придвигаясь ближе,  - Все равно заказ еще ждать надо. Остальные тоже потянулись головами к экрану - всем было интересно, что там еще вытворяет этот урод. «Вот молодость – все, что им надо – хлеба и зрелищ»– подумала я с легким раздражением. Все бесило. Этот идиотский интерьер, грубая столешница без скатерти, о которую я уже поставила зацепку на рукаве куртки, мужик этот неподалеку. Я глубоко вздохнула, призывая себя к терпению. Поскорее бы принесли еду. Свалить отсюда с каждой минутой хотелось все сильнее. - Блин, только планшет почти разрядился, - с досадой протянул Гоша, глядя на индикатор батареи. - Пойду, принесу зарядку из машины. О, Господи! Ну конечно, сразу-то не видел, что батарея на нуле. Сейчас он пойдет за зарядником, потом еще час они есть будут, и мы никогда отсюда не уедем. - Я схожу,  - я поднялась, скрывая свое раздражение. Мне все равно есть не хотелось, и, кроме того, надо было забрать из машины телефон, который я забыла на держателе. Мало ли что. Еще стекло разобьют, не дай Бог. Да и с телефоном под рукой как-то спокойнее было. Почту могу проверить, пока они едят. Вышла на темную парковку, холодный вечерний воздух сразу обволок лицо. Подошла к машине и нажала кнопку на брелоке - сигнализация отключилась с тихим писком, габариты мигнули. На парковку как раз заехал небольшой темно-синий седан довольно потрепанного вида и остановился прямо напротив дверей. Двигатель работал неровно, глушитель явно требовал ремонта. Из машины не спеша вышел грузный мужчина в темной одежде, мельком взглянул на меня  и направился к деревянному терему. Кто это? Еще один посетитель? Я открыла дверь машины, сняла телефон с держателя и сунула его в задний карман джинсов, проверив, что он не выпадет. Теперь надо было найти зарядное устройство к Гошиному планшету. Открыла заднюю дверь, наклонилась к креслу второго ряда, где лежали вещи парня — рюкзак, какие-то провода, наушники. Все спутано в клубок. Я чертыхнулась – неужели нельзя пользоваться всем этим, не доводя до такого состояния. Распутывала провода, когда внезапно из кафе раздался Анин отчаянный крик - пронзительный, полный ужаса. У меня внутри все похолодело, по спине прошла волна мурашек. Я резко выпрямилась, ударившись головой о машину. Но тут же забыла про боль - почти сразу раздался выстрел - громкий, резкий звук, который эхом отозвался в ночной тишине. Сердце подскочило к горлу. Я захлопнула дверь, уже не заботясь о сигнализации, и бегом рванула к кафе, забыв и про зарядку, и про все на свете. Почему кричала Аня? Кто стрелял? Пашка? В два прыжка вскочила на деревянное крыльцо, но не успела даже дотронуться до ручки - двери распахнулись, и на крыльцо выскочил тот самый небритый мужик, который сидел в кафе над тарелкой супа. Теперь в руках у него был пистолет. Не брата, какой-то другой. Я особо не разбираюсь. Я не успела ничего сообразить, не успела даже как следует испугаться. Он схватил меня одной рукой за куртку, рывком притянул к себе. Я почувствовала холодное дуло, болезненно ткнувшееся мне между лопаток через ткань. Металл был ледяным даже через одежду. Много раз я видела такую сцену в кино и вот теперь сама ощущала приставленный к спине ствол. Ноги будто парализовало от страха. - Тихо, сучка, - прошипел он мне на ухо, и от него пахнуло дешевыми сигаретами и чем-то кислым. - Одно слово - и дырка в спине. Это было лишнее, я и так поняла, что он не шутит. Выстрелит и не рука не дрогнет. Откуда он только тут взялся? И, главное, что мне теперь делать? Мужик сильно дернул меня за локоть - так резко, что в плече стрельнуло болью, и потащил вниз по ступенькам. Ноги путались, я едва успевала переставлять их, чтобы не упасть. Затолкал меня в недавно подъехавший седан. Салон пах сигаретами и бензином. - Дернешься – завалю, - предупредил он и захлопнул дверь. Сел за руль, завел машину, мотор завелся не сразу, несколько раз чихнул, и, ветхий автомобиль, взвизгнув старыми покрышками, сорвался с места. Краем глаза я успела увидеть брата, выскочившего на крыльцо кафе. Лицо у него было белое от ужаса, рот открыт — видимо, он что-то кричал, но звука я уже не слышала.

***

Мужик на бешеной скорости гнал по трассе, двигатель надрывно ревел, машину трясло на каждой кочке. К счастью, встречных машин почти не было. Только изредка проносились фары, освещая напряженное лицо водителя. Пистолет он по-прежнему держал в правой руке, лишь иногда перехватывая руль. Я сидела на засаленном, продавленном сидении в полном шоке от происходящего. Было страшно. Зачем он меня схватил? «Статья 126…лишение свободы сроком от пяти до двенадцати лет» -  некстати вспомнилось мне. Но вряд ли этому мужику было это интересно. - Что происходит? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, хотя в душе умирала от ужаса. - Куда мы едем? Говорить было трудно - горло пересохло, голос звучал хрипло. Еще и плечо, за которое он меня схватил, болело жутко. - Заткнись, - бросил мужик, не отрывая взгляда от дороги, и даже не взглянул в мою сторону. Я скосила глаза в боковое зеркало и увидела фары машины - две светящиеся точки в темноте. Они быстро приближались. Пашка? Я слегка приободрилась. Не отрываясь, смотрела на два ярких огня, медленно, но верно нагоняющих нас. У Пашки был пистолет. Что-то он мог сделать, наверное. Но, вглядевшись в зеркало снова, через несколько секунд поняла, что это не брат. Мою белую машину было бы хорошо видно в темноте, а здесь я угадывала только темный силуэт большого внедорожника. Значит, просто случайный водитель, который торопится по своим делам. Сердце болезненно колотилось в груди. Я кусала губы, усиленно обдумывая, что я могу сделать. Получалось, что пока ничего. Если попытаюсь открыть дверь, мужик пристрелит меня еще до того, как я выпрыгну на дорогу. А если даже промахнется, то на такой скорости вывалиться на шоссе это верная смерть или инвалидность. Дорога сделала резкий поворот, и фары исчезли за изгибом. Мужик вдруг бросил на меня странный, пугающий взгляд - в глазах заплескалось что-то животное. Резко сбросил скорость, так, что меня мотнуло, и я почти стукнулась головой о приборную панель. Съехал на обочину и свернул с трассы на проселочную дорогу среди поля. Машина заскакала по ухабам, меня подбрасывало на сидении. Он проехал метров пятьдесят по разбитой грунтовке и остановился посреди поля. Выключил двигатель. Вокруг сразу стало темно. Он включил свет в салоне и снова посмотрел на меня. Мерзко ухмыльнулся, обнажив желтые зубы. - Какая ты куколка, - проговорил он гнусным, сиплым голосом и протянул свободную руку. Провел ею по моей ноге - от колена вверх, к бедру. Даже под джинсовой тканью я почувствовала его грубые, мозолистые пальцы. И содрогнулась от омерзения. У меня внутри все похолодело, желудок свело судорогой. Я поняла, что сейчас произойдет, и тело покрылось липким потом. Что я могла сделать? Я заблокировала дверь со своей стороны – первое, что пришло в голову. Понимала всю бесполезность, но надо было хоть что-то делать, я не могла просто так сидеть. Он вышел из машины, обошел ее и подергал мою дверь. Она не открылась, он отвратительно ухмыльнулся, достал ключи и разблокировал ее с брелока. Распахнул и ткнул мне в лицо пистолет. - Выходи! - приказал он. Я помотала головой, вжавшись в спинку сидения. Выходить точно нельзя было - в машине хоть какая-то защита, хоть иллюзия безопасности. Он резким движением больно схватил меня за руку, пальцы впились в мышцы, оставляя синяки, и буквально вытащил из машины и швырнул на землю. Я упала на бок, почувствовав под собой холодную траву и мелкие камешки, которые больно впивались в бедро. Смотрела, как мужик стоял надо мной, ухмыляясь в темноте, и расстегивал брюки. И ощущала свою полную беспомощность. Наверное, впервые в жизни. - Не надо, - прошептала я в ужасе, пытаясь отползти назад, не отрывая от него глаз. Голова бешено работала - может попытаться с ним договориться? Но как? По выражению его лица было понятно - он уже ничего не слышит. Он навалился на меня сверху всей тяжестью. Я уперлась руками в его грудь, умирая от омерзения, пытаясь оттолкнуть, вывернуться из-под него. Мышцы напряглись до предела, но силы были явно не равны – он был раза в два крупнее. С размаха ударил меня по лицу - кулак врезался в скулу, голова мотнулась в сторону, в ушах зазвенело. Я почувствовала солоноватый привкус крови на губе - видимо, прикусила язык. Все поплыло перед глазами, как в тумане, и в голове загудело от боли. И руки ослабли. Он грубо разорвал на мне майку. Ткань треснула с громким звуком, обнажив грудь в кружевном белье. Провел по ней рукой резко, сжимая и причиняя боль. Жесткие шершавые пальцы царапали кожу. Я чувствовала его нарастающее возбуждение. К горлу подкатил ком, я не верила, что это происходит со мной. Закрыла глаза, пытаясь отключится от этого всего. Это было слишком невыносимо. Горячие слезы катились по щекам, смешиваясь с кровью из разбитой скулы. Что я могла сделать? Он был в два раза тяжелее меня, сильнее, и к тому же вооружен. Мужик лихорадочно расстегивал мои джинсы, пытаясь стащить их. Пуговица не поддавалась, он дернул ткань так сильно, что она больно впилась в кожу. Я сжалась в комок, понимая, что мне некуда деться, некого позвать на помощь. И вдруг рядом, с грохотом щебня под колесами, затормозила машина, меня ослепил яркий свет фар. Дверь хлопнула, и темная фигура выскочила из автомобиля. А дальше все происходило, как в дешевом боевике. Мужик оторвался от моих джинсов и поднял голову, щурясь от света. Подъехавший человек даже не остановился. С размаху сбил его с меня, схватил за шиворот и оттащил в сторону. Ударил еще раз, коротко и жестко, не давая подняться. - Откуда ты такой взялся? - услышала я его негромкий, слегка раздраженный голос. В тоне была какая-то профессиональная досада, словно он имел дело с незначительной помехой, а не с преступником. Даже дыхание было ровное и спокойное. Но затем раздался страшный хруст позвонков. Незнакомец сломал насильнику шею одним точным, умелым движением. Я не знала, что меня напугало сильнее – недавняя попытка изнасилования или этот страшный звук. Лежала, закрыв глаза, стараясь не шевелиться. Просто замерла. Возня рядом стихла и я почувствовала, что человек нагнулся надо мной. Я слышала, как его дыхание немного сбилось. Ощутила его теплые пальцы на своей шее - четким, профессиональным движением он проверил пульс. На несколько секунд его ладонь задержалась, медленно скользнула по ключице к плечу и вниз по руке неожиданно мягким, почти ласкающим движением. В этом прикосновении было что-то личное, не просто помощь случайному человеку. Оно так выбивалось из всех его действий. Я с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд, но от слез, и слепящего света, все плыло перед глазами. Силуэт мужчины расплывался, и рассмотреть его лицо не получалось. Он резко выпрямился, словно спохватившись, подобрал с земли мою куртку и бросил мне на грудь. Развернулся и быстрым шагом пошел к своей машине. Я видела только его силуэт в ослепительном свете фар. Он двигался уверенно и почти бесшумно. Сел в машину, развернулся и уехал, так и не сказав ни слова. Только красные огни стоп-сигналов мелькнули в темноте и исчезли. Я медленно села на траве, постепенно приходя в себя, каждое движение отдавалось болью. Надела куртку, запахнула ее плотнее - ночной воздух показался ледяным. Внутри все дрожало, как в лихорадке. Промелькнуло смутное чувство... чего? Но голова работала плохо, и я не стала за этим гнаться. Надо было как-то выбираться отсюда. Вспомнила про телефон в заднем кармане джинсов. Только бы не разбился при падении. Достала его дрожащими руками - слава Богу, экран цел, батарея показывает заряд. Набрала Пашкин номер, не сразу попав пальцем в кнопку. - Лерка! - услышала в трубке его отчаянный крик, полный ужаса и облегчения одновременно. - Лерка, ты где? Ты жива? - Паш, приезжай, забери меня отсюда, - попросила я, стараясь говорить спокойно, хотя голос дрожал. - Ключи остались у тебя, - убитым голосом сказал брат. - Мы не можем никуда ехать. - В моей сумке есть второй комплект, - ответила я, поднимаясь на нетвердые ноги, стараясь не смотреть в сторону лежащего неподалеку тела. - В переднем кармашке. - Нашел! - крикнул он через несколько секунд. -Сейчас приедем, держись! Ты только держись, Лерка! Я услышала, как завелся двигатель - родной звук моей машины. Медленно, спотыкаясь на неровной земле, пошла обратно к трассе, все еще прижимая телефон к уху. - Лер, ты только не отключайся, - попросил Паша, и в голосе звучала мольба. - Где тебя искать? Непонятно, кому было важнее не прерывать связь – мне или испуганному брату. - Сейчас выйду на трассу, просто езжай по дороге, увидишь меня, - ответила я, стараясь дышать глубоко и ровно. Адреналин постепенно уходил из крови, и я уже могла нормально говорить. В конце концов, ничего совсем страшного не случилось. Человек на черном внедорожнике меня спас и уехал, ничего не сказав. Ситуация была очень странная, но сейчас это было не главное. Я вышла на обочину шоссе и стала ждать. После всего пережитого темнота меня уже не пугала, я знала, что есть вещи пострашнее. Мне до сих пор не верилось во все происходящее, но болезненная ссадина на скуле и разорванная майка красноречиво напоминали, что все реально. Через несколько минут из-за поворота показались знакомые фары, и я смогла разглядеть светлый корпус своей машины. Павел ехал быстро, но когда увидел меня, резко затормозил и съехал на обочину. Выскочил из машины, даже не заглушив мотор, и бросился ко мне. Схватил в охапку, обнял так крепко, что стало трудно дышать. Прижал к себе, словно боясь, что я снова исчезну. Он никогда прежде так меня не обнимал. Я даже и не думала, что он способен на подобное проявление чувств. - Лерка... -протянул он, уткнувшись лицом мне в макушку. - Лерка... В его голосе звучали слезы, и это было удивительно - мой взрослый и довольно циничный брат плакал, как маленький. Руки его дрожали, когда он гладил меня по волосам.  - Паш, все хорошо, - прошептала я, вдыхая его родной запах, ощущая знакомое тепло. Несмотря на то, что он младший, сейчас именно его присутствие давало ощущение безопасности. А может я просто понимала, что все самое страшное уже позади. Но его тоже надо было успокоить - он явно тоже пережил много. Он взял меня за плечи и отстранился, вглядываясь в лицо. Куртка на мне распахнулась, открывая разорванную майку и грудь в кружевном белье. На лице ссадина и следы крови и слез. - Лер? - Пашка посмотрел на меня. В глазах читался страх и немой вопрос. Он боялся спросить прямо, но я поняла, о чем он. - Нет, - покачала я головой, запахивая куртку. - Все хорошо. Облегчение на его лице было таким явным, что стало понятно - он подумал о худшем. - А где он? - спросил брат, оглядываясь по сторонам. - Там, - кивнула я в сторону проселочной дороги. - Он мертв. Паш, давай я переоденусь, поедем, и я все расскажу. Я выбросила обрывки майки в придорожную траву и достала из багажника чистый топ. Переоделась прямо на обочине - было не до стеснения. Села за руль. - Лер, давай я поведу, - предложил Паша, протягивая руку к ключам. - Нет, сама, - отказалась я. Вождение меня всегда успокаивало лучше всего - необходимость концентрироваться на дороге помогала отвлечься от тяжелых мыслей. И руки уже не так тряслись. Было странное ощущение – на моих глазах сейчас убили человека, а мне было все равно. Мы снова выехали на трассу. В машине было тихо, остальные, видимо, понимали, что расспросы сейчас неуместны. - Кто этот мужик был? - спросила я, когда мы набрали скорость. - Тот мужик - беглый заключенный, - объяснил Паша сбивчиво, все еще волнуясь. - Аня в туалете наткнулась на три трупа - местный повар и двое полицейских. А потом зашел этот дядька - владелец кафе. Аня закричала, мужик выстрелил, схватил ключи от машины и выскочил наружу. А тут ты под руку ему подвернулась. - А почему ты сказала, что он там мертвый? - спросил брат после паузы. - Потому что это так и есть, - ответила я, сама удивляясь своему спокойствию. Не отвлекаясь от дороги, я пыталась поймать мысль, которая мелькнула у меня еще там, посреди поля. Это было что-то важное, за что зацепилось тогда сознание, но это «что-то» все время ускользало, как песок сквозь пальцы. - Это ты его... - Пашка не договорил. - С ума сошел? - закатила я глаза и усмехнулась. Пашка явно завышает мои способности к самообороне, - Нет, конечно! Приехал какой-то мужчина на внедорожнике. Я не видела, что за машина, фары слепили. В общем, он меня спас, а тому уголовнику сломал шею. И уехал. Я сказала это таким будничным тоном, что испугалась сама себя. Что это? Защитная реакция на полученный стресс? Посттравматический шок? Или это я такая черствая? Я действительно не испытывала ни капли жалости к уголовнику. Более того, сейчас я понимала, что мои мысли больше занимает незнакомец на внедорожнике, который может одним движением свернуть шею здоровому мужику, нежели то, что со мной произошло. Я терялась от его странного и нелогичного поведения. Он спас меня, это прекрасно. Но зачем было идти на такие кардинальные меры для уголовника? Полагаю, с его навыками, он вполне мог успокоить его менее радикальными способами. И дальше…то, как он провел рукой по моему плечу, руке…что это было? Просто увидел полуобнаженное женское тело и не смог удержаться от соблазна? Ну, тут вообще не клеилось. Он слишком хладнокровно вел себя до этого момента. И почему он уехал и не помог мне добраться до ребят? И не сказал ни слова? Хотя нет, сказал, правда, не мне… - Жесть, - протянул с заднего сидения Леха. - А что за мужик? Это фраза выдернула меня из раздумий, и я резко ответила: - Не знаю. Я его не разглядела. Он ничего не сказал и уехал. Но мысль не давала покоя - что-то в том спасителе было такое…знакомое. Что-то, с чем я уже явно сталкивалась прежде. Что именно? Жесты? Голос? Я напрягала память. Нет…не это…Что?