Пролог

      -хей!.. проснись… вставай уже… давай… тару проснулся. Сукоши трясла его за рукав, пытаясь разбудить.       -вставай! Ты проспал на 20 минут! Ты же мог…       — суко — перебил тару — ты меня тормошить каждые выходные будешь? Папа же сказал, что на сегодня заказов мало. Он, кстати, проснулся? *тару зевнул* или нет?       -папа ещё спит! А ты должен уже подготовить материалы для кузни! И ничего я тебя не бужу каждые выходные! Встань и иди работать!       -я точно однажды ненароком ударю тебя спросонья — сказал тару, потирая глаз. Он вылез из-под одеяла и стал одеваться. К этому моменту сукоши выбежала из комнаты со словами «а вот и нет!»       Тару оделся. За окном ещё был сумрак, хотя очертания предметов уже были видны. Он решил потренироваться, пока ибару не проснулся. Выйдя на улицу тару начал бегать вокруг кущницы. 1 круг, 2, 5, 10… после сотого круга он закончил бегать и пошёл в дом. К этому моменту проснулась риори.       -Тару! Ты опять спозаранку решил заниматся! Тебе что, себя не жалко? — прокричала риори, когда увидела запызавшегося тару в дверях.       -да нет, мам. Это суко меня опять разбудила, а занятся у нас нечем, сама знаешь — сказал тару, протирая пот со лба.       -опять?! Она же тебя в могилу сведёт с твоим характером! Я попытаюсь с ней поговорить — ответила риори, помешивая что-то в кастрюле.       -да она опять всё прослушает и ты ничего не добьёшся — ответил тару, садясь за стол — что сегодня на завтрак? Папа проснулся?       — на завтрак у нас рис с рыбой. Твои любимые ламинарии сегодня не будет. Что касается отца, он ещё спит. Вы вчера хорошо поработали, а это значит, что ибару будет спать до обеда, если не дольше.       Тару немного погруснел, но быстро вернул обычное выражение лица. Риори поставила тарелку с едой для себя, тару, кофу и сукоши.       Рис был солоноват, будто вымачивался в морской воде. Он был слегка клейким, но рассыпчатым. Рыба была пресной. Очевидно, что её выловили из реки. Соль помогла немного раскрыть вкус рыбы, сделав его насыщенней и глубже. На поверхности кусочка под солнечными лучами блестела желтоватая корочка, едва показывая белоснежное филе.       Когда тару закончил трапезеичать, он направился в кузню. Он взял несколько тяжёлых заготовок и связал их верёвкой, создав подобие штанги. Тару стал приседать с весом на плечах. Его ноги горели от нагрузки, но тару держался на ногах долго. После получаса приседаний он лёг на спину и стал жать вес от груди. Руки тряслись от веса, казалось, что тару не выдержит, но он не сдавался и продолжал толкать веса. Ещё полчаса спустя тару закончил тренироваться.       Он развязал верёвки и сложил заготовки на их место. После этого тару пошёл к реке. 15 минут ходьбы, и тару на месте. Вдали виднеется мост, ведущий на северо-восток, в Токио. Тару разделся и вошёл в воду. Она была прохладной, но комфортной для купания. Он окунулся в воду с головой и через 3 секунды вынырнул, после чего начал смывать с себя пот, грязь и пыль. Вода ниже по течению обрасла тоненькими бледно-коричневыми прожилками. Со временем прожилок становилось всё меньше и меньше. Когда последняя прожилка исчезла, тару вышел из воды.       Он ещё 10 минут сохнул на берегу, наслаждаясь утренним лучами солнца. Тару оделся и пошёл в сторону дома. На месте он увидел сукоши, играющую с малышом сунаку. Ибару ещё спал, кофу со слов риори уже ушёл в шахту. Тару надел на плечи деревянный рюкзак (да, такой существует. Выглядит как коробка незуко из аниме, но более простая по виду и конструкции) кирку и побежал в шахту.       Вход в нее был выкопан в основании отвесной скалы. Внутри по всей длинне тунелей стояли деревянные опоры. Внутреннего освещения не было, но на входе стояли несколько переносных кованых конструкций для освещения факелами (закрепляемый на спине крюк, отклоняющийся вперёд. На конце выковано крепление для факела). Тару продвигался внутрь скалы несколько минут, пока не дошёл до уровня, на котором залегал уголь. В одном из ответвлений тару заметил кофу.       — Кофу! Здравствуй! — прокричал тару.       — тебе того же. Что, помочь пришёл? — ответил стоящий в полумраке кофу, замахивающийся для очередного удара киркой.       — ага, мне на пользу пойдёт — ответил тару.       — это хорошо. Держи кирку, а я уголь пойду отнесу — сказал кофу и отдал кирку тару — потом пойдём на уровень ниже. Ну и повезло же нам, когда прадед выбирал сей место для имения.       Кофу закинул деревянный рюкзак на плечи и пошёл на выход. В этот момент тару уже начал махать киркой, разбивая угольные пласты. На каждый взмах уходило немало усилий. Воздуха в шахте не хватало, поэтому приходилось либо оттачивать движения для меньшего расхода живительного газа, либо, как в случае с тару, адаптироватся на уровне физиологии.       Пласты угля сыпались один за одним, пока в своде совсем их не осталось. Тару начал пробивать крепкий камень, проделывая проходы к новым месторождениям. Века добычи ископаемых в шахте сделали её похожей на трёхмерную паучью сеть, уходящую на сотни метров в породу.       Тару добрался до очередного скопления угольных пластинок. Он начал с новой силой разбивать тёмные формации. Через полчаса рюкзак был доверху загружен углём. К этому моменту кофу уже пробрался через стожары тонелей и гротов.       — ты уже заполнил этот баул? Молодец. Неси наверх и возвращайся — сказал кофу и перехватил кирку у тару.       Он кивнул, взвалил вещник на плечи и побрёл наверх. Примерно дюжина минут ему потребовалась для подъёма. Дома отец всё так же спал, хотя время шло к обеду. Тару вывалил уголь в запасы оного и побежал в обратный путь.       По возвращению к кофу, ожидающего тару вне работы, они направились вниз по серпантину проходов. Пару минут спустя, в стенах начали виднется коричневые и тёмно-сероые комки. На этой глубине залегает железо и солнечная сталь, которая расценивается семьёй кен-ши как качественное железо.       Тандем шахтёров принялся за работу. Пока кофу дробил скопление лимонита, тару собирал ошмётки и складывал их в рюкзак, иногда отвлекаясь для переноса материалов наверх. Ещё час спустя дуэт рудокопов пошёл ещё ниже в дебри литосферы.       — сюда я ни разу не заходил. Что тут залегает? — поинтерисовался тару.       — здесь переходной слой. Ниже слишком жарко для полноценной работы кирками. Тут залегает кокутё. При его обработке получается железо, осмий, титан и вольфрам. Первого больше всего. Полезная руда, но идти до сюда далеко. Наберём один рюкзак и уходим — объяснил кофу.       собор шахтёров принялся за работу. Уже через 10 минут рюкзак был набит кокутё. Они вместе направились к поверхности, травя анекдоты про шахты. На поверхности уже наступило время обеда. Кофу и тару как раз на него успели.       Стол был уже накрыт на них. На обед была уха с овощами. Суп был выраженно рыбным по вкусу. Овощи добавляли приятный оттенок землянистых ноток этой бледно жёлтой жидкости. Розовое рыбное филе, смешанное с небольшим количеством горьких потрохов, придавала чудестный аромат ухе.       Ибару к этому моменту уже проснулся, тарелка вкуснейшего супа была выставлена для него. Спустя пару минут трапезы ибару вышел из кузницы, без слов сел за стол и приступил к еде.       — папа — проглотив рыбу сказал тару — можно я сегодня попробую себе вакидзаси (вдвое укороченная катана. Аналогична кинжалу) выковать? Я возьму обычную сталь и смешаю с качественной сталь и титаном. Второй возьму совсем немного! Всего грамм 200, Честно!       - какое рвение у такого новичка. Чем тебя деревянная не устраивает? - откинулся на стул ибару.       - да она ломается постоянно, даже трёх ударов мощных не держит - начал объяснять тару - а кованая на века будет!       - ну ладно, можешь выковать себе одну вакидзаси. Да будет так - расслабленно вынес вердикт ибару.       Тару поблагодарил отца и побежал в кузню. Горн уже был нагрет, поэтому тару сразу взял железо , солнечную сталь и титан и забросил их в тигель. Через несколько минут железо расплавилось. Вскоре и титан последовал за ним, однако солнечная сталь не расплавилась впринципе. Тогда юный эксперементатор начал пытатся растереть её в порошок, что с немалыми усилиями, но получилось. Солнечная сталь была раздроблена на кусочки примерно по 1 мм каждый. Тару начал мешать получившуюся смесь. Жидкость бурлила, не хотела поддаватся, однако усердие тару помогло равномерно размешать субстанцию. Солнечная сталь так и не расплавилась под жаром горна, поэтому юный кузнец решил - нельзя расплавить, попробуем равномерно распределить. Тару начал с новой силой мешать густую массу. Жар накалённых углей обжигал лицо и лёгкие, опалял волосы. Через какое-то время у тару получилось. Он смог невозможное, он создал сплав из несочетаемых компонентов. Ни один металл из сплава не сочетался друг с другом, однако тару смог совместить их.       Он перелил массу в форму. Несколько минут, и форма будущей вакидзаси готова. Он взял её щипцами и окунул в чан холодной воды. Металл зашипел, заготовку стало почти не видно за пузырями, пеной и паром. Тару вынул калёную заготовку из воды и стал нещадно молотить её.       Ибару, стоявший в дверях какое-то время подумал:              "а он не так плох. Просто наблюдая за моей работой смог почти идеально воссоздать каждую ступень. Конечно, он перепутал местами прокаливание и обработку, но это его первая практика, перед которой у него не было теории. Так он ещё смог соединить невозможное. Поистине достойный претендент на пост главы семьи..."       Тару перестал молотить вакидзаси. Заготовка покрылась мелкими трещинами и нуждалась в восстановлении. Тару положил её на внутренний край горна и закрыл дверцу, затем подождал несколько десятков минут, достал вакидзаси и снова окунул её в чан воды. Металл зашипел, вода начала испарятся. Тару вынул вакидзаси. Это уже не заготовка, а кондовый и незаточеный клинок. Тару взял вакидзаси и пошёл к точилу. Некоторое время он точил вакидзаси, удерживая определённый угол. Когда заточка была завершена, тару взял несколько полосок кожи и намотал их особым образом на рукоять.       Затем тару взял немного бронзы, расплавил ее и отлил цубу(упоры) для вакидзаси. Он окунул её в чан с водой и надел на вакидзаси.       Получилась достойная вакидзаси. Она была всё такой-же кондовой, но свои задачи выполнять могла.       Тару вышел на улицу и пошёл к ближайшему дереву. На улице уже стемнело. Он нанёс ему удар сокрушительной силы. Вакидзаси вошла в дерево как нож в масло. Она начала тормозить только срубив дерево наполовину. По итогу, дерево диаметром в 10 см было срублено на 7/10 и, скорее всего, скоро начнёт увядать.       Тару радовался. Его первая работа, а такая чудесная. Он побежал домой в обнимку с катаной. Ужин он пропустил, все уже заканчивали есть и риори убирала тарелки. Тару некоторое время поболтал с ней, после чего они вместе пошли спать. Тару так и не отпустил катану из объятий и с ней пошёл спать.