Глава 1. «Тяжелый понедельник»

      Его появление в офисе вызвало оживление. «Доброе утро, господин Ван!», «Рады Вас видеть, начальник Ван!» — звучали голоса. В ответ Шанг лишь кивал. Голова неприятно ныла с самого пробуждения.       — ... в десять встреча с компанией «Ли Технолоджис», необходимо обсудить детали лицензионного соглашения на использование их патентованной разработки.       Заместитель Вейшанга и по совместительству лучший друг выглядел изможденным. Недавняя жалоба, прилетевшая в филиальный профсоюз выпила много у Се Сяня крови, благо, что договорились на кругленькую (для компании все равно незначительную) компенсацию и дело замяли. Но нервные клетки бедолаге это не вернуло, как и не убрало мешки под глазами.       — В половину первого состоится совещание с отделом маркетинга по вопросу соответствия новой рекламной кампании требованиям законодательства о защите прав потребителей. Также директор просил к нему заглянуть ...       Ха.       Ван Вейшанг часто ловил себя на мысли, что его работа — не столько юридическое сопровождение деятельности компании, сколько тушение пожаров, разгорающихся по вине их харизматичного, но импульсивного директора. Его лицо украшало билборды и обложки журналов, вокруг него ходило много слухов и сплетен, женщины готовы были выстраиваться в очередь за каплю его внимания, а мужчины драться за одно только рукопожатие. Он, Лу Жусюань, «гений бизнеса и самый привлекательный мужчина Китая» по версии Forbes и «кошмар юриста» по версии Шанга, жил по собственным правилам, щедро приправляя сухие цифры аналитики бесшабашностью и интуицией, балансировавшей на грани безумия. Агрессивный, бескомпромиссный, напористый, жёсткий — Лу Жусюань был похож скорее на вспыльчивого ребенка, чем на бизнесмена.       Каждый раз, наблюдая за тем, как его начальник рискует всем, заключая сделку, которая казалась самоубийственной, мужчина гадал, в чем секрет его успеха. Неужели дело только в удаче? Или в его поразительной способности читать людей, как открытую книгу? С каждой новой победой вопросов становилось только больше. Неужели он действительно гений, просто скрывающийся под маской капризного ребенка?       Вейшанг, чей разум был склонен к анализу и поиску логических объяснений, чувствовал себя неуютно в мире, где правил инстинкт и иррациональность. Он терпеть не мог, когда решения принимались на основе «чувствую, так надо», но результаты говорили сами за себя. «Лань Хуа Индестрис» процветал, несмотря на, а может быть, и благодаря выходкам Лу Жусюаня. «Шанг, ты слишком много думаешь. Я просто люблю играть. А разве игра может быть скучной?» — как-то сказал директор Лу с лукавой улыбкой. И Вейшанг после этого перестал искать объяснения его поведению. Почти.       — Понял, разберусь. Спасибо, — голова разболелась будто бы сильнее.       Он вошел в свой кабинет и первым делом поставил чайник на подставку, чтобы согреть воду для чая. Заварив ароматный напиток, мужчина сел за рабочий стол и принялся за изучение документов. Шанг был человеком, закаленным годами юридических баталий, его ум — словно остро отточенное лезвие, готовое рассечь самую сложную проблему. Список дел, написанный его собственной рукой в ежедневнике — контракты на доработку, иски к изучению, сложные переговоры с партнерами и конкурентами — это потенциальный капкан, способный погубить не только репутацию компании, но и ее финансовое благополучие.  И Шанг от этого заметно уставал, хотя работу свою вроде как любил. Он запустил свой компьютер, и его палец застыл над кнопкой Enter. Первым делом – ознакомление с последними судебными решениями, которые могли повлиять на текущие иски.       Вылезти из бюрократического рабства ему удалось только к обеду. Головная боль, методично добивающая с самого утра, не прекращалась. Шанг медленно поднялся, подошёл к окну и устремил взгляд на раскинувшийся пейзаж города. Жизнь за окном кипела, но в его кабинете царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов на стене.       — Тебе не кажется, что директор какой-то странный в последнее время?       — М, наверное. — Вейшанг медленно повернулся к вошедшему Се Сяню. Он не хотел задумываться над изменениями в поведении директора, хотя интуиция подсказывала, что это важно. Ее он не любил слушать, но никогда не игнорировал.       — Неужели, он влюбился? — Се почти неприлично захихикал, как это делают нашкодившие дети.       Как юристу, Шангу всегда приходится просчитывать последствия тех или иных действий, и свадьба директора, безусловно, не останется без юридических нюансов для компании.       В первую очередь, возможное влияние брака на корпоративное управление. Возникнет ли риск конфликта интересов, если супруга будет участвовать в принятии решений, влияющих на финансовое состояние компании или на заключение сделок? Необходимо будет внимательно отслеживать любые признаки предвзятости и принимать меры для их устранения.       Далее, предстоит оценить, как брачный контракт (если таковой будет заключен) может отразиться на активах. В случае развода (не дай бог, конечно) часть его доли может быть признана совместно нажитым имуществом и перейти к его супруге. Это может повлечь за собой изменение структуры собственности и даже привести к корпоративному конфликту. Вещь очень опасная, конечно.       Не стоит забывать и о вопросах конфиденциальности. Жена директора, даже если она не является сотрудником компании, получит доступ к внутренней информации, что повышает риск ее утечки, особенно если у нее собственный бизнес или связи в конкурентной среде. Придется усилить меры по защите коммерческой тайны и соблюдению режима конфиденциальности.       И конечно, репутационные риски. Любой скандал, связанный с личной жизнью первых лиц компании, может негативно отразиться на ее имидже и деловой репутации. В связи с этим, необходимо будет оперативно реагировать на любые негативные публикации в СМИ и принимать меры по нивелированию потенциального ущерба. На этом благодаря вспыльчивости директора, Вейшанг уже собаку съел.       — Шанг? Ты готовишься к захвату Земли что ли? Чего такое лицо скукурузил?       — Если директор женится, — мужчина моргнул и остатки размышлений наконец оформились в конечный вывод, — это означает для меня еще больше работы. И для тебя тоже.       — Боже, действительно, — Се простонал, — эти бумажки с наследованием и разделом имущества... Но погоди, я же сказал про любовь, а не женитьбу? Он что женится?       — А разве это не причинно-следственная связь?       — Фу, напугал. Любовь — это не всегда брак, а брак — не всегда любовь.       — Хм, действительно...       Обычно непробиваемый Вейшанг сейчас выглядел… уставшим? Се знал, что работа выматывает, особенно когда приходится иметь дело с постоянными интригами, тяжбами, исками, заявлениями. Но Вейшанг всегда держался.       — Что-то случилось? – спросил Се, стараясь придать голосу непринужденность.       Вейшанг отмахнулся.       — Все в порядке. Просто… задумался.       — О любви? — Се подмигнул, — Или о последствиях брака директора?       — И то, и другое.       Се нахмурился и внимательно посмотрел на друга. Ему не нравилось видеть его таким подавленным. Он всегда считал, что Вейшанг достоин лучшего: любви, семьи, нормальной жизни. Они знали друг друга много лет: вместе ходили в школу, отучились в университете, прошли огонь, воду и медные трубы юридической практики. И он помнил тот болезненный развод с его первой женой. Он был грязным, дорогим и вымотал Шанга до основания.       — У тебя все еще впереди. — мягко сказал Се. — Ты успешен, привлекателен. В конце концов, ты же встречался с Ли Мэйлин совсем недавно…       Се Сянь удивленно вскинул брови, когда Шанг угрюмо вздохнул. Он серьезно относился к женщинам в своей жизни и Мэй не была исключением. Они встречались несколько месяцев, и казалось, что у них действительно что-то складывается.       — Хорошо, не буду спрашивать. Но помнишь, как ты мне говорил? «Каждый новый день — это чистый лист». Не дай своим «напоминаниям» замарать его.       Вейшанг криво усмехнулся.       — Легко говорить, когда у тебя самого все в порядке. Тебе хорошо с твоей Янь, вы вместе уже сколько? Лет десять?       Се улыбнулся, вспоминая свою жену.       — Одиннадцать, — поправил он. — И что с того? Это не значит, что я не понимаю, через что ты проходишь.       Шанг кивнул, благодаря за поддержку, хотя слова утешения казались ему сейчас пустым звуком. Все эти «ты справишься», «все будет хорошо» по разным поводам он слышал уже сотни раз, говорил сам — более тысяч. Может, погода так влияет на него? Или он действительно уже слишком старый для всего этого?       — Верю. Что ж, я выйду подышать, если что напиши мне.       Се понимающе промолчал.       На крыше дышалось легче, нежели в душном офисе. Ветер ласково трепал идеально уложенные волосы, пока он зажигал сигарету. Вейшанг никому не говорил, что курит, даже его семья и Се не знали об этом — настолько хорошо он умел шифроваться. Конечно, если кто-то об этом все-таки разузнает, то ему не избежать серьезного разговора — здоровье в его возрасте было хрупким да и образ «идеального человека» это могло разрушить. Но мужчина старался не думать об этом. Серые клубы дыма растворялись в летнем воздухе, смешиваясь с далеким гулом мегаполиса. Он ценил эти короткие перерывы, моменты, когда можно было абстрагироваться от бесконечного потока договоров и судебных тяжб. Просто стоять и выкинуть из головы все мысли.       — ... Мао Мао из технического… совсем ледышка, — протянул высокий женский голос, — как будто делает нам одолжение, находясь здесь. Было лучше, когда она просто заходила, а не сидела в одном с нами офисе.       — Еще и Ли Фень вечно косячит, боже, — вторил еще один женский голос, чуть ниже и сдержаннее.       Ван Вейшанг затянулся сигаретой. Интриги, плетущиеся в компании, были порой интереснее, чем самые запутанные судебные дела. Подобные разговоры — неотъемлемая часть корпоративной жизни. Сплетни питали слухи, слухи порождали интриги, и так по кругу. Он и его команда часто сталкивались с последствиями этих офисных войн. Мелкие обиды разгорались в настоящие конфликты, а безобидные реплики становились поводом для судебных исков.       — Цирк да и только, — согласился первый голос.       — Да, обе доставляют проблемы всем вокруг. — вторая девушка пренебрежительно фыркнула, — Одна вечно витает в облаках, спотыкается на ровном месте, работает как черепаха, а ведет себя, будто королевских кровей. Вторая просто кусок льда. Бесполезная.       — Точно! — подхватила ее подруга. — И что о себе возомнили? Нос воротят от наших обеденных посиделок, на корпоративы не ходят. Как будто мы им не ровня.       — Я уверена, у Ли Фень есть кто-то, кто ее прикрывает. Кто-то влиятельный. Иначе как объяснить все ее ошибки и промахи, которые ей сходят с рук? А от Мао просто избавиться хотели. Скоро ее уволят, я уверена.       Вейшанг потушил сигарету и бросил окурок в урну. Ему пора было возвращаться к работе. Спустившись, он машинально бросил взгляд в сторону столиков, где обычно обедали сотрудники. Две девушки, несмотря на свой ядовитый разговор, выглядели вполне безобидно, склонившись над какими-то брошюрами и чашками с кофе.       В офисе его встретила кипа бумаг. Договоры, иски, запросы от других отделов. Он погрузился в работу, стараясь не думать о подслушанном разговоре. Однако образ «ледышки» из технического отдела застрял у него в голове. Интересно, кто же она такая? И кто покрывает вечно витающую в облаках Ли Фэнь? Мысли эти были мимолетными. Вскоре он полностью сосредоточился на анализе документов. Сегодня ему предстояло разобраться со сложным делом о нарушении патентных прав.       В мире юриспруденции интриги были куда более серьезными, чем офисные сплетни.       Вейшанг откинулся на спинку кресла, внимательно рассматривая представленные макеты рекламных объявлений. Яркие слоганы, привлекательные изображения, обещания небывалых выгод… Все это, безусловно, должно было подстегнуть потребительский интерес. Но дьявол, как всегда, крылся в деталях.       — Итак, коллеги, — начал он, обводя взглядом присутствующих, — перед тем, как мы запустим эту кампанию в широкую сеть, необходимо убедиться, что она абсолютно безупречна с правовой точки зрения. В особенности, что касается Закона о защите прав потребителей. Маркетинг, конечно, двигатель торговли, но закон — это руль, без которого мы рискуем врезаться в айсберг штрафов и судебных исков.       Он сделал паузу, приглашая к дискуссии. Сотрудники отдела маркетинга зашевелились, переглядываясь. Слайды презентации сменяли друг друга на экране, демонстрируя креативные концепции новой рекламной кампании.       — Меня, прежде всего, смущает вот этот пункт, — продолжил Вейшанг, указывая на макет с обещанием мгновенного результата от использования продукта. — Насколько мы уверены, что можем гарантировать такой эффект всем потребителям? Не будет ли это расценено как вводящая в заблуждение реклама, если для некоторых результат окажется менее выраженным?       Вопрос повис в воздухе, требуя ответа, основанного на фактах и исследованиях, а не на голословных утверждениях. Одна из сотрудниц, девушка в строгом костюме, неуверенно подняла руку.       — Господин Ван, мы планировали указать в рекламном ролике, что результаты могут быть индивидуальными.       Вейшанг взглянул на нее сдержанно. Ее голос ему показался знакомым. Не его ли он слышал пятнадцать минут назад, когда прятался на перекуре? Без сомнений, его. Но мужчина не придал этому значения. Его задача сейчас — не воспитывать, а обеспечить юридическую чистоту проекта. Сплетни на данный момент мало его интересовали.       — Указание на индивидуальный характер результатов не снимает с компании ответственности за распространение ложной или вводящей в заблуждение информации. Необходимо четко разграничить возможные эффекты от гарантированных. В противном случае, компания может понести серьезные убытки в виде штрафов и исков со стороны потребителей.       Произнес он это жестким, прохладным тоном. Девушка потупилась и закусила нижнюю губу. Собравшиеся в комнате сотрудники замерли, осознавая всю серьезность ситуации. Вейшанг продолжал:       — Мы должны создать такую рекламную стратегию, которая не только привлечет внимание, но и будет полностью соответствовать законодательству. Это не просто вопрос этики, это вопрос нашей репутации и финансовой стабильности.       Он переключил слайды на следующий, где красовалась яркая графика с изображением счастливых клиентов, держащих продукт в руках.       — А что насчет изображений? — спросил он, указывая на экран. — Мы должны быть уверены, что все модели и сценарии, которые мы используем, действительно отражают реальный опыт пользователей. Если мы покажем людей, которые достигли успеха благодаря нашему продукту, мы должны иметь на это право и подтверждающие данные. В зале воцарилась тишина. Сотрудники начали перешептываться, обмениваясь мнениями.       Наконец, один из маркетологов, невысокая девушка в очках, решилась выступить:       — Мы можем использовать статистику и отзывы реальных клиентов, чтобы подкрепить наши заявления. У нас есть несколько успешных кейсов, которые могут служить отличным примером.       Вейшанг кивнул, но его выражение лица оставалось серьезным. Мужчина мельком взглянул на бейдж подавшей голос девушки.       — Это неплохая идея, госпожа Ли, но помните: даже положительные отзывы не должны вводить в заблуждение. Мы обязаны быть прозрачными и честными. Все должно быть документально подтверждено.       Он взглянул на часы. Время практически закончилось, а напряжение в комнате нарастало.       — Давайте подытожим. Нам необходимо провести дополнительный анализ всех заявлений и убедиться, что они соответствуют действительности. И последнее, — добавил он, — не забывайте о том, что нет ничего важнее доверия потребителей. Если мы его потеряем, вернуть будет невозможно. Прошу в течение двух рабочих дней предоставить мне полный пакет документов, касающихся новой рекламной кампании, включая тексты рекламных роликов, макеты печатной продукции и результаты клинических испытаний.       С этими словами он завершил встречу и встал, собираясь покинуть зал.       Для этого ли он работал юристом?