moss

Она не знала, сколько уже прошла. Пейзаж вокруг был одинаковым, в какую бы сторону она не смотрела. Куда не упадёт взгляд - молочно-белый туман и зелёный-зелёный-зелёный. Мягкий, влажный мох оплетал всё вокруг плотной подушкой, пружинил под её босыми ногами, холодя кожу. Он пах сырой землёй и отчаяньем, которое с каждой минутой в этом тёмном, бегущем по хребту мурашками аду захватывало её всё больше. Мэйбл шла и шла, теряя счёт времени и не находя ориентиров. Один ствол был похож на другой, раскидистые лапы елей закрывали небо от её глаз, прижимаясь друг к другу, сплетаясь в насмехающийся над её беспомощностью узор. Мэйбл помнила, что в детстве кто-то сказал ей, что мох растёт на северной части ствола. Сейчас она понимала, что это - чушь собачья. Зелёный мох оплетал всё, полз по деревьям, камням и земле неровными пятнами, дразнил безопасностью - коснись, приляг, ты устала - и бежал-бежал-бежал вперёд. Она хваталась за ели, опиралась тяжело плечом, прислоняла гудящую голову к коре и вдыхала терпкий запах перегноя, освежающий вязким облаком в лёгких. Мох рассыпался под пальцами, путался в волосах, оставался под ногтями. Ей казалось, что ещё немного, и она тоже станет частью пейзажа - зелёный росчерк мёртвых от усталости глаз на мягкой подушке из кукушкиного льна. Мох шевелил своими коробочками на длинных ножках-усиках, маня ближе, шептался, подзывая заверениями. Роса блестела жемчугом и золотым росчерком чужих глаз. Мэйбл отрывает голову от покрытого зелёным одеялом ствола, вытряхивает из спутавшихся волос кусочки бриума и сбрасывает с себя холодное оцепенение, делая шаг вперёд. Она идёт по тёмному лесу под тихий шорох травы под ногами, словно ледокол прорываясь сквозь стелющийся туман. Зелёные глаза смотрят только перед собой, а вокруг неё сходится плотной стеной зелёный-зелёный мох.