Глава 12.

На следующий день я спешно отвожу Алису обратно домой. Вдруг она начинает внушать мне тревогу. Девочка бросает на меня взгляды, рассматривает, изучает. Она внимательно вслушивается в мой голос и следит за моими действиями. Алиса словно бессознательно хочет уличить меня в чем то. Это раздражает. Я убеждаю себя, что все сам себе надумал. Что ребенок не может понять все вот так, лишь взглянув мне в глаза. В который раз я проклинаю жестокость этого мира, который обрекает меня на все эти муки! Неспособные понять, разделить мои мысли люди, как слепы вы! Мне приходится молчать, годами держать язык за зубами, не иметь возможности поделиться с кем то своими рассуждениями, разделить свои эмоции. Все время я один! Изгой посреди густо населенной планеты. Но только сейчас боги даровали мне шанс и я не могу его упустить. Не могу упустить ее. Все мои мысли теперь возвращаются к Катарине. Лежа ночью в кровати, просыпаясь ранним утром от невидимых прикосновений – все время я вспоминаю ее. Перед моим взором теперь скользит не пшеничное поле, в золотые локоны, глубокие глаза, легкая улыбка и до боли желанное лицо. Как я хочу, пробуждаясь, видеть это лицо рядом с собой. В своей постели. Мои мысли теперь кружатся только вокруг нее. Я хожу рядом с ней во снах, вижу манящее женское тело и пробуждаюсь с чувством невозможного жжения в груди. То болит сердце, теперь пробудившееся, от непомерного одиночества. Но я переполнен надеждами. Я верю, что теперь все будет хорошо. Я справлюсь, у меня все получиться. С этими мыслями я еду на работу. Но раздражено вспоминаю, что не появлялся там уже несколько дней. Конечно, я имею право брать лишние выходные за свой счет, но начальство все равно этого не любит. Напыщенные индюки считают, что умнее всех. Я приезжаю на работу с уверенностью, что займусь своими делами, но мне сообщают, что меня ждет руководство. «На ковер» – так, наверное, высказались бы многие. Настроение немного портиться, но я не переживаю. Что может произойти? Не уволят же меня из-за парочки «прогулов»? Но все оказалось хуже. Выходя обратно в коридор, я вспоминаю свои первые мысли о Катарине. Тогда я боялся, что мне дадут непутевую студентку которая будет путаться под ногами. Теперь этот кошмар материализовался в явь. Какая то богатая девчонка хочет пройти практику именно у нас, она заявляла, что много где слышала о нашей «доблестной работе». Оно и неудивительно! Наше здание самое крупное из всех в этом захолустье. А кому поручили проводить ее стажировку? Правильно – мне. Она ведь «настаивала» и «это очень хорошо скажется на нашей репутации, Шейн» Плевать я хотел на эту репутацию. Признаться честно, работа занимала в моих мыслях последнее место. У меня всегда было множество тем для внутреннего монолога, огромное количество воспоминаний, которым я готов предаваться от раза к разу. Я накидываю на плечи пальто и выхожу на улицу. Холодно. Но мои мысли кипят. Я сажусь на ступеньку крыльца и закуриваю. Табак кружит голову, кольцами улетает в воздух из моих ноздрей. Из-за пазухи я достаю папку с делом. Понимаю, что уж слишком долго ее не открывал. Уж не до этого мне было в последние дни. Все так же со страниц на меня смотрят женские лица. Я сжимаю сигарету в зубах, провожу пальцами по фотографиям и чувствую, как легкое покалывание растекается по фалангам. Я готов вгрызться в податливую плоть, почувствовать хруст собственных хрящей на зубах, но тысячи иголочек продолжают покалывать кончики моих пальцев в нервном ритме. Я глубоко затягиваюсь, чувствую шершавость дыма в глотке. Беспорядочные мысли в голове вдруг собираются в образы, маняще переплетаются в единую нить и ведут меня по спутанным тропинкам сознания. Лица встают в ряд – одно за другим. И на миг мир меркнет. Воспоминания – человеческий мозг умудряется держать тысячу несвязных картинок воедино. Некоторые из них меркнут со временем, но я ценю каждый фрагмент своей памяти. Ведь кто ты без этих частичек собственной жизни? Человек – это то, что он помнит. Как же все началось? Как эти фотографии девушек попали на страницы проклятого дела, которое метают то к одному человеку, то к другому? Они попали туда из-за меня. Сбежавший из отчего дома, глупо и импульсивно, начавший жизнь в совершенно другом месте – у меня не было времени на личную жизнь. Яркие картинки скользят по моей черепной коробке не менее яркими вспышками, переливаются перед глазами. Голова начинает кружиться, а пальцы подрагивают мелкой дрожью. Ведь в первый раз, в самый первый раз все произошло случайно. У меня не было умысла, не было той мысли, с которой я теперь живу уже который год. Она сопротивлялась. Вдруг неожиданно вывела из себя. Она грубо со мной обошлась. Задела мое самолюбие. Я не сдержался. Я показал ей ее место. Я показал им всем их место. Их место на страницах глухаря из архива. Их место под моими пальцами, под моими испачканными в крови ладонями. Все эти девушки – цепь домино. Звенья, которые каждый раз вдыхают в меня жизнь. Они питают меня, наполняют пустой сосуд моих ребер своими душами. Я поедаю их сердца, поедаю частичку чего то по-человечески теплого. Обретаю то, что давно потерял. — добрый день. Из мыслей меня выводит женский голос. Я смотрю на нее снизу вверх, щурюсь от витающего вокруг меня сизого сигаретного дыма. Передо мной стоит девушка. Молодая, с гладкими прямыми волосами. Она юна, только закончила учебу, но на ее пальцах уже золотые кольца, в ушах – блестящие сережки, а в руках она держит брендовую сумочку. Девушка ярко некрашена, она явно «при параде» Я сдавленно буркаю: — добрый. Мой взгляд продолжает скользить по силуэту незнакомки. Он оценивает, прикидывает, подмечает. Я слежу за ее движениями. Девушка двигается медленно, словно она прибыла сюда с другой планеты. На ногтях я замечаю длинный красный маникюр. Она недоуменно смотрит на меня, но с места я не поднимаюсь. — Вы что то конкретное ищите или сфотографироваться зашли? Я скалюсь, жадно наблюдаю за реакцией девушки и пихаю между зубов сигарету. — Здесь я прохожу стажировку. Девушка хмуриться и забавно поджимает губки. — мне нужен следственный отдел. Я хмыкаю, угадываю, что за подарок судьбы передо мной и поднимаюсь с места. Окурок движением пальцев летит от меня подальше. — что-ж, пройдемте. Я любезно завожу студентку внутрь, осматриваю ее сверху вниз и изучаю, изучаю, изучаю. Она кажется мне робкой, но я чувствую в ней какой то железный стержень – подвох, который мне предстоит узнать. Мы доходим до моего кабинета и девушка останавливается. — спасибо, что проводили, но думаю, что тут уж я сама. — как знаете. Я насмешливо щурюсь. Девушка стучится в мой кабинет, открывает дверь и находит в кресле пустоту. Ее пыл тут же убавляется, она бросает на меня чуть растерянный взгляд. Я беру слово: — Вам кто нужен? — Шейн Ван'Дер'Меер. Старший следователь. Я сдерживаюсь, что бы не выругаться. Честно сказать, я до последнего надеялся, что эта размалеванная дурочка здесь долго не задержится. Почему она решила стажироваться именно здесь и почему именно у меня? У нее связи? Почему начальство вдруг так всполошилось? Черт бы ее побрал. Я чуть склоняю голову на бок, развожу руки в стороны как бы в гостеприимном жесте: — тогда вам повезло. Он перед вами.