Часть 1

      — Тебе посылка, — сказал Алан, протянув Мэйв небольшой чёрный сундук и запечатанный конверт.       — От кого?       — Не знаю, я не спрашивал. Посыльный принёс и велел передать тебе.       Вечерело. Компания только что вернулась в таверну после насыщенного дня. Мэйв направлялась в комнату, когда Алан окликнул её. Она нахмурилась: кто мог прислать ей подобное? На долю секунды мелькнула мысль об Орин, но она тут же её отмела. Не в характере сестрицы; хотя было бы забавно, окажись там чья-то голова.       Мэйв внимательно осмотрела сундук и конверт. Гладко отполированное дерево с тонкой инкрустацией — дорогая вещь. Конверт был не менее изысканным: плотная тёмно-бордовая бумага с золотым обрезом, запечатанная чёрной сургучной печатью. Отправитель явно не стеснён в средствах: из всех её знакомых только один обладал подобным богатством и тягой к роскоши.       — Что это у тебя? — полюбопытствовал Уилл, когда Мэйв вошла в общую комнату с сундуком в руках.       — Не знаю, принесли, когда нас не было.       Она поставила сундук на пол и показала спутникам конверт. Сломав печать, Мэйв извлекла содержимое. Первым было официальное приглашение, написанное каллиграфическим почерком на кремовой бумаге с золотым тиснением. Стандартные формулировки: «Его Светлость эрцгерцог Энвер Горташ имеет честь пригласить…» Далее шли дата, время и место проведения приёма в честь коронации.       К приглашению прилагалась личная записка, написанная уверенным, размашистым почерком.

«Надеюсь увидеть тебя на празднестве. Полагаю, что подходящего наряда для столь торжественного мероприятия у тебя не найдётся, поэтому я взял на себя смелость позаботиться об этом. Прими этот скромный подарок в знак старой дружбы.

Э. Г.»

      Мэйв закончила читать. Ошеломлённые спутники окружили её. Она протянула им содержимое конверта.       — Вот, можете взглянуть.       Астарион первым схватил записку, прочёл и язвительно усмехнулся:       — Как мило. — Он хитро прищурился. — Ты уверена, что между вами ничего не было?       Мэйв закатила глаза.       — Опять ты со своими намёками.       Вампир ухмыльнулся. Шэдоухарт, проигнорировав их перепалку, кивнула в сторону сундука:       — А что там?       Мэйв щёлкнула замками и открыла крышку. Сундук оказался не совсем обычным — внутри его выложили тёмным бархатом и разделили на отсеки. В верхнем, самом широком, лежало аккуратно сложенное платье из чёрного шёлка. Ниже — туфли на тонких каблуках, а в отдельной нише — небольшая шкатулка с украшениями.       — Впечатляет, — присвистнул Астарион, разглядывая содержимое. Его рука скользнула по ткани. — Похоже на амнийский шёлк. Стоит целое состояние.       — И не только шёлк, — заметил Гейл, внимательно осматривая сундук. — Сам сундук — магический артефакт. Пространственное расширение. Снаружи он выглядит компактным, но внутри вмещает куда больше, чем должен. Подобные вещи стоят баснословных денег.       — Подозрительно щедро для простого приглашения, — нахмурился Уилл.       Мэйв вытащила платье, демонстрируя его во всей красе. Длинное, струящееся, с высокими разрезами на бёдрах — весьма откровенное. Чёрная ткань мягко переливалась на свету.       — Какая красота. Ты определённо произведёшь фурор, — язвительно заметила Шэдоухарт.       Мэйв хмыкнула:       — Нравится? Могу подарить.       — Нет уж, спасибо. Чёрный меня больше не прельщает.       Карлах, до этого сдерживавшаяся, не выдержала:       — Поганый ублюдок! Да я б ему это платье в глотку затолкала! Какого чёрта мы его терпим?! Этот подонок давно должен был сдохнуть!       Мэйв вздохнула — боги, как же ей надоело объяснять одно и то же!       — Лезть к человеку, которого охраняет целая армия Стальных Стражей — чистейшее самоубийство. У нас с ним временный союз, Карлах. Временный. Сначала найдём отца Уилла и покончим с Орин — а уж потом придёт его черёд.       Карлах сжала кулаки, её адский движитель ярко вспыхнул, выдавая бурлящую внутри ярость. Варварша отвернулась, стиснула зубы и уставилась в стену. Ответ её явно не устроил, но спорить она не стала.       Джахейра, молча наблюдавшая за ними, наконец подала голос:       — И что ты решила? Примешь приглашение, наденешь платье и пойдешь на приём к дорогому эрцгерцогу?       — А почему бы и нет? — Мэйв пожала плечами.       — ТЫ С УМА СОШЛА?!       Следующие десять минут прошли в попытках друзей убедить её в безрассудстве данной затеи. Карлах яростно жестикулировала и кричала, её движитель пыхтел от напряжения. Гейл приводил аргументы, голоса Уилла и Хальсина были мягкими и спокойными, словно они опасались, что Мэйв внезапно сошла с ума. Шэдоухарт, как обычно, не удержалась от язвительных комментариев, а Джахейра без обиняков расписала всю рискованность этой авантюры.       Лишь трое молчали: Лаэзель невозмутимо точила меч, игнорируя шум; Астарион склонил голову набок, наблюдая за спором с весёлой усмешкой, словно это было развлекательное представление. А Минтара и вовсе успела скинуть доспехи и отдыхала, лёжа на подушках.       — Не волнуйтесь, я знаю, что делаю, — пыталась успокоить их Мэйв. — И чем это грозит? Вы забыли: Горташу нужно, чтобы я убила Орин. Он ничего мне не сделает.       — Ты не знаешь этого ублюдка, как я. Ему нельзя доверять! Не успеешь оглянуться, как он нас всех предаст и продаст! — прорычала Карлах.       «Не знаю? Это я-то?» — Мэйв мысленно усмехнулась.       Наверное, Карлах забыла об этом в порыве гнева, но именно она — Мэйв — вместе с Горташем придумала план об Абсолют и участвовала в создании лже-культа. Такое тесное сотрудничество не могло пройти без близкого знакомства.       «Вот поэтому я и должна пойти. Если кто и может рассказать больше о моём прошлом, так это он».              То, что она знала сейчас, было ничтожно мало. Жалкие обрывки, почти ничего. Стертая память, словно зудящая рана, чесалась и ныла, не давая покоя. Хотелось вскрыть череп, разобрать его по частям, разложить каждую мысль — всё что угодно, лишь бы вернуть себе хоть часть воспоминаний.       Едва ли кто-то из спутников мог её понять. Может, только Шэдоухарт. К тому же дело не только в желании разузнать о прошлом. Горташ на данный момент является правителем города, обладает властью и влиянием. Незачем напрягать с ним отношения.       И, признаться честно, ей любопытно. Зачем он её пригласил? Только ли дело в старом знакомстве? Или он хочет чего-то ещё? Узнать это можно только одним способом.       Молчавшая до этого Минтара поднялась с подушек, её уверенный голос перекрыл шум препирательств:       — Отказаться от приглашения Горташа — несусветная глупость. Это же прекрасная возможность втереться к нему в доверие и разузнать больше о его планах. Если бы кто-то из вас потрудился подумать наперёд, такая простая мысль была бы очевидна. Но нет — проще поддаться эмоциям.       «Спасибо, Минтара. Наконец-то кто-то это сказал», — Мэйв усмехнулась.       — Мудрые слова, — поддержал Астарион с ухмылкой. — К тому же на подобном мероприятии можно отлично провести время и подслушать любопытные сплетни.       — Что вы такое говорите… — начал было Уилл, возмущённо повернувшись к эльфам, но Мэйв его перебила:       — Довольно споров. Я придерживаюсь того же мнения. Поэтому приму приглашение и выясню, что творится в голове у Горташа.       — Обман и предательство, что же ещё, — буркнула Карлах, сердито сверля глазами пол.       Напряжённую тишину нарушил Гейл, задумчиво потирая подбородок:       — Раз всё решено, нам нужно продумать, как обеспечить тебе поддержку. Ты же не думаешь идти туда совсем одна? Кто-то должен прикрывать тебе спину.       — Можно использовать зелье невидимости, — предложила Шэдоухарт. — Так один из нас сможет находиться рядом, оставаясь незамеченным.       — У зелья невидимости весьма ограниченное время действия, — возразил волшебник. — Намного надёжнее использовать чары иллюзий.       Спутники принялись оживлённо обсуждать варианты, перебивая друг друга. Мэйв молча наблюдала за ними.       «Им не понравится то, что я скажу».       — Вообще-то я собираюсь идти одна.       На мгновение воцарилась абсолютная тишина. Все замерли, словно не веря услышанному. А затем комнату накрыла волна возмущённых голосов — споры и крики вспыхнули с удвоенной силой.       Успевший облегчённо выдохнуть Шкряб прижал уши и грустно заскулил. Ему не нравилось, когда его друзья ссорились.

***

      Несмотря на все протесты, Мэйв осталась непреклонна. В собственной безопасности она не сомневалась, а для предстоящего разговора с Горташем свидетели были ни к чему.       «Это только моё дело».       Змеиная Скала встретила Мэйв шумом и оживлением. Огненные Кулаки, взглянув на её приглашение, пропустили без вопросов.       Приём проходил в бальном зале. В прошлое своё посещение она не заметила его, слишком поглощённая раскрывшейся о себе правдой. Но сейчас у неё была возможность оценить всё великолепие этого места.       Её окружили яркие огни, переливающаяся музыка бардов и толпа богато одетых аристократов. Массивные хрустальные люстры заливали помещение мягким золотистым светом, а в воздухе смешивались ароматы дорогих духов и изысканных вин. Мужчины щеголяли в дорогих камзолах из парчи и бархата, а женщины в откровенных платьях с глубокими декольте и смелыми разрезами на юбках.       «Теперь понятно, почему он выбрал такое платье», — усмехнулась Мэйв.       Она неспешно двигалась по залу между группками увлечённо беседующих гостей, высматривая виновника торжества. Наконец она его обнаружила — Горташ стоял возле фуршетного стола в компании нескольких патриархов, одетый в знакомое черное пальто, расшитое золотом. Он что-то с улыбкой говорил окружавшим его мужчинам.       — Абсолютно согласен с вами, милорд! — услышала Мэйв, подойдя ближе. Слова принадлежали мужчине в вычурном камзоле с серебряной отделкой. — Празднество необходимо, особенно в столь трудные времена. Нельзя, чтобы жители падали духом!       «Под жителями он имеет в виду себя?» — насмешливо подумала она. Простой народ сюда явно не приглашался.       — Рад, что вы поддерживаете меня, лорд Ваммас, — ответил Горташ приятным, почти медовым голосом. — Для меня много значит…       Тут он увидел Мэйв. Его взгляд тотчас оценивающе прошёлся по её наряду, не пропуская ни одной детали. В глазах мелькнуло удивление, когда он заметил, что разрезы на бёдрах теперь плотно закрыты матовыми бархатными вставками, расшитыми серебряными нитями. Платье переделали — и весьма умело.       — Прошу меня простить, господа, но мне нужно поздороваться со старым другом.       С этими словами он отстранился от собеседников и направился к Мэйв уверенной походкой.       — Рад, что ты пришла, дорогая убийца, — негромко произнёс он, остановившись перед ней.       Горташ взял её за руку, поднёс к губам и галантно коснулся костяшек пальцев лёгким поцелуем. Его глаза при этом не отрывались от её лица. Мэйв ответила насмешливой улыбкой и кивнула в знак приветствия.       — Горташ.       — Прошу, дорогая Мэйв, зови меня Энвер. Старым друзьям ни к чему формальности.       — Ладно, — она пожала плечами.       Взгляд Горташа вновь скользнул по её наряду. Мэйв не удержалась от усмешки. Неужели он всерьёз полагал, что она придёт в таком откровенном платье, где даже оружие некуда спрятать? Это было бы верхом глупости. Для переделки платья Мэйв обратилась к Фигаро, знаменитому модельеру Врат Балдура.       Фигаро, которого она спасла от обезумевшего последователя Баала всего несколько дней назад, был безмерно благодарен и не отказал бы в просьбе. Когда Мэйв показала ему платье, его глаза округлились.       — Дорогая, это же шедевр! Последняя модель сезона! Все леди Врат мечтают о таком!       — Я не леди, Фигаро, — отмахнулась она. — Пусть эти напыщенные куклы носят такое, мне же нужно спрятать куда-то оружие. Сможешь переделать?       Дварф окинул платье скорбным взглядом.       — Ты уверена? Испортить такую красоту…       — Уверена.       Фигаро тяжело вздохнул, будто его попросили совершить преступление.       — Хорошо. Только никому не рассказывай, что это я! Если узнают — моей репутации конец…       К сожалению, пара стилетов — всё, что она могла себе позволить на этом проклятом светском мероприятии. Тонкие и изящные, они крепились на ремешке у бедра, скрываясь под складками чёрного бархата. Ощущение прохладного металла на коже успокаивало.       — Я вижу, ты внесла свои изменения, — голос Горташа вернул её к реальности.       — Надеюсь, ты не обижен, — Мэйв улыбнулась невинной улыбкой. — Но оригинальный дизайн был несколько… неудобен.       — Неудобен? — он вскинул бровь. — И что же тебе не понравилось?       Она смерила его пристальным взглядом, её улыбка стала более ядовитой.       — Если ты действительно хорошо меня знаешь, как утверждал ранее, то должен быть в курсе, что я не расстаюсь со своими кинжалами. Твой подарок был слишком откровенным, чтобы скрыть под ним хоть что-то полезное.       Взгляд Горташа скользнул к её бедрам. На мгновение его глаза сузились, выражение лица стало жёстче. Мэйв не спускала с него глаз.       «Неужели разозлился?»       Однако в следующее мгновение он расхохотался — запрокинул голову и рассмеялся громко, искренне, словно она только что сказала что-то невероятно остроумное.       — Тушé. Ты меня подловила, — он весело смахнул слезу с глаз. — Что ж, прошу прощения. Надеюсь, ты простишь эту шалость старому другу?       «Шалость? Вот как он это называет?»       Его реакция на мгновение выбила её из колеи. Что же представляли из себя их отношения, раз он позволяет себе подобные выходки? Или он просто ловко выкрутился, переведя все в шутку?       — Разумеется, — она изогнула губы в приторно-милой улыбке. — В обмен на разговор. Уж очень хочется поболтать, старый друг.       — Конечно-конечно. Но для начала будь гостьей на моем празднике, насладись вечером. Мы успеем поговорить.       Горташ галантно предложил ей руку. Мэйв вежливо приняла её. Что ж, раз он хочет сыграть в старых приятелей — пусть так и будет.       Этот жест не остался незамеченным. Знать, до того момента занятая светскими беседами, теперь не сводила глаз со спутницы эрцгерцога. Кто эта незнакомка? По виду — обыкновенная эльфийка: тонкие черты лица, заострённые уши, тёмные волосы. Одна из множества эльфов, населяющих город. Она явно была не из их круга — никто её не узнавал. Платье дорогое, должно быть, от лучших портных, но движения выдавали её. Несмотря на природную грацию, в ней не было той изысканной стати, что отличала дворянок с рождения.       — Кажется, я её видела, — шепнула леди Алия Дуринболд своим спутникам. — Она была на коронации. С той группой авантюристов.       Её сосед, лорд Милон Тиллертурн, поморщился:       — Неужели Горташ действительно пригласил кого-то из них? Сомнительный выбор для такого приёма.       Третий из их группы, пожилой лорд Колдуэлл, добродушно усмехнулся:       — Не будьте столь строги. Уверен, Горташ не стал бы приглашать кого попало. Возможно, это одна из тех самых авантюристов, что прибыли помочь нам в борьбе с Абсолют? Вполне разумно выразить благодарность подобным образом.       Аристократ высокомерно хмыкнул:       — Боги, о чём вы говорите? Зачем нам помощь каких-то авантюристов, если у нас есть Стальная Стража? — Мужчина презрительно скривился. — Скорее всего, происхождение даёт о себе знать. Горташ всё-таки не из благородной семьи — вот и тянется к себе подобным.       — Милон, прошу, не начинайте снова этот разговор, — покачал головой лорд Колдуэлл. — Горташ уже доказал, что достоин своего положения. Разве этого недостаточно?       — К тому же герцог Рейвенгард тоже не знатного рода, — поддержала его леди Алия. — Но это не помешало ему принести городу столько пользы! Происхождение — не приговор.       — Кстати о Рейвенгарде: где он? Странно, что его здесь нет…       Шёпот продолжал распространяться по залу, но стоило Горташу приблизиться к кому-то из говорящих, как на их лицах тут же расцветали льстивые улыбки. Мэйв, как его спутница, удостаивалась тех же улыбок.       Её это забавляло: наблюдать, как эти высокородные и напыщенные лорды с леди, едва не скрипя зубами, пытаются быть вежливыми с ней. Говорили пару ничего не значащих любезностей, нахваливали Стальную Стражу и сетовали на беженцев, заполонивших Ривингтон.       Смешно. Прежде им не было никакого дела до Внешнего Города, а теперь вдруг забеспокоились.       — Зачем ты меня пригласил? — спросила Мэйв, когда они отошли от очередного аристократа. — Не думаю, что в прошлом я любила подобные мероприятия. Если вообще их посещала.       Горташ улыбнулся:       — О, ты удивишься, но посещала. И не раз.       — Правда? — она выгнула бровь. — Но какие дела могли привести меня в подобные места? Убийства?       — Да, но не только, — уклончиво ответил он. — Это касалось наших общих интересов.       Мэйв усмехнулась:       — И поэтому ты меня пригласил? Ностальгировать?       Горташ тихо рассмеялся:       — Не без этого. Видишь ли, всё это, — он обвел жестом зал, — не просто приём в честь моей коронации. Это триумф. А победы принято разделять с друзьями, не так ли?       «Боги, ну и тщеславие!»       Мэйв едва не рассмеялась. В самолюбовании он ничуть не уступал Астариону. Она даже пожалела, что не привела вампира — было бы интересно взглянуть на их общение!       Вечер тянулся чередой пустых бесед и фальшивых улыбок. Но когда музыканты заиграли медленную, торжественную мелодию, Горташ протянул ей руку:       — Не окажешь ли честь станцевать со мной?       Мэйв вскинула бровь.       — Танцы — не моя сильная сторона.       — Не страшно, если рядом умелый партнёр. Или боишься не справиться?       Он что, пытается её спровоцировать? Неужели в прошлом она велась на подобное? Язвительный ответ уже был готов сорваться с губ, но внезапно мелькнула мысль: а стоит ли отказываться? Весь вечер она подыгрывает ему — почему бы не продолжить? Сыграть на его самолюбии, на ностальгии по прошлому.       — Убедил, — Мэйв улыбнулась самой приятной улыбкой. — Но потом не жалуйся, если оттопчу тебе ноги.       — Переживу.       Они шагнули в центр зала. Горташ взял Мэйв за руку, его пальцы уверенно, почти властно сомкнулись на её ладони. Вторая рука легла ей на талию, притягивая ближе. В ответ она положила свободную руку ему на плечо, и они начали двигаться в такт музыке.       Мэйв сосредоточенно следила за движениями, стараясь не наступить ему на ноги и не сбиться с ритма. Раз-два-три, раз-два-три... Врожденная эльфийская грация помогала ей, но отсутствие опыта давало о себе знать. Она слишком осторожничала, её шаги были скованными.       — Расслабься, — посоветовал Горташ с легкой усмешкой. — Ты же не на поле боя. Хотя, зная тебя, разницы ты не видишь.       Она фыркнула, но попыталась ослабить напряжение в плечах. В ноздри некстати ударил его аромат — что-то древесное, терпкое, с дымными нотками ладана. Строгий, почти суровый запах, но при этом... довольно приятный.       В памяти всплыла записка, что пришла вместе с приглашением. Тогда бумага пахла ванилью и розовым деревом — тошнотворной, приторной сладостью. Этот же аромат был совсем другим. Мэйв незаметно вдохнула глубже.       «Что я делаю?!»       Она мысленно одернула себя, стараясь сосредоточиться на танце. Но рука на талии будто обжигала сквозь ткань, жар его ладони ощущался слишком явственно. Чертовски неуместное ощущение, вызывающее предательскую дрожь.       — Видишь? Ты неплохо справляешься, — заметил Горташ, плавно разворачивая её. — Просто перестань так усердно думать о каждом шаге. Позволь телу двигаться самому.       — Легко говорить, — сказала она, едва не споткнувшись. — У тебя, явно больше практики в подобных... развлечениях.       Его губы тронула усмешка:       — Часть работы. Политика требует не только красноречия, но и умения кружиться в танце. Хотя, признаюсь, с такой партнершей это скорее удовольствие, чем обязанность.       Мэйв рассмеялась:       — Льстец.       — Что ты! Только правда, моя дорогая.       Ещё один поворот, и Мэйв почувствовала, как постепенно начинает улавливать ритм. Её движения становились более плавными, менее угловатыми. Горташ вел уверенно, но без излишнего напора, словно давая ей возможность привыкнуть.       Странная дрожь не исчезала. Прикосновение его руки отдавалось где-то под кожей, заставляя внутренне напрягаться. Мэйв стиснула зубы. Это просто танец. Всего лишь игра, часть её плана выведать информацию.       Ничего более.       — Ты слишком сильно напрягаешься, — снова заметил он, наклонившись чуть ближе. — Неужели моя компания настолько тягостна?       «Конечно нет».       Ложь была готова сорваться с губ, но, поймав его взгляд, она замерла. Тёмные глаза искрились весельем, словно он видел ее уловки насквозь и потешался над ней. В груди вспыхнул гнев. Так хотелось выхватить стилет, полоснуть по этому самодовольному лицу — и посмотреть, будет ли он смеяться, истекая кровью.       «Нет, возьми себя в руки!»       Пальцы до боли стиснули его плечо, но Горташ словно и не заметил.       — А как же? — насмешливая улыбка тронула её губы. — Ты ведь втянул меня в танец, на потеху этой жалкой публике.       Он рассмеялся:       — Как приятно говорить правду, верно? Чувствуешь облегчение?       Он вновь развернул её, а затем прошептал прямо у уха — горячее дыхание защекотало кожу:       — Не стоит притворяться передо мной. Ты можешь мне доверять.       И это говорит ей он? Человек, обманывающий весь город? Избранник бога тирании? Ха! Да она скорее доверится карге.       — Доверие не для нас, Энвер, — ответила Мэйв, когда танец закончился.       — Жаль, — в его голосе промелькнуло нечто похожее на сожаление.       Мэйв чуть дёрнула уголком губ.       — Наше дело висит на волоске. Годы трудов могут обратиться в прах. — Его пальцы сжали её ладони. — Но мы можем всё спасти. Если будем действовать сообща. Если будем доверять друг другу.       Многие поглядывали на них, жадно ловя обрывки их слов, но мелодия заглушала голоса, не позволяя подслушать разговор.       Мэйв мысленно усмехнулась: очередная уловка. Но она сыграет свою роль, притворится, что верит. Он манипулирует — она манипулирует в ответ. Честная игра. Именно это и называется доверием, не так ли?