Часть четырнадцатая: Время собирать козыри.

Белоснежные горы прекрасны, Они дом и укрытие для птиц. И меня унесет между пашен, Где нет боли и нету границ. В горах белых пристанище сердца, Там душа обретет оперенье. Он живет там, где можно согреться, Кого вижу во снах на мгновенье. Я могу лишь представить момент, Как он нежно погладит мне крылья, Тот, кого уже много лет нет, И жасминовый след станет былью. Я нашла работу по три часа после школы в табачном ларьке. Нужно было хорошо заучить названия сигарет и запомнить основных покупателей и их предпочтения. А дедушка сдал анализы, как я и попросила. Конечно, у него были вопросы: «Отчего у меня возникли мысли, что он болен?» Но я сказала ему, что у нас был урок, посвященный профилактике рака, и я очень обеспокоилась, что в связи с возрастом он находится в группе риска. Все дни напролет я просила дедушку делать со мной уроки и играть в карты. Я лучше всех своих сверстников умела играть в дурака, ведь это дедушка меня научил. Я научилась обыгрывать и его, что вызывало в нем гордость. Мне не хотелось оставлять его даже ненадолго. Когда он возвращался домой после стройки, то ложился на мой диван в спальне, чтобы отдохнуть, а я ложилась рядом и молча обнимала его. Когда мама сообщила мне в будущем, что он умер, я ощутила себя сиротой. Поэтому он был так нужен мне сейчас, шанс, что мне подарили, он стоил всего, что могло со мной случиться. Деда был единственным человеком, которому я беспрекословно доверяла. Однажды он привел меня с двоюродной сестрой на полуразрушенный мост, возвышающийся не менее чем на два метра над водой, и сказал нам прыгать. И я прыгнула, не сомневаясь. Мне было страшно, очень, но показать трусость перед дедушкой было бы просто стыдно. Сказать ему, что я сомневаюсь, немыслимо. Мы с сестрой ныли, что нам хочется тренироваться делать сальто, а гадки* (деревянная доска над водой для прыжков) в нашем пруду не было, но мы совсем не ожидали, что он приведет нас сюда, к мосту. Алле было около семи, мне десять. Сердце замирало в свободном полете, разбегаясь перед прыжком, в мыслях кричал инстинкт самосохранения, но с каким безумным взглядом мы выползали по илу на сушу. По локоть грязные, в водорослях. Мы чувствовали, что можем всё, для нас нет преград и страха не существует, пока дедушка рядом. Когда я хочу побыть одна, я вспоминаю меловые горы, где вьются ласточки, запах жасмина у дома и теплые руки дедушки. Это мой маленький уголок, только для меня, его не смогут разрушить злые люди и плохие мысли. Пока он жив, страха для меня не существует. В школе все шло своим ходом, Костя хотел выдернуть меня из моего застоя. Я больше существовала в своих мыслях и планах, нежели в реальности. Мне многое нужно было обдумать, медлить уже нельзя, нужно действовать. Первым заплатит Миша Грач, выведу его как козырного короля из руки противника, так, чтобы дальше игра шла легче. И для этой партии у меня есть козырная дама и валет. — Так-так, а ну признавайся, какой пароль на телефоне, а то я уже начинаю думать, что твои мысли заняты кем-то другим. — Костя забрал моего розового сенсорного малыша, пытаясь подобрать на нем буквенный пароль. — Кончай с этим, он же сейчас заблокируется. — Если ввести слишком много неправильных паролей, то смартфон может заблокироваться на целые сутки, а мне он нужен сегодня. Я пыталась перегнуться через парту, чтобы забрать у Кости телефон, но он решил поиграть в догонялки. Пришлось с ним поиграть. — Эй, я думал «I love Kostya» подойдет, ты разбиваешь мне сердце. — Продолжал он паясничать. — Попробуй ввести «Мой парень целовался с Машей», может, подойдёт? — Язвительно улыбнулась ему я. — Вместо оправданий лучше просто врежь мне, если тебе это поможет, ну же, давай! И я отдам тебе телефон. — Он подошел ко мне, высоко держа телефон над головой. Его взгляд говорил мне о том, что он готов к физической боли, но не может выдержать моих психологических атак. И я врезала, он зашипел от боли, хватаясь за нос. — Ох, аж звездочки из глаз, кажется, вправила мне нос обратно. — Костя опустил телефон, и мне стало его немного жаль. — Может, сходить в медпункт, попросить что-то холодное? — Говорила я с некоторым беспокойством. — Ничего не нужно, я лечусь исключительно твоими поцелуями. — Он обнял меня, крепко прижимаясь, а после опустился на стул, все еще не отпуская меня из своих рук, пришлось побыть у него на коленях, пока он зарывался носом в мои волосы и поскуливал, как щенок. Ему полегчало, пульс стал замедляться, голос перестал дрожать от волнения. Его щенячий взгляд меня растрогал, он выглядел таким верным, преданным, совсем не тем Костей, которого я помню из своего будущего. Я поцеловала его в побитый нос с горбинкой, и он улыбнулся мне своими хитрыми лисьими глазами. Пришла учительница, самая молодая в нашей школе. Учительница информатики была нашей с Милой любимой учительницей. Она была фанаткой аниме и даже профессионально занималась косплеем. Во время перемен мы иногда пили вместе чай с печеньем. Из уважения к ней я сразу же села на своё место, рядом с Милой. И заметила, что Мила ведет себя странно. Часто теребит завязки на рукавах, взгляд бегает по классу, избегая соседней парты. Обратив внимание на соседнюю парту, я замечаю там Грача. Тот как будто ждет, пока Мила обратит на него своё внимание, не отводит глаз. — Он смотрит? — Тихо спрашивает меня подруга. — Да, он смотрит. — Отвечаю я честно, но она как будто не верит мне, оборачивается, и я замечаю, как Грачев подмигивает ей. Мила тут же отводит взгляд. Подпевалы Грача демонстрируют на пальцах всё то, что крутится в головах подростков с Y-хромосомой при виде девушек. И, по всей видимости, это же крутится в голове самого Грачева. Я ищу в классе Вовку, тот рвет лист в клетку и что-то в нем пишет. Ребята передают листок Миле, она раскрывает его и улыбается. Я набираю в телефоне: «Что он написал?». Показываю подруге. Она показывает записку: «Я провожу тебя до дома!». Я очень рада за Милу, Вовка оказался не самым худшим вариантом. А главное, что она чувствует себя с ним в безопасности. Костя вызвался проводить меня после уроков до места подработки. Мы оставили Вовку с Милой наедине, надеясь, что однажды они всё-таки признаются себе и друг другу в том, что между ними происходит. Мне выдавали зарплату после каждого рабочего дня, сегодня, собрав нужную сумму, я шла к техникуму, чтобы найти там Андрея и Дэна. Долго искать не пришлось, они стояли в курилке. По запаху я поняла, что курят они не табак, самокрутку передавали по кругу. Подходить было жутко, я очень рисковала, мне всего шестнадцать, смогу ли я вовремя понять, что нужно бежать? Или Барон Суббота завладеет моим сознанием, чтобы снова ввязаться в безумные приключения? — Андрей, Денис, привет, я Вера, помните меня? — Подошла я и тихо напомнила о себе. — Вера? Не, не помним. — Дэн сегодня был разукрашенным, с синяками и даже гипсом. Мне кажется, для него это было нормой, он выглядит как человек, который не может существовать, не ввязываясь в драки. — Ты т-та девчонка, зе-елёнка, да? — Андрей потушил самокрутку и спрятал в карман куртки, глаза его были красными, но говорил он разборчиво, не считая заикания, спокойно, эта его странная нормальность подкупала. — Да, я хотела у вас кое-что попросить, вы же знаете, у кого можно взять? — Что именно т-тебе нужно н-найти? — Спросил Андрей. — О-о-о, а ты знаешь, сколько оно стоит? — Посмеялся едва стоящий на ногах Дэн. Я показала Андрею накопленное, этого должно было хватить на пару грамм. — Кокаин. — Тихо ответила я. — Вера, т-ты уверена, что тебе это нужно? Т-ты хоть раз употребляла под-добное? — Андрей выглядел взволнованным, он смотрел на меня как на ребенка, идущего по канату и вот-вот готового сорваться в бездну. Его глаза говорили мне: «Не совершай ошибку». — Деньги спрячь, ладно, я знаю, где взять, скинемся пополам, но надо будет покататься. — У Дениса загорелись глаза, было видно, что ему захотелось этой дряни, как только он услышал её название. Я кивнула, игнорируя вопрос Андрея, тот пытался возникать, но Дэн уже получал координаты «клада». Мне все время хотелось обернуться, было параноидальное ощущение, что за мной следят. Уже в машине под нервное дыхание Андрея Дэн стал пытаться оправдаться, я лишь была зрителем на заднем сидении. И молилась выйти из машины живой и невредимой. — Пася, че ты тормоз, мы ж знаем эту зеленку, она нас тогда не сдала ментам, девка своя в доску, вон, даже волосы у вас одинаковые, щас сгоняем на закладку, поднимем в касание и разъедемся. — Дэн вел машину вглубь частного сектора, от этого было неуютно и жутковато. Мало того, что Дэн под веществами, так еще и меня могут увидеть в машине одноклассники с двумя наркошами. — Ярый, а ты у нас «Г-газ», и кому-то необходимо тебя прит-тормаживать, я не сомневаюсь, что Вера нас не подставит, н-но все это неправильно, у нас могут быть п-проблемы. Дэн остановился, посмотрел на фотографию, клад был приклеен к водосточной трубе, он пошел поднимать и поднял шум, пришлось быстро уезжать. Порошок мы тем не менее достали, нужно было его поделить, и парни остановились у остановки, там стояла компания парней моего возраста. Когда Дэн опустил стекло, я вжалась в сидение, надеясь, что меня не заметят. Газ выпросил у ребят пачку сигарет, в которую он и ссыпал мне мою половину. Меня довезли до моей улицы, Андрей остановил меня, когда я уже прощалась. — З-запиши мой т-телефон, если испугаешься, запаникуешь или будут д-другие проблемы, звони. — Я удивилась его заботе, Андрей казался полной противоположностью Дениса, он был мне симпатичен.