16. Тишина перед рассветом

      Утром Аннара резко вскрикнула, её руки инстинктивно схватились за живот, где маленький Орин только что устроил настоящий бунт. — Ай! Маленький разбойник... — она засмеялась сквозь сон, — Видимо, решил, что пора вставать. В этот момент на кровать грациозно запрыгнул Варис, его изумрудные глаза сверкали любопытством. Кот осторожно ступал по одеялу, пока не устроился прямо на её бёдрах, тычась влажным носом в округлившийся живот. — Мррр? — Варис насторожил уши, явно заинтересованный странными движениями внутри. — Мяу! Ответ не заставил себя ждать — резкий пинок пришёлся прямо в кошачью морду. Варис отпрыгнул, фыркая от возмущения, его хвост взъерошился. Аннара залилась смехом, её плечи дрожали от хохота. — Божечки, он тебя выгнал! Наш Орин уже защищает территорию! Смех разбудил Фэйнира. Тёмный эльф приподнялся на локте, его длинные чёрные волосы растрёпанно падали на лицо. Фиолетовые глаза медленно фокусировались на происходящем. — Что... — его голос был хриплым от сна, — за адский шум в такую рань? Аннара, всё ещё хихикая, взяла его руку и прижала к месту, где малыш снова пинался. — Твой сын устроил драку с нашим котом. И, кажется, победил. Фэйнир почувствовал толчок под ладонью, и его обычно невозмутимое лицо осветила редкая улыбка. — Настоящий воин. Уже тренируется. Варис, всё ещё обиженный, уселся в ногах кровати и начал демонстративно вылизывать лапу, бросая на них недовольные взгляды. — Не переживай, пушистик, — Аннара протянула руку, чтобы почесать его за ухом, — ты всё равно останешься старшим ребёнком. Фэйнир потянулся, его пальцы нежно провели по её животу. — Если он так активен сейчас, что же будет ближе к родам? Нам, наверное, стоит прикупить дополнительную защиту для мебели. Аннара перекатилась на бок, прижимаясь к нему. — Или просто научим Вариса защищаться. — Она игриво щёлкнула эльфа по носу. — Кстати, доброе утро, папочка. Фэйнир закатил глаза, но его руки уже обнимали её, а губы искали её шею. — Доброе утро, моя неугомонная семья. Варис, поняв, что внимание ему сегодня не светит, с достоинством удалился, оставив их разбираться с утренними нежностями. Фэйнир притянул Аннару ближе, его губы скользнули по её шее к плечу, оставляя лёгкие влажные следы. — Ты знаешь, что происходит с непослушными жёнами, которые будят меня на рассвете? — его голос звучал низко и хрипло, пальцы уже задирали подол её ночной рубашки. Аннара закинула голову, смеясь, но её дыхание участилось. — Ох, страшно представить... Может, они получают наказание? Его ладонь скользнула по внутренней стороне её бедра, заставляя её вздрогнуть. — Точно. Особенно если эти жёны ещё и смеются над бедным котом. Внезапно Орин снова толкнулся, будто протестуя против родительских игр. Фэйнир отстранился, подняв бровь. — Кажется, у нас тут маленький моралист. Аннара схватила его за руку, прижимая к животу, где малыш вёл себя беспокойно. — Он просто ревнует. Хочет внимания. Фэйнир нежно погладил округлившийся живот, его пальцы выписывали круги по тёплой коже. — Слушай сюда, парень. Мама сейчас принадлежит мне. У тебя будет вся жизнь, чтобы её мучить. Аннара фыркнула, шлёпнув его по плечу. — Прекрати пугать ребёнка! Он и так уже драчун. Фэйнир ухмыльнулся, снова наклоняясь к ней. — Тогда давай быстро, пока он не начал протестовать громче. Его губы накрыли её, горячие и требовательные, а руки уверенно раздвинули её бёдра. Где-то за дверью раздалось возмущённое мяуканье Вариса, но они уже не обращали внимания — утро только начиналось, и планы на него явно не включали ранних подъёмов.

***

      Фэйнир только-только завязал пояс халата, когда услышал всхлипывание. Аннара сидела на краю кровати, сжимая кулаки в складках простыни, слёзы катились по её щекам. — Я... я хочу свиные рёбрышки... с медовой глазурью... — её голос дрожал, — и ванильное мороженое... прямо сейчас... Эльф замер, анализируя этот неожиданный поворот. Его беременная жена, обычно стойкая как скала, рыдала из-за еды. — Дорогая, у нас нет свинины, — осторожно начал он, садясь рядом. — Но я могу... — НЕТ! — она ударила кулаком по матрасу, — Только человеческие рёбрышки! Из таверны 'У трёх кабанов'! Ты помнишь, мы ели их в прошлом году? Варис, привлечённый шумом, осторожно подкрался и начал тереться о её ноги, мурлыча утешительную песню. Фэйнир вздохнул, поглаживая её спину. — Это в трёх кварталах отсюда. Они ещё не откры... — Я УМРУ! — Аннара упала лицом в подушку, её голос приглушился, но слёзы продолжали течь. — Наш сын требует рёбрышек... он голодный... а ты эльф и не понимаешь! Фэйнир почесал затылок, наблюдая, как её плечи трясутся от рыданий. Потом резко встал, хватая плащ. — Чёрт с тобой. Я вернусь через двадцать минут. Если не успею — разрешаю избить меня. Аннара подняла заплаканное лицо, её серые глаза блестели. — И... и мороженое... — Да, боги, да! — он уже открывал дверь, — Варис, следи, чтобы она не съела тебя в приступе голода! Кот мяукнул в ответ, прыгая к Аннаре на колени. Она обняла пушистого компаньона, всхлипывая. — Твой папа... такой... бессердечный... Фэйнир, уже на улице, бежал как одержимый, проклиная все гормональные бури в мире. В голове крутилась только одна мысль: 'Лучше бы она захотела жабьи глаза...'

***

      Фэйнир ворвался в таверну с таким видом, будто за ним гналась свора демонов. Бармен, только начинавший расставлять кружки, вздрогнул от грохота распахнувшейся двери. — Свиные рёбра! С медовой глазурью! Сейчас же! — эльф тяжело дышал, его фиолетовые глаза горели отчаянной решимостью. — Мы ещё не откры... — начал бармен, но Фэйнир швырнул на стойку горсть серебряных монет. — ...но для особых клиентов сделаем исключение. Пока на кухне гремели сковородки, Фэйнир нервно прохаживался у стойки, прислушиваясь к каждому звуку. Его пальцы барабанили по дереву, а мысли крутились вокруг Аннары — представлял, как она сейчас рыдает в подушку, обвиняя его в чёрствости. — И мороженое... — вдруг вспомнил он, хватая бармена за рукав, — Ванильное! Где ближайшая лавка? Бармен покрутил пальцем у виска, но указал направление. Фэйнир вылетел на улицу, едва успев схватить дымящуюся упаковку с рёбрами. Аромат меда и специй преследовал его, пока он нёсся по узким улочкам, сбивая с ног пару уличных торговцев. — Мороженое! Срочно! — он врезался в лавку кондитера, заставляя звенеть колокольчик над дверью. Старушка за прилавком медленно подняла глаза. — Сынок, мы только... — Беременная жена! Истерика! — Фэйнир тряс перед её лицом монетами. — Пожалуйста! Через минуту он уже мчался обратно, сжимая в одной руке рёбра, в другой — шарик мороженого, быстро таявший на утреннем солнце. Дома его встретила тишина. Аннара сидела на кухне, обнимая Вариса, её глаза были красными от слёз. — Я... передумала... — всхлипнула она, — Теперь хочу жареную рыбу... Фэйнир замер на пороге, его пальцы судорожно сжали пакеты. — Ты издеваешься. Варис хищно уставился на рёбра, а Аннара снова расплакалась. — Я ужасная мать! Не могу даже понять, чего хочет мой ребёнок! Эльф закрыл глаза, считая до десяти. Потом швырнул пакеты на стол и схватился за голову. — Хорошо. Рыба. Но если через пять минут ты захочешь жареных улиток, я съем тебя живьём. Аннара прыгнула к нему, цепляясь за шею. — Ты самый лучший! — её губы прижались к его щеке. — И... может, всё-таки рёбрышки тоже? Фэйнир простонал, но его руки уже обнимали её, а губы улыбались против воли. — Чёрт возьми, я обречён. Варис тем временем украдкой стащил одно ребро и гордо удалился, празднуя маленькую победу.

***

      Аннара откинулась на спинку стула, удовлетворённо облизывая пальцы от медового соуса. Её живот подрагивал от сытости. — Ох... — она потянулась, как довольная кошка, — Теперь я хочу гулять. На свежий воздух! Фэйнир, всё ещё приходивший в себя после утреннего марафона, поднял бровь. — Ты только что съела половину меню города. Тебе не стоит двигаться. Но Аннара уже встала, её руки потянулись к плащу. — Малышу нужен свежий воздух! — она надула губы, — Или ты хочешь, чтобы он задохнулся в утробе несчастной матери? Эльф закатил глаза, но поднялся, помогая ей застегнуть плащ на животе. — Хорошо. Но только до парка и обратно. И если ты снова захочешь есть, я оставлю тебя там ночевать. Они вышли на улицу, где солнечные лучи пробивались сквозь листву. Аннара шла медленно, её рука лежала на животе, а другая держалась за Фэйнира. — Смотри, как красиво... — она указала на цветущие кусты, — Орин должен это видеть. Фэйнир мягко улыбнулся, его пальцы переплелись с её. — Он ещё не разглядывает пейзажи, дорогая. Он сейчас больше озабочен тем, как бы снова не ударить кота. Аннара рассмеялась, но внезапно остановилась, хватая его за руку. — Ой... он снова шевелится. — Она прижала его ладонь к животу, где малыш явно ворочался. — Видишь? Он радуется прогулке! Фэйнир почувствовал толчок и не смог сдержать улыбку. — Или протестует против рыбно-реберной диеты. Они медленно шли дальше, наслаждаясь тишиной утра. Аннара вдруг прижалась к нему, её голос стал тише. — Спасибо... за всё. Даже за утренний марафон. Фэйнир обнял её за плечи, целуя в макушку. — Только не говори, что снова хочешь есть. Она засмеялась, и этот звук смешался с пением птиц — идеальное утро для маленькой семьи, которая скоро станет больше. Аннара вдруг резко чихнула, её тело дёрнулось от неожиданного спазма. В следующее мгновение её лицо покрылось румянцем смущения. — Ой... — она сжала бёдра, ощущая тёплую влагу, — Кажется, я... чуть-чуть описалась. Фэйнир замер, его фиолетовые глаза медленно опустились к её платью, затем снова поднялись к лицу. — Ты... — он с трудом сдерживал смех, — Ты серьёзно? Чихнула и... — НЕ СМЕЙСЯ! — Аннара закрыла лицо руками, её уши горели. — Это всё твой сын давит на мой мочевой пузырь! Эльф прикусил губу, стараясь сохранить серьёзное выражение. Он осторожно обнял её за плечи. — Дорогая, всего шестой месяц. Если ты уже не контролируешь себя, что будет к девятому? Она толкнула его в грудь, но без злости. — Ты... ты монстр! — её голос дрожал от сдерживаемого смеха, — Иди купи мне новые штаны. И никому не говори! Фэйнир притворно вздохнул, доставая из кармана платок. — Как скажешь. Но если Варис спросит — я никогда в жизни не врал ему и не собираюсь начинать. Аннара схватила платок и швырнула ему в лицо. — Я тебя ненавижу. Он поймал платок, подмигнул и уже направился к магазину. — Ладно, ладно. Новые штаны, молчание и... может, ещё порцию мороженого для утешения? Она склонила голову набок, делая вид, что раздумывает. — С шоколадной крошкой. И чтобы никто не видел, как я иду домой в мокрых штанах. Фэйнир кивнул. — Как будто я когда-нибудь расскажу, что моя жена описалась от чиха. Хотя... — ФЭЙНИР! Он убежал, смеясь, оставив её краснеть посреди парка. Очередной день в их странной, но счастливой жизни.

***

      Фэйнир вернулся через полчаса с пакетом в одной руке и ванильным мороженым в другой. Его глаза светились ехидным блеском, когда он заметил Аннару, сидящую на скамейке и прикрывающуюся его плащом. — Ну что, моя маленькая недержащая принцесса, — он протянул ей пакет с новыми штанами, — Выбрал самые впитывающие. На всякий случай. Аннара схватила пакет и швырнула в него куском земли. — Я тебя убью. Медленно. — Она встала, натягивая плащ ниже, — Повернись. И если хоть раз обернёшься, наш ребёнок будет знать, как папа умер от рук мамы. Фэйнир послушно развернулся, но его плечи дёргались от сдерживаемого смеха. — Знаешь, это мило. Беременность делает тебя... непредсказуемой. В прямом смысле. За его спиной раздался возмущённый шёпот и шуршание ткани. — Говоришь, как будто это я виновата, что твой отпрыск использует мой мочевой пузырь как батут! Фэйнир услышал, как она кряхтит, пытаясь натянуть штаны, и не удержался. — Нужна помощь? Или опять чихнёшь и... — ЗАТКНИСЬ! Он наконец рассмеялся, оборачиваясь к ней. Аннара стояла в новых штанах, её лицо всё ещё пылало, но в уголках губ дрожала улыбка. — Вот, — он протянул мороженое, — Чтобы загладить вину. Хотя технически это ты виновата в... Аннара схватила мороженое и тут же ткнула ему в нос. — Теперь мы квиты. Фэйнир облизнул сладкий кончик носа, затем внезапно потянул её за талию. — Знаешь, что самое смешное? — Он прижался лбом к её, — Через несколько месяцев у нас будет ребёнок, а мы всё ещё ведём себя как дети. Она фыркнула, но не отстранилась.. — Это потому что ты плохо влияешь на меня, эльф. — А ты обожаешь это. Они замерли, смешиваясь в поцелуе, сладком от мороженого и смеха. Варис, наблюдавший за этим из кустов, брезгливо отвернулся и пошёл искать более серьёзных существ.

***

Прошло два месяца.

Первая неделя.       Аннара, на шестом месяце беременности, с удивлением обнаружила, что не может увидеть собственные пальцы ног из-за округлившегося живота. — Фэйнир, — она позвала его, стоя перед зеркалом и пытаясь заглянуть себе под живот, — я официально превращаюсь в шар. Помнишь, когда ты мог обхватить мою талию руками? Эльф подошёл сзади, его длинные пальцы осторожно легли на её боки. — Ммм, и где же та талия? — он притворно задумался, целуя её шею, — ах да, её съел наш маленький паразит. Она толкнула его локтем, но рассмеялась. — Ты будешь так же шутить, когда я разрожусь тебе на руки? Фэйнир прижал ладонь к её животу, чувствуя лёгкий толчок. — Обещаю, в тот момент буду предельно серьёзен. Ну... почти. Вторая неделя.       Аннара внезапно проснулась среди ночи от дикого желания съесть солёный арбуз с горчицей. — Фэйнир... — она ткнула его в бок, — мне нужно это. Прямо сейчас. Эльф приподнялся на локте, его фиолетовые глаза слипались от сна. — Тебе нужно... что? — он протёр лицо, — Аннара, три часа ночи. Даже улитки спят. — Но твой сын не спит! — она села, её глаза блестели в темноте, — он требует арбуз. С горчицей. Или я умру. Фэйнир застонал, но уже вставал. — Если я вернусь, а ты снова уснёшь, я вылью это всё на твою подушку. Через час он вернулся с тарелкой, застав её спящей. Эльф вздохнул, положил арбуз на тумбочку и лёг, обняв её за плечи. — Ты заплатишь за это, — прошептал он её животу, — когда появишься. Третья неделя.       Варис начал проявлять нездоровый интерес к животу Аннары, укладываясь на него и мурлыча. — Он думает, это его детёныш, — Фэйнир наблюдал, как кот тыкается мордой в живот, — или готовит тебе ловушку. Аннара почёсывала кота за ухом. — Он просто ревнует. — Она улыбнулась, — но кто сможет устоять перед этим пузом? Фэйнир присел рядом, его пальцы осторожно погладили живот. — Только не говори, что теперь ты хочешь кошачьего ребёнка. Один наследник мне пока достаточно. Четвёртая неделя.       Аннара внезапно разрыдалась посреди ужина, потому что суп был слишком вкусным. — Это... это просто... так прекрасно! — она всхлипывала, зачерпывая ещё ложку, — какой же ты молодец, что сварил это! Фэйнир, застывший с вилкой в воздухе, медленно опустил её. — Это консервированный суп. Я его разогрел. Её слёзы текли ещё обильнее. — И разогрел его так профессионально! — Аннара шмыгнула носом, размазывая слёзы по щекам. Фэйнир осторожно протянул салфетку, его брови поднялись до линии волос. — Любовь моя, ты либо беременна, либо у тебя начался нервный срыв. — Он наклонился, вытирая её щёки, — может, всё-таки вызовем травницу? Она резко вдохнула, хватая его за запястье. — НЕТ! — её глаза внезапно округлились, — ты же не... не думаешь, что я сошла с ума? Эльф медленно улыбнулся, целуя её мокрые пальцы. — Я думаю, что ты самая прекрасная, слегка неадекватная беременная женщина в этом королевстве. И я обожаю каждую твою истерику. Аннара фыркнула, но позволила ему притянуть себя ближе. — Подожди, пока я начну кричать на тебя за то, что ты дышишь слишком громко. — Она зевнула, внезапно уставшая, — это будет в следующий вторник. Пятая неделя.       Фэйнир проснулся от того, что Аннара сидела на кровати и пристально смотрела на свой живот. — Ты... — он приподнялся, — всё в порядке? Она медленно повернула к нему лицо, её глаза блестели странным блеском. — Он икает. — Она положила его руку на правый бок, — чувствуешь? Каждые три секунды. Эльф замер, ощущая лёгкие ритмичные толчки. Его лицо озарилось самой глупой улыбкой, которую Аннара когда-либо видела. — Боги, он... — Фэйнир засмеялся, — он и правда икает! Какой же он крошечный идиот. Аннара толкнула его плечом. — Не смей называть моего сына идиотом! Хотя... — она задумалась, — он действительно выбрал неудобное место для икоты. Фэйнир прижался губами к её животу. — Эй ты, — прошептал он, — прекрати пугать маму. Или я расскажу тебе все самые постыдные истории про неё, когда ты родишься. Живот дёрнулся в ответ, будто в знак протеста. Шестая неделя.       Аннара обнаружила, что не может завязать шнурки. — Фэйнир! — она позвала из прихожей, — я застряла! Эльф появился в дверях, скрестив руки на груди. — Позволь угадаю, — его губы дрожали от смеха, — ты снова пытаешься сделать что-то, что физически невозможно с твоим пузом? Она надула щёки, сидя на полу с расставленными ногами и безуспешно тянущимися к ботинкам руками. — Это не смешно! Я чувствую себя черепахой, которая перевернулась на спину! Фэйнир опустился на колени, ловко завязывая шнурки. — Ты самая очаровательная черепашка, которую я когда-либо видел, — сказал Фэйнир, целуя её колено перед тем как подняться. Аннара с хрюканьем пыталась встать, хватаясь за его плечи. — Ты смеёшься, но скоро мне понадобится слуга, который будет переворачивать меня с боку на бок. — Она наконец встала, тяжело дыша, — боги, я даже не могу представить, каково будет на девятом месяце... Фэйнир обнял её за талию, его пальцы осторожно массировали поясницу. — Тогда я привяжу к тебе верёвку и буду катать, как бочку. — Он поцеловал её в висок, — с золотой надписью 'драгоценный груз'. Она рассмеялась, толкнув его в живот. — Идиот. Но... — её голос стал тише, — спасибо, что не даёшь мне чувствовать себя беспомощной. Эльф притянул её ближе, избегая давить на живот. — Ты создаёшь человека. Это самая сильная вещь во вселенной. — Его губы коснулись её шеи, — а я просто завязываю шнурки. Седьмая неделя.       Аннара проснулась от того, что Фэйнир сидел рядом и пристально смотрел на её живот. — Ты... что-то замышляешь? — она прикрыла живот руками, хриплым от сна голосом. Эльф ухмыльнулся, проводя пальцем по округлости. — Он двигается. — Его голос звучал странно взволнованно, — смотри. Она опустила глаза — и правда, под кожей явно проступало движение, будто маленькая ножка или локоток выпирал наружу. — О боги... — Аннара замерла, — это же... он пинается? Фэйнир приложил ладонь к месту движения, его фиолетовые глаза расширились. — Он сильный. — Эльф вдруг засмеялся, — смотри, он отвечает на прикосновение! Действительно, в ответ на давление его пальцев живот снова дёрнулся. Аннара почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Наш маленький боец... — она прошептала, — он уже тренируется драться, как папа. Фэйнир лёг рядом, положив голову ей на живот. — Слушай внимательно, — он говорил шёпотом, обращаясь к ребёнку, — если ты продолжишь будить маму по ночам, я расскажу тебе все её секреты. Аннара рассмеялась, запустив пальцы в его чёрные волосы. — Он уже тебя не слушает. Видимо, унаследовал твою упрямость. Восьмая неделя.       Аннара стояла перед зеркалом, разглядывая растяжки. — Я похожа на карту сокровищ, — она провела пальцами по розовым линиям, — с отметками 'здесь был дракон'. Фэйнир подошёл сзади, обняв её за плечи. — Самая ценная карта в мире. — Его губы коснулись её шеи, — и я уже нашёл своё сокровище.

***

Настал восьмой месяц беременности.

      Аннара сидела на широком подоконнике их спальни, прислонившись спиной к прохладному стеклу. Лунный свет серебрил её большой живот, подчёркивая каждое движение малыша внутри. — Фэйнир, — она позвала, не отрывая взгляда от своего отражения в окне, — он сегодня особенно активный. Как будто... торопится. Эльф подошёл босиком, его длинные пальцы сразу нашли место на её животе, где кожа напрягалась от толчков. — Нетерпеливый, как его мать, — он ухмыльнулся, чувствуя ответный удар, — всего месяц остался, а он уже рвётся в бой. Аннара вздохнула, откидывая голову назад. — Месяц? — её голос дрогнул, — боги, я даже не могу представить, как будет выглядеть через неделю. Я уже сейчас как... как перекормленный Варис! Из тени вынырнул рыжий кот, обиженно фыркнув на своё имя. Фэйнир рассмеялся, садясь рядом и обнимая её за плечи. — Самая красивая кошечка в истории. — Он поцеловал её висок, — хотя да, ты стала... объёмной. Она резко повернулась к нему, глаза сверкали. — Объёмной?! Серьёзно?! — её пальцы впились в его предплечье, — ты, тёмный эльф с талией, как у осины, смеешь... Её гневную тираду прервал внезапный щелчок где-то в глубине живота. Аннара замерла, её лицо исказилось. — О-о... — она медленно выдохнула, — ты только что почувствовал это? Фэйнир нахмурился, прижимая ладонь сильнее. — Что? Он ударил тебя по почке? — Нет, идиот, — Аннара закатила глаза, но тут же снова напряглась, — он... опустился. Вниз. Прямо сейчас. Лицо эльфа стало совершенно бесстрастным — верный признак паники. — Это... — он медленно поднялся, — это нормально? То есть, он не должен... выпасть? Аннара засмеялась, но смех тут же превратился в стон, когда малыш снова двинулся, меняя положение. — Нет, глупыш, — она поймала его дрожащую руку, — это значит, что тело готовится. Скоро. Очень скоро. Фэйнир присел перед ней на колени, его обычно холодные фиолетовые глаза стали тёмными и огромными. — Скоро, — он повторил шёпотом, прижимаясь щекой к её животу, — ты слышишь, маленький монстр? Мы ждём тебя. Но... — он поднял взгляд на Аннару, — не слишком торопись, ладно? Она провела пальцами по его чёрным волосам, вдруг осознавая, что через несколько недель их жизнь изменится навсегда. — Страшно? — прошептала Аннара, глядя, как лужа лунного света дрожит на полу между ними. Фэйнир поднялся, чтобы поймать её губы в поцелуе. — Ужасно, — прошептал он, касаясь её лба своим. — Но променял бы я, этот страх на что-то другое? Ни за что. Аннара почувствовала, как ещё один толчок изнутри заставил её вздрогнуть. Малыш будто подчеркивал их разговор. — Он согласен, — она улыбнулась, водя ладонью по животу, — хочет поскорее увидеть своего саркастичного отца. Фэйнир вдруг резко встал, его движения стали немного нервными. — Нам нужно... подготовиться. — Он заёрзал на месте, — я должен сходить к травнице, проверить запасы трав, может, купить ещё подушек, переспросить про... Аннара поймала его за руку, когда он уже собирался метнуться к двери. — Фэй. — Она притянула его обратно, заставляя сесть рядом, — дыши. У нас ещё есть время. Эльф выдохнул, закрыв глаза на секунду. Когда он открыл их снова, в них читалась твёрдая решимость. — Я буду рядом. Каждую секунду. — Его пальцы переплелись с её, — даже если ты будешь кричать, что ненавидишь меня и проклинать тот день, когда согласилась на этого ребёнка. Она рассмеялась, но смех тут же сменился гримасой, когда малыш явно перевернулся внутри. — Обещаешь? — Аннара сжала его руку сильнее, — потому что я уже сейчас хочу проклясть тебя за эту твою... плодовитость. Фэйнир притянул её к себе, осторожно обнимая, стараясь не давить на живот. — Обещаю. И ещё я обещаю, что когда всё закончится, я буду целовать каждую твою растяжку. — Он ухмыльнулся, — и принесу тебе самый большой кусок шоколадного торта в этом городе. Аннара прикрыла глаза, чувствуя, как малыш наконец успокаивается внутри, будто засыпая после долгой возни. — Ты знаешь, как соблазнить женщину, — она прошептала, уже почти засыпая у него на плече, — особенно такую... объёмную. Фэйнир тихо рассмеялся, осторожно устраивая её поудобнее. — Спи, миа луна. — Его губы коснулись её лба, — я буду стоять на страже. От всех опасностей... включая твои внезапные желания арбуза с горчицей в три ночи. Лунный свет мягко окутывал их, а где-то внизу, у её ног, мурлыкающий Варис устроился калачиком, будто охраняя будущего члена семьи.

***

      Утренний свет мягко лился через полупрозрачные занавески, окрашивая спальню в золотистые тона. Аннара медленно поднялась с кровати, её движения были тяжёлыми и осторожными. Она подошла к большому зеркалу у гардероба, остановившись перед своим отражением. — О боги... — её голос дрогнул, когда пальцы коснулись розоватых линий, расходящихся по животу и бёдрам. Глаза сразу наполнились слезами. Фэйнир проснулся от тихого всхлипывания. Он мгновенно вскочил с кровати, подбежав к ней. — Что случилось? — его руки легли на её плечи, — болит? Схватки? Аннара покачала головой, не в силах оторвать взгляд от зеркала. — Посмотри на меня... — она провела руками по животу, — я вся в этих... полосах. Как тигрица после драки. Фэйнир мягко развернул её к себе, прижимая к груди. Его пальцы осторожно вытирали слёзы, стекающие по её щекам. — Ты прекрасна, — он прошептал, целуя её мокрые ресницы, — каждая линия — это история. Наша история. Она всхлипнула, уткнувшись лицом в его шею. — Но они останутся... навсегда. Я больше не буду... Фэйнир отстранился, подняв её подбородок пальцами. — Ты будешь ещё красивее. Потому что будешь матерью нашего ребёнка. — Его губы коснулись её носа, — а если хочешь, у меня есть кое-что... Он потянулся к тумбочке, доставая маленький флакон с серебристой жидкостью. — Эльфийское зелье из лунных цветов, — он повертел флакон в пальцах, — оно не уберёт их полностью, но сделает менее заметными. И успокоит кожу. Аннара смотрела на флакон с сомнением. — Ты уверен, что это безопасно для...? — Для малыша? Абсолютно. — Фэйнир уже откупоривал флакон, — моя прабабка давала его всем беременным в нашем роду. Говорила, что растяжки — это отметины воительниц. Он капнул немного жидкости на ладонь, растирая между пальцами. Аромат цветущего лунника заполнил комнату. — Ложись, — он кивнул в сторону кровати, — я всё сделаю. Аннара осторожно легла на спину, подложив подушку под поясницу. Фэйнир опустился на колени рядом, его пальцы начали мягко втирать прохладное зелье в её кожу. — Холодно... — она вздохнула, чувствуя, как жидкость приятно покалывает, — но приятно. Фэйнир сосредоточенно работал, его движения были точными и нежными. — Видишь? — он провёл пальцем по одной из линий, — уже бледнеют. Через пару недель станут почти незаметными. Аннара наблюдала, как его длинные пальцы скользят по её животу, вдруг осознавая, как сильно любит этого эльфа. — Спасибо, — она прошептала, ловя его запястье, прежде чем он убрал руку. Фэйнир замер, его фиолетовые глаза изучали её лицо с лёгкой улыбкой. — За что? За то, что растираю тебя, как курицу перед готовкой? — Он намеренно провёл пальцами по самому чувствительному месту у её бёдер, вызывая мурашки, — или за то, что не смеюсь над твоей новой модной расцветкой? Она фыркнула, но тут же застонала, когда его ладони начали массировать поясницу, где зелье ещё не коснулось кожи. — И за это тоже... — её голос дрогнул от удовольствия, — но в основном за то, что не убежал в лес, когда я начала рыдать из-за каждой новой полоски. Фэйнир наклонился, касаясь губами самой длинной растяжки над её пупком. — Я тёмный эльф, дорогая. — Его язык скользнул по коже, оставляя горячий след, — нас возбуждают шрамы... и прочие отметины битв. Аннара закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Значит, теперь я для тебя как... трофейная жена? — Моя любимая трофейная жена, — он поправил, целуя её уже чуть ниже, — с самой красивой картой сокровищ на свете. Она рассмеялась, но смех тут же превратился в стон, когда его пальцы нашли особенно болезненное место у рёбер. — Боги, как же хорошо... — Аннара прикрыла глаза, — ты точно не хочешь стать профессиональным массажистом для беременных? Фэйнир хмыкнул, наливая ещё немного зелья на ладони. — Только для одной беременной. — Его руки скользнули по бёдрам, — остальные пусть ищут своего упрямого эльфа. Комната наполнилась тихими звуками их дыхания и ароматом лунных цветов. Где-то за окном щебетали птицы, а солнечные лучи медленно ползли по кровати, освещая их сплетённые руки на округлившемся животе.

***

      Аннара стояла у окна, наблюдая, как первые осенние листья кружатся во дворе, когда внезапно ощутила резкую волну давления внизу живота. Её пальцы впились в подоконник, суставы побелели от напряжения. — Ф-Фэйнир... — её голос сорвался на полуслове, когда схватка прошла, оставив после себя лишь тянущее ощущение. Эльф появился рядом мгновенно, его фиолетовые глаза расширились, заметив, как её живот напрягся и опустился ещё ниже. — Интервал? — его голос был неестественно спокойным, но пальцы дрожали, касаясь её поясницы. — Десять... нет, пять минут, — Аннара выдохнула, чувствуя, как матка снова начинает сокращаться, — ох, чёрт... вот опять. Её тело согнулось пополам, одна рука инстинктивно обхватила живот, другая вцепилась в Фэйнира. Влагалище судорожно сжалось, шейка матки постепенно раскрывалась под давлением головки ребёнка. Фэйнир подхватил её на руки, укладывая на заранее подготовленное ложе с мягкими подушками. Его пальцы осторожно нащупали пульс на её запястье — учащённый, но ровный. — Дыши, луна моя, — он прижал её ладонь к своей груди, синхронизируя дыхание, — вот так... глубже. Аннара кряхтела, чувствуя, как тазовые кости постепенно расходятся, готовясь пропустить ребёнка. Тазовое дно напрягалось с каждой новой волной, влагалищные стенки растягивались всё сильнее. — Оно... болит иначе, — она прошептала, когда схватка отпустила, — не как тренировочные. Острее. Глубже. Фэйнир кивнул, уже раскладывая приготовленные полотенца и травяные настои. Его руки были холодными, когда он осторожно раздвинул её бёдра, проверяя раскрытие. — Три пальца, — он вытер пот с её лба, — ещё рано, но процесс идёт правильно. Новая схватка накатила внезапно, заставив Аннару выгнуться дугой. Из её влагалища выступила капля прозрачной слизи — пробка начала отходить. — Я не... не готова, — она схватила его за руку, ногти впились в кожу, — Фэйнир, я не могу... Он прижал её голову к своему плечу, губы коснулись мокрых от пота висков. — Ты можешь. Ты уже делаешь это. — Его голос звучал как заклинание, — каждая схватка — это шаг к нашей встрече с ним. Аннара застонала, чувствуя, как ребёнок поворачивается внутри, его головка давит на шейку, заставляя её раскрываться быстрее. Тазовые кости горели, связки растягивались до предела. — Скоро... — прошептал Фэйнир, его пальцы массировали её поясницу, — скоро ты услышишь его крик. Фэйнир сидел на краю ложа, его длинные пальцы переплетались с пальцами Аннары, сжимавшими простыни в очередной волне схватки. Когда боль отпустила, он наклонился к её уху, губы скользнули по мокрой от пота коже. — Если хочешь, я могу отвлечь тебя... — его голос звучал низко и хрипло, — как ту эльфийку на поляне. Помнишь историю? Аннара закатила глаза, но тут же вцепилась в его руку, когда новая схватка скрутила живот. — Ты... серьёзно сейчас... — она прерывисто дышала, чувствуя, как шейка матки раскрывается шире, — предлагаешь... это... в таком состоянии? Фэйнир ухмыльнулся, его рука скользнула вниз по её бедру, пальцы осторожно коснулись промежности, уже влажной от околоплодных вод. — Страх усиливает боль, — он прошептал, касаясь ануса кончиком пальца, — а удовольствие... может помочь телу расслабиться. Аннара застонала, её бедра непроизвольно раздвинулись шире. — Я не... не знаю... мне страшно... — её голос дрожал, но тело откликалось на прикосновения, влагалище пульсировало между схватками. Фэйнир наклонился, его язык провёл по её шее, пока пальцы продолжали играть у входа в анус, смазывая его маслом, которое он незаметно достал из кармана. — Я буду медленным, — он прошептал, вводя палец внутрь, чувствуя, как её мышцы сжимаются вокруг него, — если ты скажешь 'стоп' — я остановлюсь. Аннара закинула голову назад, её живот напрягся от новой схватки, но на этот раз волна боли смешалась с волной удовольствия, когда его палец нашёл чувствительную точку внутри. — О боги... — её ногти впились в его плечо, — это... это помогает... Фэйнир улыбнулся, добавляя второй палец, растягивая её медленно, синхронизируя движения с ритмом схваток. Его свободная рука скользнула между её ног, пальцы нашли клитор, уже набухший от возбуждения. — Вот так... — он дышал ей в губы, — ты раскрываешься для меня... и для нашего ребёнка. Аннара закусила губу, её тело вздрогнуло, когда очередная схватка совпала с толчком его пальцев глубоко внутрь. Шейка матки раскрывалась быстрее, влагалищные стенки пульсировали, реагируя на двойную стимуляцию. — Не останавливайся... — она прошептала, её бёдра приподнялись навстречу его руке, — пожалуйста... Фэйнир прижался лбом к её плечу, чувствуя, как её тело готовится к главному испытанию. Его пальцы продолжали работать, растягивая, массируя, отвлекая от боли волнами удовольствия. — Скоро, любовь моя, — он прошептал, целуя её потный лоб, — скоро мы увидим его. Аннара лежала, раскинувшись на подушках, её грудь тяжело вздымалась, а живот напрягался с каждой новой схваткой. Фэйнир сидел между её дрожащих бёдер, один локоть опирался о её бедро, а пальцы другой руки медленно, но настойчиво проникали в её анус, растягивая плотное кольцо мышц. — Он опускается... — она прошептала, её руки сжали простыни, — чувствую, как... головка давит... Фэйнир наклонился, его губы коснулись её колена, пока пальцы углублялись внутрь, скользя по горячим внутренним стенкам. — Ты раскрываешься идеально, — он прошептал, добавляя третий палец, чувствуя, как её тело сопротивляется, но постепенно поддаётся, — малыш идёт правильно... ты справляешься. Аннара застонала, её влагалище сжалось пульсирующим спазмом, шейка матки раскрывалась всё шире под давлением головки ребёнка. Тазовые кости раздвигались, связки растягивались до предела, но пальцы Фэйнира в её анусе создавали странный контраст — боль смешивалась с удовольствием, отвлекая от страха. — Ещё... — она выгнулась, когда его пальцы нашли ту чувствительную точку внутри, — ох, боги... вот там... Фэйнир ухмыльнулся, его движения стали глубже, ритмичнее, синхронизируясь с её схватками. Каждый раз, когда матка сжималась, его пальцы входили чуть сильнее, растягивая, массируя, помогая ей расслабиться. — Ты чувствуешь его? — он прошептал, его губы скользнули по внутренней стороне её бедра, — он уже почти здесь... Аннара кивнула, её пальцы впились в его плечи, ногти оставили красные следы. — Да... — её голос сорвался, когда очередная схватка накрыла её, — ох, Фэйнир... он... он движется... Её живот напрягся, кожа натянулась, и Фэйнир увидел, как очертания ребёнка смещаются ниже, голова теперь плотно прижата к выходу. Его пальцы не останавливались, продолжая стимулировать её изнутри, отвлекая от жгучей боли в тазу. — Пора, — он прошептал, целуя её живот, — он готов встретиться с нами. Аннара закинула голову назад, её тело дрожало, готовое к первому усилию. Фэйнир медленно вынул пальцы, но его ладонь осталась лежать на её промежности, поддерживая, направляя. — Ты сможешь, — он прошептал, его фиолетовые глаза горели, — ты уже почти готова. Комната наполнилась её прерывистым дыханием и тихим шёпотом его слов, пока малыш медленно, неотвратимо двигался к своему первому крику. Фэйнир осторожно провёл пальцами по растянутой промежности, ощущая, как шейка матки раскрылась почти полностью. Его фиолетовые глаза сузились, оценивая прогресс. — Пора, милая, — он прошептал, возвращая пальцы в её анус, медленно вводя их до самых суставов, — на схватке начинай медленно тужиться. Не забывай дышать. Аннара кивнула, её пальцы вцепились в подушки, когда новая схватка накатила волной огня. Она закусила губу, натужилась, чувствуя, как тело выталкивает ребёнка вниз. — Боже... — её голос сорвался, когда головка малыша растянула влагалище, — я чувствую... как он начинает выходить... Фэйнир прижал ладонь к её промежности, поддерживая ткани, пока его пальцы продолжали ритмично двигаться в её анусе, создавая противодавление. Каждое её усилие проталкивало ребёнка дальше, влагалищные стенки растягивались до предела, обнажая сначала макушку, покрытую тёмными волосами. — Вот так... — он дышал вместе с ней, синхронизируясь, — медленно... ещё немного... Аннара застонала, её бёдра дрожали, но она тужилась снова, чувствуя, как головка продвигается вперёд, растягивая выход. Клитор пульсировал от смеси боли и удовольствия, а пальцы Фэйнира внутри её попки усиливали странное, почти невыносимое напряжение. — Он... он идёт... — она выдохнула, когда схватка отпустила, — Фэйнир, я... я не могу остановиться... Фэйнир приглушённо ахнул, увидев тёмные волосики, показавшиеся между распухших половых губ Аннары. Его пальцы замерли в её анусе, ощущая, как каждое её напряжение передаётся мышцам вокруг них. — Видишь?.. — он прошептал хрипло, проводя свободной рукой по её дрожащему бедру, — его волосы... как мои, чёрные как смоль... Аннара застонала, её живот снова напрягся от схватки. Влагалище растягивалось ещё сильнее, макушка малыша продвигалась вперёд на пару сантиметров, обнажая морщинистый лобик. — Ох... блядь... — она выругалась сквозь сжатые зубы, чувствуя, как кольцо её входа жжёт огнём, — Фэйнир... он... он рвёт меня... Эльф резко вынул пальцы из её ануса, быстро смазав их маслом и прижав ладонь к промежности, поддерживая растягивающиеся ткани. — Медленно, — он дышал горячо, следя за каждым миллиметром продвижения головки, — не торопись... пусть он выходит сам. Новая схватка заставила Аннару выгнуться, её влагалище судорожно сжалось вокруг появившейся части головки. Клитор пульсировал дико, смешивая боль с непристойным возбуждением. — Он... поворачивается... — Фэйнир заворожённо наблюдал, как головка малыша совершает внутренний поворот, подстраиваясь под родовые пути, — ты чувствуешь это?.. Аннара лишь закивала, её пальцы рвали простыни, когда очередная волна заставила её тужиться. Макушка продвинулась ещё, теперь была видна линия бровей. — Ещё... немного... — Фэйнир прикусил губу, его рука дрожала, поддерживая её, — он уже не вернётся обратно, звёздочка. Ты его выталкиваешь. Из растянутого входа сочилась смесь слизи и крови, смазывая путь. Аннара рыдала, её тело вздрагивало между потугами, но малыш неумолимо продвигался вперёд — сантиметр за сантиметром, открывая миру своё личико. Фэйнир вернул и резко ускорил движения пальцами в её анусе, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются в ответ. Его фиолетовые глаза не отрывались от растянутых половых губ, между которых уже полностью показалась головка их сына — черноволосая, с характерными заострёнными ушками. — Тужься, Аннара, — он хрипло прошептал, вводя пальцы глубже, до самых суставов, — вытолкни его... сейчас... Аннара закричала, её тело выгнулось в последнем мощном усилии. Влагалищные стенки растянулись до предела, и вдруг — резкое облегчение, когда головка малыша выскользнула наружу полностью. В тот же момент её анус судорожно сжался вокруг пальцев Фэйнира, и волна оргазма прокатилась по всему телу. — А-а-ах!.. — её голос сорвался, бёдра задрожали, — Фэй-эйнир!.. Эльф быстро вынул пальцы, тут же прижимая ладонь к промежности, поддерживая появившуюся головку. Малыш морщился, его личико было покрыто слизью и кровью, но острые ушки уже явно выдавали в нём наследника тёмных эльфов. — Самое сложное позади, миа луна, — Фэйнир прошептал, целуя её дрожащее колено, — ты видишь?.. Наш сын... Аннара тяжело дышала, её взгляд упал между ног, где в растянутом влагалище застряла головка ребёнка, а тело пока оставалось внутри. Клитор пульсировал, смешивая остатки оргазма с новой нарастающей болью. — Он... он прекрасен... — она выдохнула, чувствуя, как малыш поворачивается внутри неё, готовясь к выходу плечиков, — но... блядь... как же больно... Фэйнир провёл пальцами по её вспотевшему лбу, собирая пряди волос. — Ещё немного, — он улыбнулся, его глаза сияли гордостью, — ты справилась с самым трудным. Теперь — плечики... и он будет у нас на руках. Комната наполнилась её прерывистым дыханием и тихим хлюпаньем жидкостей, пока малыш замер на пороге нового мира, его личико уже дышало, готовое к первому крику. Аннара судорожно вдохнула, слёзы текли по её покрасневшим щекам. Вдруг её тело выгнулось дугой — новая схватка накрыла с неистовой силой. — А-а-аргх!.. — её крик разорвал воздух, когда она инстинктивно напряглась, выталкивая ребёнка наружу. Фэйнир едва успел подхватить малыша, когда тельце стремительно выскользнуло из растянутого влагалища, обливаясь тёплыми водами и кровью. Пуповина туго натянулась, соединяя новорождённого с дрожащей матерью. — Да-а... вот так... — эльф задыхался, переворачивая младенца, — дыши, маленький... Малыш зашевелил ручками, его ротик открылся, и первый пронзительный крик огласил комнату. Крошечные заострённые ушки дёргались, чёрные волосики слипались от родовой смазки. Аннара рухнула на подушки, её влагалище пульсировало, выпуская последние потоки крови. Грудь тяжело вздымалась, а живот резко опал, оставив лишь дряблую кожу. — Он... он здесь... — она протянула дрожащие руки, — дай... дай мне его... Фэйнир аккуратно перерезал пуповину острым кинжалом и положил кричащего малыша ей на грудь. Его фиолетовые глаза сияли странной смесью восторга и усталости. — Наш сын... — он прошептал, целуя её мокрый лоб, — ты подарила мне чудо, миа луна. Аннара прижала сына к обнажённой груди, чувствуя, как его крошечные пальцы цепляются за её кожу. Её слёзы теперь текли от облегчения и счастья, смешиваясь с потом на лице. — Смотри... — она слабо улыбнулась, — твои уши, волосы... мои глаза... Эльф провёл пальцем по морщинистой щеке малыша, ощущая подушечками его первое дыхание. В этот момент где-то в комнате заурчал Варис, будто одобряя появление нового члена семьи. Фэйнир медленно обнял обоих — Аннару и прильнувшего к её груди малыша. Его длинные пальцы дрожали, когда он провёл ими по спинке новорождённого, ощущая каждый изгиб хрупких позвонков. — Он идеален... — голос эльфа сорвался на хриплый шёпот. Аннара слабо засмеялась, её пальцы осторожно касались заострённых ушек сына. Малыш успокаивался, его крики перешли в тихое похныкивание, а крошечный ротик начал искать сосок. — Он хочет есть... — она провела языком по пересохшим губам, — помоги мне... Фэйнир аккуратно приподнял её, устраивая поудобнее, пока она подносила ребёнка к набухшей груди. Первые его неуклюжие попытки пить молоко заставили её скривиться от боли. — Легче, маленький охотник... — эльф провёл пальцем по щеке сына, направляя его, — твоя мать не дичь. Наконец малыш захватил сосок, и Аннара вздохнула, чувствуя странное тянущее ощущение. В углу комнаты Варис недовольно фыркнул, явно ревнуя к новому конкуренту за внимание. — Орин... — он прошептал, словно пробуя имя на вкус, — Орин Штормнайт. Аннара слабо улыбнулась, её пальцы дрожали, когда она коснулась крошечной ручки сына. — Да... — её голос был хриплым от криков, — наш маленький шторм... Эльф наклонился, касаясь губами её виска. В комнате пахло кровью, потом и чем-то новым — этим особым ароматом новорождённого, смешанным с запахом материнского молока. — Ты слышишь? — Фэйнир улыбнулся, когда малыш слабо завозился, — он уже узнаёт своё имя. Аннара закрыла глаза, чувствуя, как её тело постепенно расслабляется после адского напряжения. Последние капли молозива текли по щеке Орина, когда он сладко причмокивал. — Он будет сильным... — она прошептала, — как отец. Фэйнир провёл пальцем по заострённому ушку сына, наслаждаясь его тёплой кожей. — И мудрым... — добавил он, — как мать. Где-то в углу Варис фыркнул, явно недовольный тем, что его забыли. Но сейчас в этой комнате существовали только они трое — и имя, которое теперь навсегда связало их вместе. Орин Штормнайт. Их шторм. Их сын.