Часть 67. Хирургия Драко

Переход не был похож на аппарирование или путешествие через каминную сеть. Филиус Флитвик, создатель «парадоксальных чар», не искривлял пространство — он отменял само понятие расстояния между двумя точками. Для Драко Малфоя это ощущалось как шаг в пустоту: в одну секунду он стоял в роскошном, пропахшем кровью и безумием коридоре своего поместья, а в следующую, без малейшего перехода, его нога опустилась на холодный черный базальт. Он ожидал увидеть сырые подземелья Снейпа, колбы с заспиртованными уродцами и привычный полумрак. Но он попал в стерильное, залитое мертвенным аметистовым светом пространство, где воздух был сухим и наэлектризованным, как перед грозой. Это была бывшая Выручай-комната, ныне — Храм Знания. Драко пошатнулся, хватая ртом воздух. Его легкие, привыкшие к тяжелым ароматам благовоний «Живой Ночи», обожгло чистотой всегда свежего воздуха. — Субъект доставлен, — раздался скрипучий, лишенный эмоций голос. Драко поднял голову. Перед ним стояли не люди. Перед ним стояли некроманты. Филиус Флитвик парил в позе лотоса, окруженный черными цилиндрами «неорганических существ», чья чудовищная тяжесть стабилизировала реальность. Минерва МакГонагалл, опираясь на обсидиановый посох, смотрела на него с интересом скульптора, оценивающего кусок бракованного мрамора. А в центре стояла она. Гермиона Грейнджер. Логос Некросис. Ее глаза, в которых больше не было человеческого тепла, сканировали его, словно он был набором данных, а не живым человеком. — Поттер! Снейп! — выдохнул Драко, пятясь. — Вы обещали мне убежище! Я предал отца ради вас! Из тени колонны выступили две фигуры. Гарри Поттер, чье лицо было маской из слоновой кости, и Северус Снейп, окутанный тьмой своей новой силы — Убежище нужно заслужить, Драко, — холодно произнес Снейп. — Ты пришел сюда, наполненный истерикой, страхом и жалкой гордостью своего рода. Ты — сосуд, переполненный грязью. Если мы вольем в тебя силу Нагаша сейчас, ты треснешь, как дешевое стекло. — Он непригоден для Пути Лишения в своем текущем состоянии, — констатировал Гарри, глядя на Драко без малейшего сочувствия. — Его «личная история» слишком громкая. Он не слышит тишину. Гермиона шагнула вперед. Аметистовое сияние ее ауры коснулось кожи Драко, и он почувствовал, как его воля парализуется, подавленная чужим, колоссальным интеллектом. — Субъект переполнен паразитарными импринтами — произнесла она. Ее голос был механически ровным, лишенным интонаций. — «Страх отца». «Гордость рода». «Потребность в одобрении». Они постоянно забирают у Драко силу . Его тональ забит эмоциональным мусором. МакГонагалл подошла ближе, касаясь плеча Драко кончиком посоха. Он не мог пошевелиться. — Структура формы нестабильна, — заметила она. — Слишком много биологической суеты. Его нужно зафиксировать, прежде чем мы сможем что-то вылепить. — Прежде чем наливать свежий чай, надо опустошить чашку, — заключила Гермиона, и в ее руке появилось Перо Вечного Молчания. — Мы не будем учить его магии. Мы будем удалять испорченные куски его личность слой за слоем, пока не останется чистое ядро. Драко в ужасе посмотрел на Снейпа. — Вы... вы отдадите меня им? Вы обещали мне обучение! — Это и есть обучение, точнее - его начало. — отрезал Снейп. — Они — Орден Некро-Трансфигураторов. Они лучшие инженеры реальности в этом мире. Они разберут тебя на части, Драко. Они вычистят твой страх, твою надежду, твою любовь к матери и твою ненависть к отцу. Это будет больно. Это будет унизительно. Я знаю, я сам прошел через нечто подобное. Но когда они соберут тебя обратно... ты будешь готов сделать следующие шаги. Драко посмотрел в пустые глаза Гермионы. Он вспомнил безумный смех своего отца, кровавые пиры в поместье, ощущение себя «закуской». И он понял, что лучше быть холодным механизмом, чем дрожащей жертвой. — Делайте, — прохрипел он, зажмурившись. — Оперерируйте. Только уберите этот страх. Гермиона кивнула, и жест этот был лишен торжества — лишь подтверждение начала операции. — Приступаем. Этап первый: стирание имени. *** В то же время, в глубочайшем подземелье, у самого трона Нагаша, Гарри Поттер стоял перед своим учителем. Сцена наверху была лишь прелюдией, подготовкой инструмента. Здесь же обсуждалась судьба архитектора. «Ты смотришь на них свысока, Мортизан, — пророкотал Нагаш, и тени вокруг него сгустились в подобие улыбки. — Ты видишь, как они ломают мальчика, чтобы сделать из него меч. Но ты должен смотреть глубже. Ты должен видеть природу той силы, что сейчас бушует в мире наверху.» — «Живая Ночь» Дамблдора, — произнес Гарри. — Хаос. Страсть. Голод. «Именно. Дамблдор и Риддл... они оба, каждый по-своему, развили в себе уникальные формы Тьмы. Риддл — это нарциссизм, возведенный в абсолют. Дамблдор же пошел путем вампира — он превратил жажду жизни в бесконечный двигатель. Ты презираешь это. Ты видишь в этом слабость.» — Разве это не так? — спросил Гарри. — Эмоции — это уязвимость. Индульгирование. «Для ученика — да. Но для Мортизана... — Нагаш сделал паузу. — Безупречный некромант должен вмещать в себя всё. Моя "Мертвая Ночь" — это структура, скелет вселенной. Но "Живая Ночь" Дамблдора — это кровь и мышцы. Это энергия движения. Твой следующий этап трансформации, Наследник, будет заключаться не в том, чтобы уничтожить эту "горячую" тьму. А в том, чтобы органически включить её в себя.» Нагаш поднял руку, и перед Гарри возник образ: идеальный, холодный кристалл Оссиарха, внутри которого, как в реакторе, бушевало багровое пламя вампирической ярости. «Дамблдор собирает эту энергию для нас. Он разгоняет реактор эго до предела. Ты должен стать сосудом, который удержит этот огонь, не расплавившись. Мы позволим Дамблдору накопить эту мощь. А потом... ты поглотишь их. Не их личности. А сам принцип их силы. Ты станешь холодом, который пылает как сверхновая звезда. Смертью, которая вечно голодна. Это и есть высшая ступень — синтез Статики и Динамики. Органическое включение Тьмы в истинную бесформенную личность.» Гарри посмотрел на свои бледные руки, сжимающие Амулет Душевного Голода. Он представил, как холодная пустота внутри него заполняется неистовой, но контролируемой мощью миллионов жизней. — Я буду готов, — тихо сказал он. — Когда придет время, я выпью их «Живую Ночь» до дна. «Я знаю, — ответил Нагаш. — А пока... иди и посмотри, как твои инженеры перековывают маленького аристократа. Это будет полезный урок анатомии души перед главной Жатвой.»