Часть 3

*** — Что случилось, Гермиона? — спросил девушку Гарри следующим утром, — Ты выглядишь взволнованной. — Я… Слушай, а ты не мог бы сходить со мной во «Всевозможные волшебные вредилки»? — Ого! А что тебе там надо? Я думал, что ты не фанат магазина Фреда и Джорджа. Они шли по Лондону в сторону бара «Дырявый котёл». Гермиона смотрела пустым взглядом на витрины магловских магазинов, борясь с волнением. Сегодня в очередной раз она хотела попытаться поговорить с Фредом. — У меня есть дело к близнецам, — ответила она. Гарри не знал, о том, что было у неё на душе. Об этом вообще никто не знал. Они подошли к магазину компакт-дисков и сразу увидели вывеску знакомого бара, которую почему-то никто из простых лондонцев не замечал. В полном молчании друзья прошли по залу «Дырявого котла», кивнули бармену Тому (который теперь предпочитал имя Томас, чтобы не навлекать на себя неприязненных взглядов, связанных с его опасным, но канувшим в лету, тёзкой) и вышли на задний двор. Парочка ударов палочкой по выступающим кирпичам и открывшийся проход показал им брусчатку Косого переулка. В нём было много народу — счастливые волшебники, снующие школьники и владельцы различных магазинчиков, зазывающие к себе покупателей. Они дошли до яркого магазина близнецов Уизли, и Гермиона остановилась на входе. — Гарри, — сказала она, — а как у вас с Джинни? — В смысле? — Гарри был озадачен. — Ну, в отношениях всё хорошо? Не ругаетесь? — Гермиона смотрела прямо в глаза другу. — Всё прекрасно, Гермиона. Что происходит? Я волнуюсь за тебя, — Гарри положил руку на плечо девушки. — Всё в порядке. А ты можешь зайти в магазин и сказать ребятам, что я пришла? — Э-э… Да, конечно, — Гарри совсем перестал понимать, что происходит, но вошёл в магазин, решив выяснить всё позже. Народу в «Волшебных вредилках» было по ощущениям ещё больше, чем во всём Косом переулке. Куча детей восторженно озирались, трогали товары, испытывали тестовые образцы и уговаривали родителей хоть что-нибудь купить. На кассе тоже была очередь. Гарри протиснулся между людьми и поднялся на второй этаж, где был кабинет Фреда и Джорджа. *** Близнецы сидели за своими столами и запускали друг в друга бумажные шарики, которые в воздухе превращались в разные фигурки — метлу, снитч, феникса и даже гиппогрифа. — Слушай, Джорджи, — начал Фред и запустил в воздух очередной бумажный шарик, который превратился в сову, — А может нам добавить в набор парочку эксклюзивных самосжигающихся пергаментов? — Зачем? — брат ловко подхватил шарик и пустил другой. Он преобразовался в волшебную палочку. — Для сверхсекретных записок. Прикинь, отправляешь такой, а он в полёте превращается в Пожирателя смерти. А потом, после прочтения, вспыхивает и сгорает. — Хм, а что, идея! Раздался стук в дверь. — Войдите, — хором ответили близнецы. В дверном проёме показалась голова Гарри. — О-о, Гарри, какими судьбами? — Джордж встал из-за стола и протянул руку другу. — Привет, ребята, как жизнь? — Гарри вошёл в комнату и прикрыл за собой дверь. Друзья обменялись дежурными фразами и каждый кратко рассказал о своём настроении. Такие вопросы были в обиходе последние полгода, потому что война наложила свой след на каждого волшебника. И только они трое знали, что в особенности им пришлось пережить. — Так ты чего пришёл-то, просто так или по делу? — спросил Фред после короткого смоллтока. — Ох, вообще, по делу. Тебя там Гермиона спрашивает, она ждёт на улице. Хорошее настроение Фреда сразу улетучилось. Он вернулся за свой стол и взял в руки какие-то бумаги, прикинувшись занятым. — Передай ей, что я занят. Как-нибудь в другой раз, — хмуро ответил он. — Эй, а чего она сама не поднялась-то? Какой занят, Фред, это же Гермиона! — радостно продолжал Джордж, будто и не заметив плохое настроение брата. — Я сказал, что занят, — этой фразой Фред поставил точку в диалоге. Джордж и Гарри недоумённо переглянулись. — Э-э, ладно, без проблем. Хорошего дня, ребята! — сказал Гарри и вышел из кабинета близнецов. Джордж подошёл к окну и простоял там минуту. — Фредди, что происходит? — наконец сказал он, — Кажется, Гермиона очень расстроена. Почему ты не захотел выйти? Фред встал рядом с братом и тоже глянул в окно. Он увидел, что Гарри уже спустился и сейчас обнимает Гермиону за плечи, а та, видимо, плачет, прикрыв лицо руками. — Неважно, давай работать, — отрезал Фред и отвернулся от окна. — Нет, важно, — внезапно серьёзно сказал Джордж, — Ты ведёшь себя странно с самой выписки и даже избегаешь семейных встреч, на которых присутствуют Гарри, Гермиона и члены Ордена Феникса. Между вами что-то случилось? Фред молчал, уткнувшись в бумаги. Его сердце бешено билось. Что ей от него надо? Ему казалось, что он уже всё ей сказал, а она продолжает преследовать его. В конце концов, это она его предала! — Фредди? — Да ничего не случилось! — разозлённый Фред ударил ладонями по столу и встал, — Хватит донимать меня вопросами! — Твою мать, Фред, а на меня-то зачем орать? — Джорджу быстро передалось плохое настроение брата. — Потому что устроил тут допрос, как-будто я в судебном зале Визенгамота! — Фред инстинктивно схватил палочку. Уловив это движение, Джордж схватился за свою, — О, просто замечательно, давай, пальни в меня оглушающим заклятьем, как будто я не валялся полгода между жизнью и смертью! — продолжал кричать Фред. Джордж, поняв, что его движение было лишним, тут же положил палочку обратно на стол. Фред тем временем вылетел из кабинета, громко хлопнув дверью и оставив брата в смятении. Он шёл по улицам Косого переулка, оглядываясь, чтобы не наткнуться на Гарри и Гермиону. Кровь бурлила в венах и стучала в висках, а злость даже и не думала уходить. В голове снова всплывали картинки того самого злополучного дня. *** День выписки из больницы Святого Мунго наконец-то настал. Фред чувствовал себя прекрасно — как будто и не было этих шести месяцев в забытие. Он помнил всё до мельчайших подробностей, поэтому с нетерпением ждал, когда снова сможет обнять родных и наконец официально объявить о своих отношениях с Гермионой — она ему нравилась уже очень давно. И перед самой битвой сказала, что его чувства взаимны. Он быстро собрал свои немногочисленные пожитки, переоделся в свежую одежду, которую за день до выписки заботливо принесла мать, и ждал доктора, который наконец отпустит его. Фред знал, что на первом этаже больницы его уже ждёт семья. Наконец доктор проверил все бумаги и сказал, что Фред может идти. Перемахивая через две-три ступени за раз, он в приподнятом настроении спустился вниз. Но настроение разбилось вдребезги, а на сердце появилась жгучая паутина ран — первое, что он увидел, это сплетённые руки Рона и Гермионы. Девушка почти на него не смотрела, вперив взгляд в пол. Но картину быстро заслонили братья Фреда, особенно Джордж. Он первым обнял близнеца и долго не отпускал. Потом Фред попал в объятия матери, отца, Чарли, Билла, Флёр, Гарри, и, наконец, Рона. Гермиона тоже хотела его обнять, но в этот момент Фред радостно объявил, что ему осточертели стены этой больницы и он хочет поскорее поесть горячей маминой еды. Вся компания поддержала его затею, и они отправились в «Нору». День был наполнен радостью, улыбками и смехом. Выздоровлению Фреда были рады все. Только у самого виновника торжества душа была не на месте, и он всё ждал случая, чтобы остаться с Гермионой наедине. Но этого не случилось — сославшись на работу, ближе к ночи Рон сказал, что им пора, и они с Гермионой трансгрессировали. — И давно они вместе? — притворно весело спросил Фред. — Так с окончания войны. Мы сами не поняли, как это случилось, но никто не был против, — Джордж пожал плечами и соскрёб куском хлеба остатки маминого мясного рагу с тарелки. — Вот как, — ответил Фред. Аппетита не было, — Много же я пропустил… Джордж что-то непонятно буркнул с набитым ртом, прожевал и перевёл тему на их с братом магазин — пора было возвращаться в рабочие будни.