2 — Тишина

      Он улыбнулся и поднес белую фарфоровую чашечку ближе. Сделал сдержанный глоток чая, вернул чашечку на блюдце и посмотрел на ведьму, сидящую напротив.       Ни секунды тишины. Мерзкая старуха все не унималась. Заплывшее жиром лицо было покрыто отвратительным сальным румянцем — так рьяно она в очередной раз рассказывала о своем родстве с Хельгой Хаффлпафф и пыталась флиртовать. Том же искусно делал вид, что увлеченно слушает ее чушь и вовсе не против вести игру в симпатии.       Эта безмозглая развалина уже больше получаса поила его чаем, по вкусу напоминающим скорее гоблинскую мочу. А к чаю прилагались пересушенные пресные сконы. Однако и они казались верхом утонченности в сравнении с самой Хепзибой Смит. Старуха вновь напялила свой мерзкий рыжий парик и влезла в старомодное платье отвратительной ядовито-розовой расцветки — и все это ради него!       Том стал желанным гостем в ее доме, усердно делал комплименты и охотно слушал очередную историю о том, как та или иная магическая реликвия оказалась у старухи. Ни разу за все визиты он не выказал неуважения или отвращения, что бурлили внутри — лишь скромность и учтивость. Не перебивал или останавливал ее разглагольствования. И, наконец, расположил старуху к себе настолько, что в прошлый раз она показала ему их.       — О мой милый Том, — прощебетала противным голосом Хепзиба, и он склонился к ней, изображая заинтересованность, — как же я рада, что мы с вами оказались родственными душами! Ваш хозяин, мистер Бэрк, совершенно очерствел! Все эти бесценные вещи, — она обвела жирной ладошкой комнату, — для него всего лишь цифры в галлеонах, не более. Но и вы, и я понимаем, что за каждым предметом таится история его создания и — не побоюсь этого слова — целой жизни! Скольких владельцев сменила, например, эта шкатулка гоблинской работы? — Хепзиба плюхнула толстые пальцы на изящную резную металлическую крышку цвета графита.       — Боюсь ошибиться, мисс, — учтиво ответил Том. — Я еще не настолько овладел мастерством оценки, как мистер Бэрк. Но уверен, — он подавил отвращение и положил свою ладонь на ее, — вы заплатили за шкатулку даже больше ее истинной цены. Вы невероятно щедры!       — Ох! — Жирное лицо Хепзибы залилось краской сильнее. — Ну что вы! Я всего лишь по достоинству оценила вещь, не более!       Капелька пота скатилась из-под рыжего парика на висок, затем вдоль щеки мимо уха — и потонула в одной из складок на ее шее. Том спрятал отвращение глубоко внутри и с восхищением посмотрел на ведьму, одарив ее улыбкой.       — Знаете, дорогой мальчик, — тут же заговорила Хепзиба, — я совершенно уверена, что вам не следует тратить свой талант и прозябать в «Горбин и Бэркес». Если вы настолько интересуетесь сферой, то следует делать первые самостоятельные шаги в ней.       — Вы будто читаете мысли, мисс Хепзиба! — наигранно восхитился он. — Да только где мне, рядовому приказчику и полному сироте, найти стартовый капитал? Естественно, я уже начал откладывать с жалования, но оно не настолько большое, как вы могли бы подумать.       Том опустил голову и громко вздохнул.       — Неужели проблема лишь в деньгах?! — удивилась старуха, и ее жирная кисть накрыла его изящные пальцы. — Ах Том, как хорошо, что вы признались мне! Думаю, я могла бы помочь. Например, предложить вам спонсирование, скажем, на год. В обмен на представление моих интересов на магических аукционах и в сделках с вашим нынешним начальником. Вот, возьмите прямо сейчас!       Хепзиба тяжело наклонилась вбок и дотянулась до своей дамской сумочки, что совершенно не подходила к ее наряду. Она порылась внутри своей жирной кистью и выудила кожаный кошель на шнурочке. Развязав его, старуха высыпала на ладонь с дюжину галлеонов и развернулась к Тому.       Он резко вскинул подбородок:       — Ни в коем случаем, мисс! Как могу я, молодой и полный сил волшебник, пользоваться добротой и щедростью леди? Я обязан проложить свой путь к процветанию сам!       — Что за глупости, юноша? Вы не пользуетесь, вы принимаете то, что я предлагаю! — экспрессивно возразила Хепзиба, и ее парик чуть съехал набок. — Это моя добрая воля! В конце концов, если среди членов собственной семьи я не нашла единомышленников, то найду хотя бы в вас!       — Мне не нужны ваши деньги, мисс Хепзиба! — Том опустился на пол прямо перед ней на одно колено. Он взял ее толстые ручонки в свои и продолжил, глядя прямо в ее свинячьи глазки: — Достаточно вашего расположения. Это воистину благословление Мерлина! Боюсь, мне не выразить словами, насколько я благодарен за такое предложение! Поверьте, и ваша щедрость, и ваша доброта окупятся многократно!       Толстуха смущенно захихикала, а Том быстро мазнул губами по ее кисти.       — Тогда решено! — объявила Хепзиба, спрятав золотые монеты обратно в кошель, а тот спешно запихнула в сумочку. — Завтра первым делом отправляйтесь в лавку и поставьте мистера Бэрка в известность, что больше не работаете на него. И потом сразу ко мне!       — Так и поступлю, мисс, — отозвался Том, вернувшись обратно в кресло. Часы на стене пробили половину пятого. — О, кажется, если я потороплюсь, то успею заглянуть в лавку и сегодня.       — Нет-нет, милый Том! — Она явно не хотела его отпускать. — А что, если мы отпразднуем новый этап в вашей карьере? Похлеба!       В комнате появилась домовиха и посмотрела на хозяйку.       — Принеси-ка огневиски!       — Простите, мисс Хепзиба, — мягко перебил он, — но… Могли бы мы ограничиться чем-нибудь безалкогольным? В жилом доме, где я снимаю комнату, не любят нетрезвых.       — Ну что за черствые сухари! — искренне возмутилась ведьма. — Хорошо. Сделай нам какао, Похлеба!       Эльфийка кивнула и исчезла, оставив их вдвоем. Хепзиба продолжила:       — Вам следует подумать о смене жилья, мой мальчик! Если не найдете ничего приличного, то можете пожить у меня! Освобожу для вас одну из комнат.       — В этом нет необходимости, — спокойно ответил Том.       Он встал на ноги и выпрямился под слегка удивленным взглядом Хепзибы. Одернув полы пиджака, он достал из внутреннего кармана свою волшебную палочку. В следующее мгновение старуха уже была под Петрификусом. На ее лице так и застыла гримаса ужаса, а глазки-бусинки смотрели точно на него.       Комната погрузилась в блаженную тишину. Наконец-то.       Том на мгновение прикрыл глаза, затем посмотрел на мерзкую ведьму и ухмыльнулся. Эта жирная свинья возомнила себя коллекционером — но на деле же просто гребла все, до чего могла дотянуться. А вдобавок кичилась родством с одной из основательниц Хогвартса, и по этой причине решила, что имеет право на чашу Хельги Хаффлпафф. Но больше всего Тома разъярило то, что у нее оказался припрятан еще и медальон Салазара Слизерина. Реликвия его семьи! Вещь, достойная судьбы гораздо более значимой, чем пылиться на бархате под семью замками.       Он в последний раз улыбнулся — теперь уже не скрывая своего отвращения к глупой толстухе — и произнес непростительное.       Мертвая Хепзиба плюхнулась на подушки с раскинутыми в стороны руками. Ее парик завалился за спинку софы, а одна туфелька слетела с опухшей ступни.       — Хозяйка! — послышался сбоку писк домовихи.       Том перевел древко на нее:       — Империо!       Та замерла на месте, прямо с подносом с приборами на голове.       — Поставь на столик, — приказал он, и эльфийка послушно разместила все там, где следовало. — Принеси чашу и медальон!       Существо кивнуло и исчезло. Долгие секунды он стоял, не двигаясь, и ждал в полной тишине. Ни капли сомнений, только уверенность и предчувствие чего-то судьбоносного.       Когда домовиха вернулась, в худеньких ручках она держала две знакомых шкатулки. Том быстро забрал их и открыл, проверив. Обе реликвии были на месте. Он извлек чашу и поставил на кресло, туда, где сидел недавно. Сейчас он повторит то, что уже делал до этого.       Движение палочкой, полушепот древней формулы — и воздух сгустился от темной магии. Чашу окутала черная дымка, а Том почувствовал, как что-то резко кольнуло в груди, и зажмурился. Когда он открыл глаза, новый крестраж был готов. Торжествующе улыбнувшись, Том вернул чашу на подушку и спрятал оба футляра в свой дипломат. Затем с помощью магии поднял одну кружку с какао в воздух, отлевитировал к какому-то горшку с растением и аккуратно вылил немного в грунт. Уничтожив обе свои кружки — из-под чая и какао, — он обернулся к домовихе и навел на нее волшебную палочку, чтобы подкорректировать воспоминания:       — Сегодня к хозяйке никто не заглядывал. Мисс Хепзиба провела день в своих привычных заботах. Под вечер попросила тебя сделать какао с тростниковым сахаром. И ты ошиблась, спутав сахар с ядом. Ты случайно отравила собственную хозяйку. — Существо послушно кивнуло, и в громадных глазах показались слезы. — Возвращайся на кухню и приступай к готовке ужина.       Домовиха медленно развернулась и побрела к выходу из комнаты. Том в последний раз посмотрел на мертвую старуху и покинул ставший ненавистным дом.