Часть одинадцатая: Безумная вечеринка в Хеллоуин.

Ты со мною говорил, Не разбрасывая слов, Целовал и много пил... За меня и за любовь. Зеленка еще не сошла с кожи до конца, как ни три мицеллярной водой. Костя заходил иногда, «помогал с домашкой». Конечно, помощь мне была не нужна, но общения не хватало, впрочем, больше чем общение я ему не позволяла. После того случая у меня было совсем уж не романтическое настроение. Казалось бы, он повел себя как принц на белом коне, но откуда он вообще узнал о планах Грачева? В пятницу он пришел снова, хотел меня порадовать, принес три воздушных шара. Красный, оранжевый и черный, все с мордочками наподобие хеллоуинских тыкв. Конечно, было приятно, я очень любила воздушные шары, и они одинаково радовали меня и в 16, и в 26. — Пойдем сегодня на школьную вечеринку, я буду с тобой и не дам тебя в обиду. — Спросил он, сидя за моим компьютерным столом и чистя ПК от троянов. Я всю неделю только и делала, что играла в The Sims, накачала модификаций на пару гигов, многие из них несли в себе майнеры и тому подобного рода программы. Один мой бывший называл мою любимую игру «ходячий вирус», так как сразу после установки этого симулятора жизни ПК всегда начинал громко шуметь и тяжело разгоняться. Тогда он не мог предпринять ничего, кроме переустановки операционки. А мне морально была нужна эта игра сейчас, даже если вирусы сожрут все провода. Только там я могла полностью расслабиться. Там все было под моим контролем. На его вопрос я ответила чуть погодя. Хотелось не на школьную дискотеку, а в клуб, купить пару бутылок Red's и сходить на показ «Молчания ягнят» в кино. Но я подумала, почему бы и нет, хочется потанцевать и, может, удастся расслабиться. — Да, давай, только мне надо будет зайти за Милой. — Я подошла к своему шкафу, ища в нем что-нибудь подходящее стилю праздника. Он открыл рот и закрыл его, видимо, хотел начать уговаривать, но осознал, что я совсем не возражала. Вместо этого он возмущенно посмотрел на то, как я вытаскиваю и бросаю на пол вещи из шкафа. — Ты что, опять будешь раздеваться прямо при мне? Где твоя совесть? — Совесть на месте, стыд атрофировался, лучше подскажи, зомби будет смотреться лучше в рубашке или в футболке? Я приложила к себе черную рубашку, а потом серую футболку. — Надень рубашку сверху футболки и закатай рукава. Я представила, как это будет выглядеть, да, вполне неплохо. И рваные джинсы будут кстати. Я закрыла дверь-гармошку, она выглядела жалко, я вздохнула. — Я бы сейчас все отдала за обычную дверь со щеколдой. — Высказавшись вслух, я начала переодеваться спиной к Косте. Я услышала, как он встает со стула, тяжело дышит мне в спину, проводит пальцами дорожку по позвоночнику снизу вверх. — Как же ты меня достала, ты невыносима. Я обернулась, слышать его раздражение было невероятно сладко. Он смотрел на меня сверху вниз, весь алый от смущения. — Ты можешь идти, встретимся в школе. — Ответила я равнодушно. Он молча ушел. Я сказала маме, что хочу проведать Милу и сегодня переночую у неё. Мама очень жалела меня с тех пор, как со мной произошло то жуткое событие, и беспокоилась, что я не выхожу из своей комнаты, поэтому она легко согласилась отпустить меня. А мне просто нужно было переждать шатдаун. Сейчас было уже легче, вот бы сигаретку. Мила была удивлена моему появлению, мы смотрели друг на друга, два гоблина с зелеными пятнами на коже. Только Миле облили руки, грудь и шею, а вот мне целились именно в лицо. Я не выдержала и засмеялась. Мне было истерически смешно с того, как мы смотрелись вместе. Мила не смогла сдержаться и тоже залилась смехом. — Мила, зеленый — цвет сезона, собирайся, пойдем на дискотеку в костюмах зомби! — После моих слов Мила перестала смеяться, она смотрела удивлённо, думала, я вот-вот скажу, что это просто шутка. — Ты серьёзно? — Мил, рано или поздно нам придется возвращаться в школу, сейчас эта история у всех на слуху, и Грач со свитой точно не станут рыпаться, ему мать уши оборвет, если узнает, а Хеллоуин — это ведь маскарад, сможем добавить образу немного грима и будем вполне симпатичными мертвячками. — Я вошла, разулась, и мы пошли на кухню, где у Милы стоял остывший чай с бутербродами, а тётя Тома мыла посуду. — Да бедный ты мой котёночек, как же тебе досталось. — Тётя Тома обняла меня и поцеловала в макушку, она была немножко мокрая, когда прижалась ко мне передником. — Садись, чай будешь? — Добавила она, вытирая руки полотенцем. Я помотала головой, дома у тёти Томы было всегда так хорошо и уютно. — А есть компот? — Хотелось холодненького ягодного компотика. — Есть, Верочка, конечно есть. — Мне в кружку плеснули компота из графина, и Мила наконец решила уведомить маму о затее. Мила редко спрашивала разрешение, как любимой и очень послушной дочери ей чаще всего было все можно. — Мам, мы с Верой сходим сегодня на школьную дискотеку. — Доченька, а как же... — Мама не знала, как спросить помягче. — Вечеринка костюмированная, мы с Верой будем зомби. Тетя Тома удовлетворенно улыбнулась, она, наверное, подумала о том же, о чем и я, главное — легко и с юмором переживать трудности. Из нас получились весьма симпатичные ходячие мертвецы. Мы немного попачкали одежду в красной краске и были готовы идти. Я подумала, Миле будет неловко ловить на себе взгляды прохожих, но эта яркая звездочка широко улыбалась. У школы нас ждал Костя, на нем была маска из фильма «Крик», он снял её, улыбнулся, мы ответили тем же. Костя взял нас обоих под руки, и втроем мы пошли в актовый зал. Мальчишки почти все нацепили на себя маски маньяков и чудовищ, девочки были ведьмочками и вампиршами. Зал был темным, вдоль стен стояли скамейки, музыка была веселая, но никто не танцевал, подростки жутко стеснялись и сидели кучками на скамеечках. А мне хотелось ворваться на танцпол, играла песня «Kylie», я её просто обожала. Я смело потянула Костю с Милой в центр зала и стала подпрыгивать и качать бедрами в такт. Костя сначала растерялся, но, смотря на мой игривый взгляд, скоро нашелся. Мила расплылась в счастливом выражении лица и стала трястись в такт басам, вспоминая самые известные танцевальные движения. Нас заметила Маша, она ворвалась в круг и стала целовать нас с Милой, говоря о том, что очень переживала за нас. Маша навещала Милу, но не меня, видимо, думала, что у меня уже есть человек, который таскается ко мне после уроков по поводу и без. Маша стала танцевать с нами, мне было на все по боку. Я выпускала пар. Хотелось адреналина, эмоций и творить глупости. После третьей песни меня немного отпустило, и я увидела Вовку, он прятал в сумку какую-то бутылку, я подумала, а почему бы и нет. — Привет, че там у тебя? — Тихо спросила я у Вовки, который прятался под маской Фредди Крюгера. — О, Зелёнка, да там не моё, короче. — Он застегнул сумку, чтобы туда никто не заглядывал. — Если это не метиловый спирт, я бы выпила. — Решила настоять, все равно никто мне пиво без паспорта не продаст, а если у Вовки есть, то разве сложно угостить? — Это для своих ребят, Зеленка, тебя унесет, и побежишь мамочке жаловаться. — Справа от Вовчика хоккейную маску снял Миха Грач, видимо, бутылка была его. — Мишка, по тебе колония плачет, скажи спасибо, что я полиции жаловаться не стала, и оставь свои шуточки при себе, почему бы просто не примириться. — Решила я язвить и напомнила, что уже второй раз я спасаю его шкуру от проблем. На самом деле я не собиралась прощать Грачева, для него у меня была своя, особенно сладкая расплата, но не сейчас. — А в колонии все здравые ребята сидят, Вер, а чтобы выпить надо заслужить, ну-ка, давай, покажи, что ты своя. — Грач ухмылялся, он был навеселе, хотел, чтобы я его умоляла, спрашивала, что же мне сделать, чтобы угодить ему. У меня появился план, я развернулась и пошла прямо к диджею. Когда песня доиграла, мне дали микрофон, и я вышла на сцену. Адреналин бурлил, и мне было так хорошо, хоть даже и подрагивали колени. — Кхм, посвящаю эту песню всем «своим здравым ребятам». — Бывшие и нынешние наши одноклассники, а также несколько старшаков, которые должны контролировать поведение, обернулись в сторону сцены. Началась музыка, и я запела. — Что ж ты, фраер, сдал назад, Не по масти я тебе – Ты смотри в мои глаза, Брось трепаться о судьбе…. Я выступала с выражением, знала эту песню хорошо, я её проживала, в свой прошлый день рождения я плакала под неё в караоке-баре. Нет, я, конечно, не сидела, просто человек очень эмпатичный. Из меня бы вышел шикарный шансонье. Пять лет эстрадного вокала не пропали зря. До конца песни я старательно избегала смотреть в зал, подняла голову уже тогда, когда сделала поклон. Вовка катался по полу, он один единственный в тишине зала и шокированных лиц не мог сдержать слезы от смеха. Я широко улыбнулась, даже гордость взяла, мы с Вовкой наконец поймали настоящий коннект. У парней больше не возникло возражений, что я «свой пацан». Миле, Маше и Косте я тоже предложила выпить. В бутылке оказались горькие «Жигули». Не ахти, но на безрыбье и рак — рыба. Мила сделала один глоток и скривилась, Костя тоже сделал глоток, но моя выходка ему не понравилась, он строил из себя глубоко обиженного. Маша тоже выпила со всеми. Ребята из «А» косились на нас как на будущих выпускников колонии-поселения «Ромашка». Вскоре заиграл медляк, и Костя потащил меня в зал. Я же заинтересовалась тем, что Мила, кажется, решилась сама позвать танцевать Вовку, но тот что-то долго тупил и чесал репу, а потом все же согласился. — Ты сюда побухать пришла или что? — Возмущался Костик, ведя меня под музыку. — Ну, не без этого, для меня это первый такой раз. — Я попыталась сделать самый честный и невинный вид, я не лгала, для этой Веры это был первый раз, но вот Вера на десять лет старше пила жигулёвское большими глотками, не щурясь. — Ты не прекращаешь меня удивлять, каждый день гадаю, что еще ты вытворишь. — Он говорил это искренне, кажется, даже потел. — Я просто хочу жить по полной, никаких рамок, ограничений, всегда говоря «да». — Это было моим кредо. За те четыре с половиной года, пока я была с Костей, я не выходила из дома без веской причины, я пропустила лучшие студенческие годы, первые тусовки, первые беспорядочные связи, первый косяк. Я восполнила все это, как только вырвалась из этого плена. Больше никто не решает за меня, какой фильм мне должен нравится, какую музыку мне слушать и чем увлекаться. Я не отдам эту свободу. — Раз так, то скажи мне «да». — Он опустился на одно колено и крикнул так, чтобы все парочки в зале обернулись. — Ты станешь моей девушкой, Вер?