Пролог

             Вечерний офис был окутан мягким светом настольных ламп, который контрастно оттенял холодные мониторы. Огни от машин и сверкающие блики города, проникающие через окна, яркими брызгами окрашивали стены с вдохновляющими постерами. В углу комнаты стояли горшки с растениями, мирно наблюдающими за тем, как ночь медленно опускается на офис, а дальше, в конце коридора, тихо щелкал принтер, который устало подготавливал документы для завтрашних встреч.       За столами, уставленными безделушками и чашками с остывшим кофе, сидят два системных инженера — Мао Мао и Чэнь Ань, сосредоточенные и молчаливые. Их лица освещены экранами компьютеров, на которых мелькают панели с кодами, таблицы, графики и сообщения из группового чата.       Время от времени Мао Мао отрывается от работы и бросает взгляд в окно — там, за стеклом, кипит городская суета.       — «Кажется, я потихоньку влюбляюсь в тебя-я... Ожидал ли ты э-этого... Я хочу быть ря-ядом, чтобы чувствовать твое дыха-а-ание...» — мужчина в джинсовой рубашке поет тихо и фальшиво. Длинные белые провода наушников подрагивают из-за нервно трясущейся ноги.       Всем известно, что Чэнь Ань тратит вдвое больше времени, чтобы сделать задачу, неважно, что бы она из себя представляла и насколько легкой была. Мужчина всегда будто бы маячит на общей кухне, прячется в комнате отдыха, на крыше или лестнице, если не находиться просто вне своего стола, что бывает намного чаще. Ему уже тридцать два, но серьезных отношений с девушками у него не было. А еще это он сказал Мао Мао, когда она только перевелась, что напрягаться в пятницу это «бесстыжее кощунство» — потому что Чэнь Ань, как и любой работник боготворит пятницу.       Этот день предназначался для того, чтобы заканчивать работу чуть раньше, а потом пить с друзьями в караоке-баре, ходить на свидания с любимыми или смотреть вечерние шоу с семьей. Человек, который на приглашение отвечает: «Да, в пятницу удобно» — это тот, кто проживает счастливую и праведную жизнь.       — Если ты не заткнешься, я тебе язык вырву, — слышится голос с общей кухни и Чэнь Ань с большим усердием начинает завывать (пением все-таки это тяжело назвать).       Двадцатисемилетняя Су Лянь из отдела маркетинга и продаж тоже любит проводить пятницу, не напрягаясь. Она определенно умнее, чем среднестатистический человек, всегда опаздывает и однажды встряла в конфликт с компанией из-за корпоративного имущества. Разбила ли девушка монитор компьютера, сломала ли МФУшку или кофемашину, уже никто не помнит, но прозвище «горящая голова Су» приклеилось намертво. Стажеры от нее трясутся, как листочки осенью, а генеральные менеджеры и главы отделов (в том числе и ее непосредственный начальник) шарахаются, как от чумы.       И Мао Мао соврала бы, если сказала, что ее совсем не волновали люди, с которыми ей приходилось работать. Конечно, она не особо привязывалась ни к коллективу, ни к месту, девушке не нужно было заводить крепкие отношения с коллегами — ей хватало того, что они прислушивались к ее словам. Про людей из соседних отделов, она почти не думала, ограничив знания о них расположением офиса и именами тех, кому надо передать необходимые документы или помочь с оборудованием и системой. Те, на кого она работала, те, с кем она работала, — ей никто не был важен из них больше, чем обычный знакомый. Но были и те, с кем было приятно проводить свои обеденные перерывы и совместные пятницы, болтать о всяких пустяках, и иногда, как сейчас, сидеть за сверхурочной работой, являясь чуть ли страшнейшим из богохульников-трудоголиков. Чэнь Ань и Су Лянь — именно они.       Но девушка прекрасно понимала, что титул «трудоголика» по праву должен принадлежать новенькой из маркетинга. Одетая в нежное жёлтое платье с кружевом, она была единственным теплым пятнышком во всем офисе.       Стрелки часов уже перевалили за девять вечера, а сверхурочной работы не убавилось — думать о новичке из чужого отдела казалось сущей, отвлекающей глупостью.

***

      Мао Мао сидела в своем уютном уголке, уставившись на экран компьютера. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими щелчками клавиатуры. Внезапно дверь кабинета генерального менеджера приоткрылась, и в проеме показалась фигура хозяина — начальника Жу Жаня — грузная, строгая и уверенная. Он смотрел на подчиненную прищурившись. Кто-то когда-то пустил сплетню, будто левым глазом он практически ничего не видит, но скрывает это, чтобы не быть отправленным на принудительную пенсию по инвалидности. Сейчас в это можно было поверить. Девушка кинула на него вопросительный взгляд, ожидая привычной шутки или подколки, но вместо этого увидела на лице босса что-то, что заставило сердце забиться чаще. Тревога, нервозность, беспокойство и... сожаление.       — Малышка Мао, нам нужно поговорить, — произнес мужчина, протягивая чашку с чаем. Все знали, что если он приносит тебе его, значит, у него плохие новости.       Словно предчувствуя неладное, Мао Мао кивнула.       — Я получил распоряжение о переводе тебя в другой отдел. Это временно, всего на несколько месяцев, но… — голос начальника звучал мягко, но в нем уже слышались нотки беспокойства.       Голова, как экран во время горящих дедлайнов, заполнилась всплывающими окнами с вопросами: «Почему? Что я сделала не так?». В груди сердце пропустило удар и Мао Мао откинулась на спинку стула, не веря своим ушам. Это было не просто неожиданно — это было как удар ниже пояса.       — ...руководство решило оптимизировать процессы. В новом отделе тебе предложат новые возможности. Это шанс для карьерного роста, — произнес Жу Жань, пытаясь добавить оптимизма в свои слова.       Внутри закипало недовольство. Шанс для карьерного роста? Она не хотела этого шанса. Она хотела остаться там, где чувствовала себя комфортно и уверенно, а мысли о новом отделе вызывали у нее лишь тревогу и сомнения. Где она приживется, кроме технического отдела? Мао Мао системный инженер, она мыслит логически, пишет коды и запускает бухгалтерам программу для выдачи зарплаты и время от времени чинит компы на верхних этажах. В какой отдел еще ее можно запихнуть?       Начальник нахмурился, в глазах мелькнула искорка понимания, но он продолжал будто убеждать самого себя:       — Я уверен, ты сможешь справиться. Это временно, повторюсь…       Временные перемены часто оказывались постоянными, это был закон жизни, который Мао Мао усвоила давно. Зачем терпеть эту неопределенность? Зачем менять привычный ритм жизни на что-то незнакомое и пугающее? В голове всплыла мысль, что ей проще уволиться. Но зарплата держала. Деньги держали. Заставляли сейчас сглотнуть и поинтересоваться:       — Меня же не в маркетинг переводят?..       — ... ты будешь обслуживать отдел маркетинга, да.       Ох, перевод в отдел маркетинга, прекрасно… Это как если бы, запрограммированную на C++ Мао Мао, вдруг попросили писать стихи на Java. Странно, очень странно. Посреди этого цифрового муравейника, новость прогремела как сбой в сервере.       Маркетологов, почти всех, она не то чтобы не любила, просто по ее мнению они были технофобами-террористами. Горящая голова Су и Ли Фэнь были тому яркими примерами. Программы у них всегда работали не так, как должны, система то и дело выбрасывала ошибки, а офисная техника вообще сдыхала почти сразу после передачи в пользование. И тот факт, что девушка умудрялась все-таки с ними как-то справляться, добавлял очков уважения в глазах всего отдела, включая прочих системных разработчиков и администраторов. Так что задавать вопрос «Почему именно я?» было бесполезно.       Ладно, допустим. Маркетинг — это всего лишь другой вид кода, только вместо битов и байтов тут эмоции и желания людей. Вместо отладки — анализ рынка, вместо алгоритмов — стратегии продвижения. От нее скорее всего не потребуют участвовать в заседаниях и собраниях, разбираться в KPI, выдвигать предложения о рекламе, встречаться с клиентами и так далее. Она просто будет чинить компы, убирать лаги в системе, следить за алгоритмами. И, может быть, даже сможет написать пару строк кода, которые действительно заставят людей захотеть новый продукт компании.       Собственный несвойственный оптимизм заставлял Мао Мао внутренне стонать.       Она вляпалась.