17. Под сенью родового древа

Первый день.       Фэйнир проснулся от тихого всхлипывания. Орин лежал в колыбели из тёмного дерева, его крошечные ручки судорожно сжимали воздух. — Он голоден, — Аннара приподнялась, морщась от боли в ещё не заживших швах. Эльф быстрее жены успел поднять сына, осторожно прижимая его к груди. — Какой ты лёгкий..., — он прошептал, передавая малыша Аннаре. Второй день. — Блядь, он снова плачет! — Аннара зарылась лицом в подушку, пока Фэйнир качал орущего Орина на руках. — Миа луна, он просто хочет, чтобы его носили вертикально, — эльф улыбнулся, чувствуя, как малыш успокаивается у него на плече. Третий день.       Аннара сидела в тёплой ванне, когда Фэйнир вошёл с завёрнутым в пелёнки Орином. — Он обосрался. Снова, — эльф брезгливо сморщил нос. — Поздравляю, теперь ты знаешь, как пахнет отцовство, — она засмеялась, принимая сына. Четвёртый день.       Фэйнир склонился над колыбелью, наблюдая, как Орин пытается сфокусировать взгляд на его серебрянном амулете.        — Смотри, он узнаёт тебя, — Аннара прислонилась к его плечу. — Нет, он просто видит блестящее, — эльф усмехнулся, но пальцы нежно коснулись щеки сына. Пятый день. — Чёрт возьми, он срыгнул мне на новый плащ! — Фэйнир отпрянул, разглядывая пятно. — Аннара, не отрываясь от кормления, лишь подняла бровь — Добро пожаловать в родительство, дорогой. Шестой день.       Орин затих у груди, его крошечные пальцы вцепились в прядь синих волос Аннары. — Он засыпает..., — она прошептала, боясь пошевелиться. Фэйнир прилёг рядом, его рука легла на её поясницу — Значит, у нас есть целых два часа. Седьмой день.       Эльф разбудил Аннару поцелуем в плечо. — Он проспал всю ночь, — прошептал он, указывая на мирно сопящего в колыбели Орина. — Значит, мы выжили, — она улыбнулась, ощущая его губы на своей шее. Фэйнир обнял её, вдыхая запах молока и сна — Мы не просто выжили, миа луна. Мы стали семьёй. За неделю их комната превратилась в лабиринт из пелёнок, пустышек и недопитых чашек с чаем. Но где-то между сменой подгузников и бессонными ночами они научились самому главному — быть родителями.

***

      Дверь распахнулась с лёгким скрипом, впуская в дом поток прохладного вечернего воздуха. Первой вошла Элия — её волосы были собраны в строгий пучок, а глаза сразу же нашли колыбель в углу комнаты. — Ну-ка, покажите мне этого маленького разбойника, — её голос звучал мягко, но с нотками привычной властности. Фэйнир встал между гостями и спящим Орином, его поза была одновременно приветливой и защищающей. — Бабушка... отец... Лираэль, — он кивнул каждому, особо долго задерживая взгляд на младшем брате, который тут же спрятался за отцом. Зиртаниэль шагнул вперёд, его высокий силуэт отбрасывал длинную тень. — Ты хорошо выглядишь для человека, который неделю не спал, — он хмыкнул, бросая взгляд на Аннару. — Он унаследовал наши уши, — Элия уже склонилась над колыбелью, её тонкие пальцы осторожно касались тёмного волосяного покрова малыша. Аннара поднялась с кресла, ещё немного неуверенно держась на ногах. — Мы рады, что вы пришли, — она улыбнулась, поправляя сбившийся халат. — Он... он такой маленький, — Лираэль наконец вылез из-за спины отца, его большие глаза округлились при виде новорождённого. Фэйнир положил руку на плечо брата. — Ты тоже был таким. Как и все мы, — он усмехнулся. Зиртаниэль достал из складок плаща небольшой свёрток. — Для внука, — он положил на стол изящный серебряный амулет с руническими символами. — Защита от тёмных духов. Элия тем временем уже взяла Орина на руки, качая его с профессиональной лёгкостью. — О, да ты настоящий Штормнайт, — она засмеялась, когда малыш потянулся к её длинным серёжкам, — Уже охотишься за блестяшками, как отец. — Бабушка, он ещё даже голову держать не может, — Фэйнир скрестил руки на груди, но уголки его губ дрогнули. Аннара подошла к Лираэлю, опускаясь на уровень его глаз. — Хочешь подержать его? — она спросила мягко. Мальчик испуганно отпрянул. — А если я его уроню? — Тогда мы соберём его по кусочкам, — Фэйнир шутливо подмигнул, но тут же получил шлепок по затылку от бабушки. — Не пугай ребёнка, — Элия передала Орина Аннаре, — Хотя наш новый наследник определённо крепче, чем кажется. Зиртаниэль тем временем осматривал комнату, его взгляд задержался на пустом бокале. — Я так понимаю, что традиционную эльфийскую медовуху нам придётся пить без хозяина дома? Фэйнир вздохнул, доставая из шкафа бутылку с тёмно-янтарной жидкостью. — Для вас — исключение. Но только один бокал. Элия устроилась в кресле, укачивая Орина, пока её пальцы выписывали в воздухе древние защитные руны над его головой. — Пусть твой сон будет крепким, а сновидения — светлыми, — прошептала она на старом эльфийском наречии. Лираэль, осмелев, примостился рядом, осторожно трогая крохотную ручку племянника. — Он такой мягкий..., — прошептал мальчик, широко улыбаясь. — Как и положено младенцу, глупыш, — Зиртаниэль хмыкнул, отхлебывая медовуху. Его взгляд скользнул к Фэйниру. — Ты решил, когда представишь его Совету? Аннара напряглась, её пальцы непроизвольно сжали край халата. Фэйнир же лишь покачал головой, наливая себе воды вместо алкоголя. — Ещё рано. Пусть сначала окрепнет. — Мудрое решение, — Элия кивнула, передавая засыпающего Орина Аннаре, — Хотя я бы не откладывала слишком надолго. Наследник Дома Штормнайтов должен быть признан. Фэйнир резко обернулся, его фиолетовые глаза вспыхнули. — Он — мой сын. И мы решим, когда и как его представлять. Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь сопением малыша. Даже Варис, обычно любопытный, замер под столом, прижав уши. Зиртаниэль первым нарушил молчание, подняв бокал. — За новую жизнь. И за терпение, которое понадобится его родителям. Гости выпили, а Фэйнир тем временем обнял Аннару за плечи, чувствуя, как она постепенно расслабляется. — Мы остаёмся на ужин, — объявила Элия, уже направляясь к кухне, — Кто-то же должен убедиться, что вы не питаетесь одними пелёнками. Аннара фыркнула, укладывая Орина в колыбель. — Только если вы будете мыть посуду. — Договорились, — Лираэль весело подпрыгнул, случайно задев кота, который тут же возмущённо зашипел. Фэйнир вздохнул, глядя, как его семья — старая и новая — заполняет дом смехом и спорами. Возможно, они и правда справятся. Зиртаниэль отпил медовухи, задумчиво покручивая бокал. Затем он поставил его на стол и встретился взглядом с сыном. — Вообще, Фэйнир, я пришёл не с пустыми руками. У меня для тебя новости. Ко двору требуется Консультант по дикой магии и редким существам. И король Малекир хочет видеть на этой должности именно тебя. Фэйнир устало провёл рукой по волосам, взгляд его невольно скользнул к колыбели, где посапывал Орин. — Отец, у меня только что родился сын. Мы с Аннарой едва справляемся. О какой службе при дворе может идти речь? — В том-то и дело, — парировал Зиртаниэль, его голос прозвучал мягче. — На ребёнка требуются средства, и немалые. А эта должность… она не похожа на мою. График гибкий, ты не будешь прикован к дворцу как каторжник. — Он умолк на секунду, будто собираясь с мыслями, а затем достал из складок плаща пергамент, скреплённый королевской печатью. — Малекир просил передать тебе это. Фэйнир развернул свиток. Там, увенчанные королевской подписью, стояли следующие строки: «Искусство, с которым ты обуздываешь дикую магию и понимаешь язык не говорящих существ, — дар бесценный. Но знание, Фэйнир, — такая же защита для королевства, как и закалённая сталь меча. Твой труд обеспечит нам преимущество в грядущих испытаниях. А твоё присутствие рядом с сыном, твоим наследником, в чьих жилах течёт кровь двух народов, станет живым символом и укрепит союз, ради которого мы все трудимся. Прошу, присоединись ко мне при дворе, друг мой. Давай вместе строить будущее, в котором будет безопасно расти твоему сыну». Фэйнир медленно свернул пергамент. Тишину в комнате нарушал лишь ровный сонный вздох Орина. Теперь предложение отца уже не казалось просто внезапной прихотью короля. Оно отзывалось в нём глухим, тревожным эхом долга. Лираэль, до этого молча жующий виноград, вдруг оживился. — Там есть библиотека с книгами о драконах! И механические птицы в парке! Фэйнир провёл рукой по лицу, ощущая начинающуюся головную боль. — Отец... я не могу просто взять и... — Прочти ещё раз последнюю строку, — перебил Зиртаниэль, указывая на записку, — Присутствие рядом с наследником. Малекир не дурак — он знает, что ты не оставишь сына. Аннара прижала записку к груди, её взгляд метнулся к спящему Орину. — Это... возможность. Для всех нас. Элия вдруг громко хлопнула ладонью по столу. — Довольно политики! — она встала, подходя к внуку, — Фэйнир, это твой выбор. Но помни — знания, которые ты получишь во дворце, однажды могут спасти жизнь твоему сыну. Фэйнир закрыл глаза, чувствуя, как Варис трётся о его ногу. Когда он открыл их снова, взгляд упал на Аннару — её сжатые кулаки, тень сомнения в глазах. — Я... подумаю, — он наконец выдохнул, беря жену за руку, — Но никаких решений до тех пор, пока Орин не окрепнет. Зиртаниэль кивнул, наливая себе ещё медовухи. — У тебя есть время до конца лунного цикла. Король терпелив, но не бесконечно. В углу комнаты Орин сладко потянулся во сне, его крохотные пальчики сжались в кулачки. Фэйнир почувствовал, как что-то щёлкнуло у него внутри. Возможно, это и был тот самый момент, когда он перестал быть просто мужем и стал отцом — человеком, готовым торговаться с королями ради будущего.

***

      Фэйнир осторожно прикрыл дверь в детскую, где Орин мирно посапывал, обняв рыжего кота. Его длинные пальцы задержались на дверной ручке, будто он всё ещё проверял, точно ли малыш спит. Аннара стояла у окна, её синие волосы отсвечивали в лунном свете. — Так... королевский консультант, — она повернулась, скрестив руки на груди, — Ты действительно собираешься это обсуждать? Эльф медленно подошёл к ней, его тёмный шёлковый халат шуршал при каждом шаге. — У нас есть выбор, миа луна. Вернее, его иллюзия. — Он протянул руку, касаясь её локтя. — Резиденция, деньги, защита... — она закусила губу, — Но мы будем у них на виду. — Орин станет... экспонатом. Фэйнир резко сжал её руку. — Никто не посмеет. — его голос стал опасным шёпотом, — Но отец прав — во дворце у него будет будущее, которое мы не сможем дать здесь. Аннара закрыла глаза, чувствуя, как её сердце бешено колотится. — А если... если они решат, что смешанная кровь — это угроза? Ты знаешь, как бывает с полукровками при дворах. — Тогда я сожгу этот проклятый дворец дотла, — Фэйнир притянул её к себе, его губы коснулись её виска, — Но Малекир не дурак. Ему нужен я — лучший специалист по дикой магии. Да и мы были друзьями. А Орин... Орин просто приятный бонус. Она рассмеялась, хотя в глазах стояли слёзы. — Боги, мы говорим о переезде, как о военной стратегии. — Потому что это и есть война, — он провёл пальцем по её щеке, — Война за его будущее. И я не намерен проигрывать. В соседней комнате раздалось шуршание — Варис, судя по всему, решил сменить позицию, не разбудив малыша. — Значит... решено? — Аннара обняла его за талию, прижимаясь лбом к его плечу, — Мы становимся придворными? Фэйнир наклонился, чтобы поймать её губы в поцелуе. — Мы становимся хитрее, чем они. Это совсем не одно и то же. Где-то за окном прокричала ночная птица, а в доме Штормнайтов впервые за вечер воцарилась тишина. Тишина перед бурей.

***

      Фэйнир шагал по мраморным коридорам дворца, его чёрный плащ с серебряной вышивкой развевался за спиной. Стражники у массивных дверей тронного зала молча расступились — видимо, король уже предупредил о его визите. Тронный зал поражал роскошью: витражи с изображением древних битв пропускали приглушённый свет, а под ногами шелестели живые ковры из магических трав. На возвышении сидел Малекир Телванн — его серебристые волосы были собраны в сложную причёску, а острые уши украшали тончайшие кольца из мифрила. — Фэйнир Штормнайт, — король поднялся, и в его глазах мелькнула знакомая теплота, — Я начал думать, что ты проигнорировал моё предложение. Фэйнир сделал безупречный придворный поклон, но не опустил глаз. — Ваше Величество, простите за задержку. Новорождённые требуют... особого внимания. Малекир усмехнулся, спускаясь по ступеням. Его длинные пальцы перебирали тот самый нефритовый кулон на шее — тот самый, что когда-то спасла магия Фэйнира. — Твой отец говорил, что ты будешь торговаться. Говори, старый друг. Какие твои условия? — Я согласен стать твоим консультантом, — Фэйнир держал руки за спиной, чувствуя, как холодный мрамор проникает сквозь тонкие подошвы сапог, — Но жить я буду в своём доме. А во дворец стану являться только по необходимости. Король медленно обошёл его кругом, но теперь в его взгляде читалось не оценивание, а понимание. — Знаешь, большинство убило бы за возможность жить в королевской резиденции. — Большинство не имеет жены-человека и сына-полукровки, — Фэйнир повернул голову, встречая его взгляд, — И большинство не помнит, как тесны бывают эти стены для тех, кто дышит свободным воздухом. В углу зала шевельнулась тень — советник в тёмных одеждах что-то быстро записывал на пергаменте. Малекир внезапно рассмеялся, хлопнув Фэйнира по плечу так же, как делал это пару лет назад, когда они вместе сражались против тёмных охотников. — Хорошо. Твои условия приняты. Но учти — когда я вызываю тебя, ты являешься немедленно. Даже если твой малыш решает устроить ночной концерт. — Справедливо, — Фэйнир кивнул, ощущая, как напряжение постепенно уходит, — А насчёт Орина...? Король махнул рукой, возвращаясь к трону. — Пусть растёт в любви, а не в интригах. Пока. — его глаза сверкнули, — Но однажды он понадобится королевству. Как и его отец, который когда-то спас жизнь своему королю и другу. Фэйнир сжал кулаки, но промолчал. Вместо этого он сделал ещё один поклон. — Если на сегодня всё, Малекир...? — Иди, — король откинулся на спинку трона, — И передай Аннаре... что её пирог с ежевикой вспоминают до сих пор. Фэйнир замер на мгновение — как король знал о...? Но вопросы подождёт. Сейчас ему нужно было домой. Где ждали двое самых важных существ во всей вселенной. Стражники снова распахнули двери, выпуская его из золочёного заточения. Фэйнир шагнул в солнечный свет, резко вдыхая воздух, не отравленный дворцовыми ароматами. Его пальцы нервно перебирали серебряный ключ в карпате — подарок Аннары 'на удачу'. — Ну что, миа луна, — прошептал он, глядя в сторону родного квартала, — Кажется, я только что заключил сделку с королём... но сохранил нашу семью. Где-то вдали зазвонили городские часы, отсчитывая время до его возвращения домой. До места, где его ждали не как придворного эксперта, а просто как мужа и отца. Фэйнир ускорил шаг, чёрные волосы развевались на ветру. Сегодня вечером они с Аннарой будут пить вино на террасе, а Орин будет спать у них на руках. А завтра... завтра начнётся новая глава их жизни. Но это уже совсем другая история, — подумал он, исчезая в узких улочках Сильванаара.