Новогоднее блюдо

Когда-то давно, в ледяной пустоте, где не было ни солнца, ни звезд, зародилось Существо. У него не было ни лица, ни голоса, ни теплого сердца. Оно было соткано из абсолютного холода и вечного безмолвия. Люди прозвали его Вьюжным Морознем. Морозень не знал жалости. Там, где он проходил, гасли костры и замерзало само время. Бесформенной тенью он скользил между мирами, касаясь тонких нитей вселенных. И стоило его ледяному дыханию коснуться чего-то живого, как оно тут же превращалось в безмолвную статую. Красивую, блестящую, но мертвую — холодную глыбу, которая больше не могла ни дышать, ни смеяться. Но страшнее всего было то, что тьма Морозня прокрадывалась в сердца людей. Она делала их черствыми, злыми и равнодушными. Соседи переставали помогать друг другу, а в мирах воцарились раздоры и бесконечный хаос. Казалось, холод победил навсегда. Это длилось долгие века, пока четверо отважных героев из враждующих земель не решили: «Довольно!». Хранитель древних тайн, таинственный Саморожденный, могучий Оригинал и простой Человек. Раньше их народы воевали, но перед лицом вечной зимы они протянули друг другу руки. Они поняли, что Морозня не сразить мечом. Против холода нужно было нечто, способное согреть не только тело, но и душу. В самых потаенных уголках мира они отыскали три сокровища: Огненный имбирь, в котором скрыта сила земли; Редкий трюфель, хранящий аромат жизни; Горькие какао-бобы, дарящие бодрость и радость. Смешав их вместе, они приготовили блюдо, аромат которого заставил лед отступить. Тепло этого союза было так велико, что Вьюжный Морозень съежился и с воем улетел обратно в свою пустоту. С тех пор это стало нашей главной традицией. Каждый Новый год мы готовим это блюдо, чтобы напомнить тьме: наше тепло — в нашем единстве. Но легенда гласит, что если однажды забыть об этом блюде и встретить праздник в холоде и одиночестве, Морозень почувствует слабость... Он вернется, и тогда уже никто не сможет его остановить. Едва женщина закончила рассказ, дети разом закричали — кто от страха, кто просто от неожиданности. Старшая легонько рассмеялась, глядя на их всполошенные лица, и принялась успокаивать их, приглаживая вихры на головах. — Значит... этот Морозень правда может прийти за нами? — дрожащим голосом спросила Глюк. Она была такой бледной, что веснушки на носу казались яркими пятнышками. Она так сильно сжала край подушки, что костяшки пальцев побелели. — Да пусть только попробует! Я его к нам и на шаг не подпущу! — Изуку тут же вскочил и встал в позу супергероя из комиксов, загораживая Глюк плечом. Он старался выглядеть храбрым, хотя его собственные коленки предательски подрагивали под домашними штанами. — Ой, да ладно вам, ну вы и малявки! — фыркнул Змей, гордо вскинув голову. Он изо всех сил старался казаться взрослым и важным, поправляя свои запутанные белые кудри. — Это же просто страшилка, чтобы мы кашу ели. Ну не бывает такого на самом деле, честное слово! Он поглядывал на друзей свысока, но при этом сидел так близко к ним, что их локти соприкасались. Изуку сердито насупился, а Глюк шмыгнула носом. Они поднялись со своих мест и гурьбой подошли к женщине. Глюк робко устроилась у неё на коленях, пытаясь подсмотреть в таинственную книгу, но та с мягкой улыбкой захлопнула её прямо перед любопытным носом девочки. — Ну, раз это просто сказочки, — таинственным шепотом произнесла женщина, и от её тона по спине у детей пробежал холодок, — тогда нам и бояться нечего. Подумаешь... ведь у нас как раз закончились все ингредиенты для того самого блюда. Дети замерли и испуганно переглянулись. — В смысле — нету?! — Глюк подскочила на месте, во все глаза глядя на женщину. — Совсем ни капельки? Тут входная дверь с грохотом распахнулась, впуская струю морозного воздуха. — Тётушка, я дома! — выкрикнул старший парень, заходя в дом. Дети, как по команде, сорвались с места и облепили его, мешая даже снять заснеженную куртку. Они наперебой затараторили о Морозне, о пропавших продуктах и о том, как им теперь страшно встречать Новый год. Блондин стоял в полном замешательстве, переводя взгляд с одного взбудораженного лица на другое, ища помощи у женщины. Но та лишь загадочно улыбалась. — Ладно, тише вы! — женщина приподняла руку. — Есть один способ всё исправить. Нужно найти три сундучка. Один спрятан в тёмной-тёмной пещере на севере, там всё покрыто льдом и только в одном из льдин лежит ингредиент, который не разбить даже камнем, самом твердом. Второй — в самой гуще леса, под самым старым и толстым деревом. А третий... с ним всё сложно. Есть только странный стишок: "Истины открыты Лишь тем сердцам, что слиты. Ингредиент они раскроют, Только когда будут честны с собою". — И чего это значит? — Змей почесал затылок, пытаясь умничать, но явно запутался в словах. — Какие ещё сердца? Глупость какая-то. — Никто не знает, — вздохнула женщина с грустным видом. — А в этом году искать их некому, мы же все заняты праздником. Наверное, придется в этот раз рискнуть и остаться без блюда. — Мы найдём! Мы всё принесём! — хором выкрикнули дети, загоревшись идеей. — И не думайте даже! — строго прикрикнула она. — Это вам не игрушки! В пещере так холодно, что можно превратиться в ледышку за минуту. В лесу волки бродят голодные, а загадку Господина Са вообще никто никогда не решал. — А Господин Са — он что, тоже с Морознем дрался? — с открытым ртом спросили дети. — Ещё как. Он специально оставил эти стихи, чтобы Морозень не смог найти и спрятать последний кусочек тайны. — Она посмотрела на часы. — Так, всё, марш по местам. Скоро праздник. Чтобы приготовить блюдо, нужен целый час, а вы и за день не обернётесь. В этом году обойдёмся. Женщина медленно встала и ушла в свою комнату. Дети остались стоять посреди гостиной, глядя друг на друга с ужасом. Тишина в доме внезапно стала какой-то тяжёлой, а за окном подозрительно громко заскрипел снег.

***

— Подготовка к празднику идёт полным ходом. Приём, — прошептала в пластиковый стаканчик Глюк. Её изумрудные волосы смешно топорщились, а сама она вжималась в стену, стараясь не дышать. — Вас понял, приём! — отозвался Изуку на другом конце нитки. Он стоял у окна, заглядывая в щель двери тётушкиной комнаты. Голос его прозвучал слишком громко, и он тут же испуганно прикрыл рот ладошкой. — Глюк, я вижу полку! Кажется, книга там. — Вы что, дураки? — раздался за их спинами язвительный шепот. Змей стоял посередине коридора, глядя на них как на сумасшедших. Его белые кудри растрепались, а лицо выражало крайнюю степень недовольства. — Тсс! Тихо ты! Спугнёшь радиоволны! — шикнул на него Изуку, не отрываясь от «прибора». — Да это даже близко на рации не похоже! — не выдержал Змей. Он в два шага подлетел к Изуку, выхватил стаканчик и швырнул его на пол. Пластик жалобно хрустнул. — Тётушка ясно сказала: сидеть дома. А вы тут в шпионов играете! — А кто тогда спасёт Новый год? — Глюк расстроенно подобрала раздавленный стаканчик, пытаясь расправить его пальцами. — Если Морозень вернётся, будет поздно... — Это всё сказки! — Змей гордо задрал нос, едва не задевая потолок. — Вы просто маленькие ещё и ничего не понимаете. — Мы ровесники! — хором возмутились Изуку и Глюк. — Лишь по возрасту! — парировал Змей, скрестив руки на груди. — А вот по уму я куда старше вас обоих. — То, что ты не веришь в чудеса, не делает тебя старше, — обиженно буркнула Глюк. — Ты просто скучный. — Скучный? Ха! Ты вообще боялась выдуманного мармеладного монстра под кроватью, Глюк! — Он закатил глаза так сильно, что, казалось, сейчас увидит собственный затылок. — Я была маленькой! — голос девочки задрожал, а в уголках глаз заблестели слёзы обиды. — А ты... а ты тоже чего-то боишься, Змей! Все чего-то боятся, даже если не признаются! — Я? Я ничего не боюсь! — Змей замялся на секунду, вспоминая рассказ. — Господин Са тоже ничего не боялся. Поэтому я... Грохот! Из комнаты тётушки донёсся шум падающего стула. Это Изуку, попытавшись дотянуться до высокой полки с книгами, не удержал равновесие. В коридоре наступила мертвая тишина. Ребята замерли, услышав тяжелые шаги старших в глубине дома. Кто-то уже шёл проверять, что случилось. — Прячемся! — в панике пискнул Изуку, выбегая из комнаты и потирая ушибленный бок. Они заметались по коридору, понимая, что в шкафу их найдут за секунду. Змей, первым сообразивший, что дело пахнет нагоняем, увидел приоткрытое окно на улицу. — Сюда! Быстро! — он распахнул створку настежь. Один за другим они выпрыгнули прямо в пушистый сугроб. Холодный воздух мгновенно пробрал до костей — ведь они были в одних кофтах. Подстёгиваемые страхом, что их вот-вот заметят, дети бросились прочь от дома, не разбирая дороги. Они остановились только у подножия холма, когда легкие начало обжигать от быстрого бега. — Если... из-за вас... меня накажут... — Змей пытался отдышаться, согнувшись пополам. Его бледное лицо раскраснелось. — То я вас... никогда не прощу! — Если бы ты... не мешал... — Изуку из последних сил махнул на него рукой и повалился прямо в снег. — То всё было бы... нормально. — Нас ведь будут искать? — тревожно спросила Глюк, обхватывая себя руками за плечи. Мороз уже начал щипать её за уши. — Не парься, Глюк, — Изуку поднялся, отряхивая штаны. — Если нас прижмут, мы просто отдадим им Змея как заложника. — Что?! — Змей от возмущения даже дышать перестал. — Это вообще-то из-за тебя мы сейчас здесь мерзнем! Даже куртки не взяли! Повезло, что кофты тёплые. Змей со злостью толкнул Изуку. Тот снова повалился в снег, но на этот раз не растерялся — зачерпнул полную пригоршню снега и запустил Змею прямо в лицо. Через секунду началась настоящая снежная баталия. Ребята кричали и толкались, на время забыв о страхе. — Перестаньте! Перестаньте сейчас же! — кричала Глюк, пытаясь их разнять. Но вдруг она замолчала. Девочка медленно опустила глаза на снег. Прямо у её ног легла огромная, густая тень. Она росла, становясь всё шире и чернее, словно кто-то гигантский заслонил собой свет. Глюк медленно обернулась. Прямо перед ними разверзся черный зев ледяной пещеры. Из её глубин веяло таким холодом, от которого кровь застывала в жилах. — Змей! Изуку! — прошептала она, и её голос сорвался на свист. — Смотрите! Мальчишки замерли, бросив снежки. Вся их недавняя драка показалась глупой и мелкой перед лицом этой черной, дышащей холодом бездны. — Ого... Огромная какая! — с восторгом выдохнул Изуку. Он первым сорвался с места и подбежал к самому входу. Ребята уже собрались шагнуть в темноту, как Изуку вдруг развернулся и бросился обратно к месту их потасовки. Он принялся судорожно разгребать снег руками, пока не выудил ту самую книгу с легендами, которую недавно читала тётушка. — Ты её украл?! — воскликнул Змей, тыча пальцем в мокрый переплёт. — Тут наверняка есть карта! — не оборачиваясь, буркнул Изуку. Его пальцы дрожали, пока он листал промокшие страницы. — Как бы мы без неё искали? Нам что, всю зиму тут бродить? — У-у-у... Тётушка так разозлится, — Глюк испуганно схватилась за голову и присела на корточки, качаясь из стороны в сторону. Она уже представляла масштаб наказания. — Да уж, и всё это из-за тупой сказочки, в которую вы поверили! — Змей злобно скрестил руки на груди, хотя сам не сводил глаз с книги. — Вот! Нашёл! — Изуку ткнул в вкладыш, приклеенный к форзацу. На пожелтевшей бумаге красными кружками были отмечены две точки. — Не слишком ли это подозрительно? — скептично протянул Змей. — Прямо как в квестах из приставки. Так не бывает. Но Изуку его уже не слушал. Спрятав карту за пазуху и прижав книгу локтем, он решительно шагнул в пещеру. Глюк, не желая оставаться в одиночестве на морозе, подбежала к нему и намертво вцепилась в край его кофты. Змей закатил глаза, постоял пару секунд, надеясь, что на него оглянутся... но когда понял, что всем не до него, поплёлся следом. Внутри было хоть глаз выколи. Тишину нарушал только их шепот и шорох подошв. Вдруг кто-то из мальчишек случайно пнул камень. Звук удара эхом разлетелся по сводам, превратившись в грохот. Дети вскрикнули, прижались друг к другу и, подгоняемые страхом, рванули вперёд, пока не вылетели в огромный зал. Здесь всё состояло изо льда. Пол превратился в зеркальный каток. — Ой! — Изуку первым потерял равновесие. Через секунду все трое уже кувыркались по льду, беспомощно размахивая руками. Они пытались встать, но ноги разъезжались, и они катились в разные стороны, хватаясь за ледяные наросты, обжигающие пальцы. — Это здесь! Первый ингредиент! — крикнул Изуку, пытаясь разглядеть что-то сквозь толщу прозрачных стен. Но лёд был таким глубоким и мутным от инея, что внутри ничего не было видно. Змей, в очередной раз больно приложившись локтем, замер. Его мозг лихорадочно заработал. "Внутри самого твердого льда... Самого твердого! Но как понять, какой из них тот самый?" Он огляделся. Возле входа лежал тот самый камень, который они пнули. До него было метров пять чистого катка. — Изуку! — заорал Змей, перекрывая шум ветра в сводах. — Толкни меня к выходу! Быстро! — Чего? — Изуку злобно прищурился, едва удерживаясь на четвереньках. — Свалить решил? Струсил и кидаешь нас?! — Слушай! — Змей посмотрел на него с такой мольбой, какой Изуку никогда раньше не видел в его гордом взгляде. — Я знаю, мы не лучшие друзья. Но сейчас... просто доверься мне! Пожалуйста! Изуку замер. Он кивнул, упёрся ногами в небольшую трещину во льду и приготовился. Змей изо всей силы оттолкнулся в его сторону. Изуку поймал друга и, собрав всю свою силу, придал ему ускорение в сторону камня. Оба повалились, но Змей, проехав на животе, всё же дотянулся до цели. Ободрав ладони и коленки в кровь, он сжал в руках тяжелый булыжник. Он уже замахнулся, чтобы швырнуть его в ледяные колонны, но вдруг застыл. "Если я промахнусь... я попаду в них". Изуку заметил его заминку. Он увидел Глюк, которая всё ещё нелепо скользила рядом. — Глюк, ко мне! — скомандовал он. — Катись сюда! Они сработали синхронно: девочка оттолкнулась, Изуку рванул навстречу. Он перехватил её, подмял под себя, прикрывая её голову собой и закрыв затыльник рукой. — Давай! Делай, что задумал! — крикнул он Змею. Змей замахнулся и со всей силы швырнул камень. Раздался оглушительный ТРЕСК. Камень ударил в одну из глыб, и та начала рушиться, увлекая за собой остальные. Ледяные колонны падали, как костяшки домино, заполняя пещеру грохотом и ледяной пылью. Осколки свистели над головами детей, пара мелких льдин задела ребят, но Изуку крепко держал Глюк. Когда пыль осела, среди груды разбитого льда они увидели её. Небольшая льдина — идеально круглая и абсолютно целая. Ни один удар её не взял. — Есть! — хором закричали они, забыв про холод и боль. Радость была недолгой: ингредиент сидел глубоко внутри этой непробиваемой ледышки. Но отступать было поздно. Кое-как, цепляясь за обломки, они дотолкали свою добычу к выходу. Змей, ждавший у края льда, помог им подняться на ноги. Когда они наконец выбрались на улицу, яркое зимнее солнце ударило в глаза, ослепляя после пещерного мрака. Обессиленные, все трое рухнули в сугроб. Снег казался тёплым по сравнению с тем, что было внутри. Они лежали, тяжело дыша, и смотрели в чистое небо. Первый шаг был сделан. — Это сплошной кошмар! Я ног не чувствую, они просто ледяные! — Змей сорвался на крик, едва они рухнули в сугроб у выхода. Его гордость была задета не меньше, чем коленки. — Между прочим, из-за твоего «гениального» плана мы с Глюк чуть не погибли под обвалом! — огрызнулся Изуку, отряхивая иней с волос. — Не преувеличивай! В вас даже не попало! — Змей вскочил, гневно размахивая руками. — Попало! — досадой возразила Глюк, потирая ушибленное плечо. Голос её дрожал. — Было очень больно, у меня до сих пор всё ноет... Змей резко развернулся к ней, его лицо пылало от злости и стыда: — А ты вообще молчи! Ты за всю прогулку ничего не сделала, только под ногами мешалась! От тебя никакого толка! Эти слова ударили Глюк больнее любого ледяного осколка. Глаза девочки мгновенно наполнились слезами. Она шмыгнула носом, из последних сил сдерживая рыдания, и, не сказав ни слова, бросилась прочь — прямо в сторону густой, непроглядной лесной чащи. Змей лишь демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Но торжествовал он недолго: тяжелый, мокрый снежок прилетел ему прямо в затылок. Это был Изуку. Не давая другу опомниться, он повалил Змея в снег. — Она из-за тебя ушла! — кричал Изуку, пытаясь засыпать обидчика снегом, пока тот отбивался и толкался в ответ. Их яростную возню прервал звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Протяжный, голодный вой разнесся над лесом, заставив мальчишек замереть в сугробе. Они испуганно переглянулись. Глюк убежала именно туда, откуда доносился зов стаи. — Это всё ты! — Изуку с силой толкнул Змея и первым бросился в лес. — Я просто сказал правду! — Змей вскочил и побежал следом, на ходу толкая Изуку в плечо. — Да если бы не она, мы бы тут вообще поубивали друг друга! Они неслись между деревьями, продолжая толкаться и спорить, пока вдруг не поняли, что вокруг стало слишком тихо. Из-за деревьев бесшумно выскользнули серые тени. Волки, привлеченные криками детей, окружили их плотным кольцом. Мальчики, дрожа от ужаса, вжались друг в друга, понимая, что бежать некуда. Они зажмурились, ожидая самого страшного, как вдруг сверху раздался звонкий девичий голос: — Эй! Берегитесь! С веток огромной ели дождем посыпались палки и шишки. Глюк, бледная, но решительная, швыряла в хищников всё, что попадалось под руку. Волки зарычали, клацая зубами, и начали царапать кору дерева, пытаясь добраться до девочки. — Бегите направо! Там кусты, спрячьтесь! Встретимся там! — скомандовала она ребятам. Мальчишки, не веря своим глазам, сорвались с места и скрылись в густых зарослях. Оказавшись в безопасности, они вдруг осознали: они бросили её одну. Глюк, дождавшись, пока друзья скроются, попыталась перепрыгнуть на соседнюю ель. Но её движения были неуклюжими от страха. Ветка подломилась, и девочка с криком рухнула вниз, запутавшись в колючих лапах ельника. Волки тут же оказались рядом, окружая её со всех сторон. Внезапно лес пронзил такой оглушительный, пронзительный визг, что птицы сорвались с веток. Мальчики, сидевшие в кустах, зажали уши. В их головах рисовались ужасные картины, они плакали от бессилия и страха, не смея пошевелиться. Послышался быстрый топот лап — волки убегали прочь, подвывая от странного звука. В кустах позади них что-то зашуршало. Мальчики замерли, готовясь к смерти. — Ну и где наши великие защитники? — ветки раздвинулись, и перед ними появилась Глюк. Она была вся в иголках и снегу, но на лице играла торжествующая улыбка. — А-А-А! ПРИЗРАК! — хором завопили Изуку и Змей, отшатнувшись. — Ну и лица у вас! — Глюк расхохоталась, глядя на их зареванные физиономии. — Живая я, успокойтесь! — Ты совсем дурочка?! — снова завел свою шарманку Змей, хотя в его голосе слышалось облегчение. — Как ты вообще спаслась? — Вот вам урок, мальчики: волки боятся резких и громких звуков. А мой писклявый голосок испугал их похлеще любого медведя! — Она гордо подбоченилась. — И пока вы тут дрожали в кустах, я нашла второе место из карты. Смотрите! Она указала на дерево, которое возвышалось над всем лесом, словно великан. Его вершина терялась в облаках. — Самое высокое... — с восторгом прошептал Изуку. — Пока вы «сверкали пятками», вы прибежали прямо к нему. Так что хвалю — наводка была верная, — подмигнула девочка. Змей тут же бросился к корням, лихорадочно разгребая сугробы. Изуку подошел к Глюк и тихо спросил: — Ты ведь сама нашла это дерево, пока бежала, да? — Это неважно, — улыбнулась она и побежала помогать Змею. Вскоре в их руках оказался второй сундучок. Когда они наконец вышли из леса на знакомую тропинку, солнце уже клонилось к закату. Уставшие, они присели на обочине, разглядывая свою добычу. — Остался последний... — вздохнул Изуку. — Но зато мы нашли эти два даже без карты! Глюк хитро посмотрела на него и медленно вытащила из кармана сложенную бумагу. — Вообще-то, дерево мы нашли именно по карте. Пока вы там в снегу кувыркались и спорили, я её подобрала. Так что без меня вы бы до сих пор в тех кустах сидели! Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая снег в прощальные багровые тона. Вместе с уходящим светом таяла и решимость ребят. — Если мы даже с картой дерево еле нашли, то как мы эту загадку разгадаем? — Змей бессильно откинулся на спину прямо в сугроб, закрыв лицо ладонями. — Всё зря. — Может, в ней есть подвох? — Изуку судорожно перелистывал мокрые страницы книги, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. — Должно же быть что-то ещё! Паника накрывала их вместе с наступающими сумерками. — И что, все старания впустую? — начал заводиться Змей. — Весь мир погрузится во тьму из-за какой-то глупой рифмы?! — Ты же вроде не верил в эти «сказки»? Тебе-то какая разница? — огрызнулся Изуку, не поднимая глаз от текста. — Да! Не верю! И сейчас не верю! — Змей вскочил, сжимая кулаки. — Просто обидно, что я потратил время на вас и на эту чушь! — Хватит! Вы оба! — Глюк встала между ними, и в её голосе впервые за день прозвучала не робость, а настоящая ярость. — Вы только и делали, что дрались и выясняли, кто из вас круче! — Говорит та, что только и делала, что ныла! — язвительно бросил Змей. — Кто бы говорил! — вспыхнул Изуку, защищая сестру. — Тебя вообще никто не заставлял идти с нами, мог бы сидеть дома и ворчать там! — Да если бы ты не поднял этот грохот в комнате, нам не пришлось бы бежать в лес в одних кофтах! — Глюк обняла себя руками, её колотило от холода. — Я замёрзла до ужаса, у меня пальцы не гнутся! — Только я смог бы всё сделать тихо, если бы вы не спорили под дверью! — кричал Изуку. — Вы хоть раз могли мне просто помочь?! — Помочь?! — хором выкрикнули Глюк и Змей. — Из-за тебя мы дрожим! — нападала Глюк. — Ты втянул нас в это! — поддакивал Змей. — А ты вечно всем недоволен! — винил Изуку. — А ты никогда не слушаешь! — А ты только ноешь! Слова, острые как осколки того самого льда из пещеры, летели друг в друга, попадая в самые больные места. Обида, усталость и холод выплеснулись наружу. — ТЫ ТОЛЬКО МЕШАЕШЬ! — в унисон проорали все трое. Развернувшись в разные стороны, дети пошли прочь друг от друга. Изуку шел по снегу, кипя от злости, но чем ближе он подходил к дому, тем тише становился его гнев. Обида сменилась тяжелым, липким чувством в груди — он вдруг осознал, что оставил сестру и друга одних в темном лесу. Он вышел к крыльцу, где в ожидании праздника сидели старшие. Тётушка, заметив одинокую фигурку Изуку, ахнула и вскрикнула от неожиданности, прикрыв рот ладонью. Старший блондин в шоке подскочил с места: — Изуку?! Ты почему один? Где Глюк? Где Змей?! Он тут же подбежал к мальчику, накинул на его плечи теплую куртку и начал лихорадочно осматривать его. И в этот момент Изуку не выдержал. Глядя в обеспокоенные глаза старших, он почувствовал, как всё его «геройство» рассыпается в прах. — Это я... я всё испортил! — его голос сорвался, и он громко, по-детски разрыдался, закрыв лицо грязными от земли и снега ладонями. Эмоции, которые он копил весь день — страх в пещере, ужас перед волками, попытки казаться сильным — выплеснулись наружу. — Я возомнил, что я самый умный! Я кричал на них... я сказал Глюк, что она мешает, а Змею — что он бесполезный... Я бросил их там, в холоде! Он захлебывался слезами, не в силах остановиться. Тётушка склонилась к нему и нежно обняла, поглаживая по голове. — Тише, маленький рыцарь, тише... — мягко сказала она. — Знаешь, Вьюжный Морозень страшен не тем, что он замораживает реки. Он страшен тем, что заставляет нас забыть, ради чего мы разожгли огонь. Твоя правда не стоит ничего, если из-за неё твои близкие сейчас замерзают в лесу. Быть героем — это не значит принести все сундуки. Это значит уметь согреть тех, кто рядом. Изуку поднял заплаканные глаза. Блондин, чье лицо было серым от тревоги, уже держал в руках еще две куртки. — Держи, — коротко сказал он, протягивая одежду. — Я пойду с тобой, если... — Нет! — Изуку вытер слезы рукавом, его взгляд вдруг стал взрослым и решительным. — Я сам их обидел, я сам должен их вернуть. Схватив куртки, он бросился обратно в сумерки. Изуку несся по заснеженной дороге на всех парах, прижимая к себе теплые куртки. Сердце колотилось где-то в горле. Добежав до того места, где они разошлись, он резко затормозил, оглядываясь по сторонам. Вокруг была лишь пустота и синие вечерние тени. — Глюк! Змей! — крикнул он, но ответом был лишь свист ветра. Слезы снова начали накатываться на глаза. Неужели они ушли? Неужели он опоздал? Но вдруг впереди послышался хруст. Из-за высоких сугробов показался Змей. Он шел медленно, опустив голову, и выглядел совсем маленьким и потерянным. Почти одновременно с другой стороны дороги показалась фигурка Глюк. Девочка виновато съежилась, пряча руки в рукавах кофты. Все трое замерли. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Каждый хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, словно ледяные крошки. — Я... — первым попытался разрушить тишину Змей. Он открыл рот, но тут же захлопнул его, покраснев до корней волос. Его привычная заносчивость куда-то испарилась, оставив лишь растерянность. — Слушайте... — Глюк тоже сделала шаг вперед, но голос ее сорвался на шепот. Она снова опустила голову, разглядывая свои ботинки. Изуку глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в руках. — Вы правы... — наконец выдавил он, глядя на друзей. — Я виноват, что мы вообще в это вляпались. Из-за моей импульсивности и этого дурацкого желания вечно геройствовать, я даже не спросил вас. Просто втянул во всё это, и плевать мне было, страшно вам или нет. Глюк вскинула голову, и в ее глазах блеснула решимость. — Нет, это из-за меня вы попали в опасность! Если бы я не была такой плаксой и не убежала бы в лес, этого бы не случилось! Мы бы спокойно всё нашли, а волки бы нас не окружили. — Да прекрати ты, никакая ты не плакса! — Змей наконец переступил через свою гордость, и его голос зазвучал тверже. — Это я... я виноват. Я действительно постоянно жалуюсь и ворчу. Если бы не мои вечные придирки, мы бы не поссорились. Я просто вредный и всё. — Ребята... — Изуку посмотрел на них, и слезы на этот раз были уже не от обиды, а от облегчения. — Из-за моей глупости нас могли наказать... — Из-за меня вы могли пострадать от клыков, — возразила Глюк, подходя ближе. — А из-за меня мы постоянно ссоримся на пустом месте, — Змей шмыгнул носом и неловко улыбнулся. На мгновение снова стало тихо, а потом это молчание лопнуло. Ребята одновременно начали смеяться и всхлипывать от собственных слов. Словно огромная глыба льда, мешавшая им дышать, наконец растаяла. Они бросились друг к другу и обнялись, сжимая куртки и радуясь тому, что они снова команда. — Ох, точно! — Изуку спохватился и протянул одежду. — Наденьте быстро, а то тётушка меня прибьет, если вы заболеете. — А я уже начала привыкать к холоду, — смеясь, Глюк нырнула в теплую куртку и зарылась носом в меховой воротник. — Хотя, признаю, заставить вас бежать марафон от волков было моей не самой лучшей идеей. — Это еще что, — Змей укутался в свою куртку, как в кокон, оставив только нос. — Я вас в пещере чуть льдышками не закопал, когда камень кинул. Вот это был настоящий экстрим. Они стояли в кругу, смеясь и вспоминая свое безумное приключение. Обиды испарились, оставив только общие воспоминания. Немного согревшись, они направились забирать свои сундуки, что оставили у дороги. Но когда они подошли к месту, рядом с первыми двумя сундуками лежал третий. Маленький, расшитый узорами сундучок, которого раньше здесь точно не было. Переглянувшись, дети подбежали к нему и осторожно открыли крышку. Внутри лежал последний ингредиент. — Не может быть... — прошептала Глюк. — Мы же тут всё обыскали! — Чудо... — выдохнул Изуку. — Самое настоящее чудо! Схватив сундучки, они наперегонки помчались к дому, врываясь в тепло кухни и гордо выкладывая клад на стол перед старшими. — Вы спасли Новый год и будущее всех вселенных! — ободряюще похвалила их Тетушка, и в ее глазах светилась искренняя гордость. Дети прыгали от счастья, наперебой рассказывая о своих подвигах. Они тут же принялись помогать старшим: чистить имбирь, растирать какао и готовить праздничное блюдо, желая поскорее сесть за стол. Когда шум в кухне немного утих, старший блондин отвел Тетушку в сторону. — Вы ведь специально попросили меня подложить те первые сундуки, чтобы они их нашли? — негромко спросил он. — Детишкам нужно верить в чудо, — с хитрой улыбкой ответила женщина. — Даже так! Это было опасно и безответственно — отпускать их одних. — Возможно, я была бы не лучшей матерью, — вздохнула она, — но этот день научил их большему, чем годы нравоучений. Блондин глубоко вздохнул, смирившись с причудами этой женщины. Но вдруг он замер, вспомнив кое-что важное. — Кстати, а как вы смогли подложить им третий ингредиент? Вы же хотели отдать его им уже дома, когда они вернутся ни с чем. — В каком смысле? — Тетушка в непонимании посмотрела на юношу. — Я думала, это ты сделал. Я к нему даже не прикасалась. — Что?.. Оба замолчали, в замешательстве глядя друг на друга, а потом на детей, которые весело крутились у плиты. Вопросов было много, но они решили оставить их на потом. Накрывая на стол, вся семья наконец собралась вместе. В доме пахло хвоей, шоколадом и пряным имбирем. Звучали праздничные песни, водились хороводы, а огни на елке отражались в глазах детей. Праздник, что сближает сердца. Еда и песни, что заряжают нас теплом на весь год. Хороводы и тайные желания, что дают нам надежду на будущее. Это тот самый праздник, который мы все так долго ждем. С Новым годом! С новогодним чудом!