Холодно.

Ноа резко встаёт из-за стола, не в силах сдержать свои эмоции. Стул неприятно царапает пол столовой. — Если она замёрзнет насмерть в своей ледяной комнатке, это будет прекрасным дополнением к развитию ваших отношений с сибирской базой. Ноа направляется к выходу, но не уходит, ждёт Лестера, опираясь на дверной косяк. Дмитрий тяжело вздыхает, расстроенный поведением девушек. — Женщины...Лестер, сходи к Лэйн, посмотри, что у неё там по одеялу. Если что, дай ей ещё одно. Сам генерал, видимо, идти к племяннице не хотел. Что Ноа, что Лестера, очень удивляло то, насколько натянутыми казались отношения между родственниками. Лестер кивнул и встал, нагоняя Ноа. Уже из коридора математик сухо добавил: — Не беспокойтесь. Сейчас поставим обогреватель. Чтобы наши дипломатические отношения с Россией не испортились из-за гибели племянницы генерала от переохлаждения. Лэйн сидит на кровати в куртке, кутаясь в одеяло. Лестер аккуратно стучит в дверь, но Ноа, не дожидаясь ответа, сам заходит, занося в комнату обогреватель. Он ставит его недалеко от розетки, все это время не смотря на девушку. Не в силах скрыть своих эмоций, парень уходит, не закрывая дверь до конца. Лэйн на прощание кивает Лестеру и сама закрывает за ними дверь, хмыкая от абсурдности её взаимодействия с отрядом. Холод подстегивал переводчицу забыть все обиды и холодными руками подключить обогреватель к розетке. Машина стала очень неспеша прогревать комнату, поэтому пару часов Лэйн провела без сна, кутаясь в куртку на полу рядом с оборудованием. Уснула она там же, постелив себе на полу одеяло и удобно закутавшись в него, как в спальник. От беспокойного сна, который только сильнее утомил Лэйн, она проснулась, ощущая в комнате еще чьё-то присутствие. Кажется, время уже ближе к полудню. Лэйн выглядывает из-под одеяла, сталкиваясь с взглядами Лестера, Ноа и Анны. Кажется, последнюю позвали на случай, если переводчица спала раздетой. Кажется, троица облегченно выдохнула, заметив, что Лэйн жива. — Лэйн? Почему ты на полу? Лэйн заметила, как Лестер обеспокоенно смотрит на неё. Все тело затекло от неудобной позы, в куртке спать было очень неприятно и тяжело. После того, как Лэйн скинула с себя одеяло, ей становится еще холоднее, чем было ночью. Девушка краснеет и начинает извиняться перед присутствующими: — Привет. Прости. Ноа напряженно стоит в дверях с блокнотом в руках. Кажется, он направлялся в серверную, но решил проверить, что происходит в комнате. На его лице — смесь раздражения и чего-то похожего на досаду. Ноа говорит Анне, стараясь, чтобы Лэйн не услышала: — Скажите Дмитрию, что его племянница предпочитает спать на полу, как щенок. И дайте ей на завтрак что-то горячее. Анна кивает и выходит. Ноа собирается уходить и кивает Лестеру, чтобы тот тоже следовал за ним. Неожиданно в спину ему прилетает громкая гневная тирада: — Ты сука! Лестер удивленно наблюдает за тем, как Лэйн, собирая последние силы, выталкивает Ноа в коридор. Она тяжело дышит и поворачивается к Лестеру, приближаясь, чтобы вытолкнуть и его тоже. Лестер решает облегчить жизнь разъяренной девушке и сам поспешно выскакивает в коридор. За их спинами громко захлопывается дверь. Лэйн слышит, как парни обменялись тихими ругательствами и ушли прочь, приступая к работе. Лэйн отказалась выходить из комнаты и весь день просидела у обогревателя, стараясь согреть руки, чтобы было удобнее листать страницы журнала. К сожалению, никакого желания продолжать не было: Лэйн все еще пыталась вникнуть в рабочие страницы. Автор редко писал о своей жизни, но иногда использовал журнал как личный дневник. Такие главы было читать интереснее. К ужину настроение не появилось. Когда разозлённый генерал зашёл лично позвать племянницу ужинать, Лэйн притворилась спящей. Ей пришлось около часа просто лежать на полу, надеясь, что к ней больше никто не придёт. Когда Лэйн уже хотела встать, она услышала, что кто-то аккуратно зашёл и поставил что-то на пол, не желая проходить вглубь комнаты и будить её. Когда дверь комнаты закрылась, и шагов было больше не слышно по коридору, Лэйн приподнялась на локтях, всматриваясь в темноту. На полу стоял термос и упаковка печенья. Не веря своему счастью она тут же забрала добычу к себе на импровизированную лежанку. На теплом термосе, об который переводчица успела обжечь руки, была прикреплена записка с одним словом “ПИТЬ”. На удивление Лэйн, кто-то позаботился о том, чтобы четко и аккуратно вывести печатными буквами слово на русском. Печенья были посредственные, как галеты из сухпайка, но в этот вечер это казалось самым вкусным, что могло ей достаться. После легкого ужина спать было чуть приятнее, но сон был беспокойным и тревожным. Холод комнаты, который преследовал Лэйн даже во снах, создавал ей тревожные сценарии, с которыми она была не в силах бороться. Утром Лэйн идёт в библиотеку, окончательно замерзнув за эту ночь. Пока она идёт по коридору, она тихонько бормочет себе под нос слова, которые ей надо выучить. Ноа, ищущий что-то в архиве библиотеки, удивленно прислушивается, стараясь уловить её бормотание: — Хорошо, плохо, темно, светло, больно, горячо, нет, да… Лэйн замечает Ноа и на секунду останавливается, после чего безразлично здоровается и усаживается на своё привычное место. — "Холодно". Вы, кажется, пропустили самое полезное слово. Ноа удивлен, что Лэйн поздоровалась с ним, обращаясь на “вы”, поэтому теперь держал дистанцию еще и словесно. Помолчав пару секунд, математик все же саркастически замечает: — "Здравствуйте"? Похоже, словарь наконец-то пополнился чем-то кроме ругательств и жалоб. Ноа стоит недалеко от стола Лэйн, опираясь на стеллаж. С такого расстояния хорошо видно, как девушка закатывает глаза, очевидно понимая, что её передразнивают. Она откладывает журнал и поворачивается, поддерживая зрительный контакт, после чего спешит напомнить мужчине то, что говорила уже и не раз: — Ноа сука. Ноа раздражается от простоты фразы, о которой он уже успел забыть. Казалось, эта фраза была самой приятной для Лэйн и самой ужасной для Ноа, ведь она следовала за ним по пятам. Парень раздраженно фыркает и направляется к выходу, добавляя напоследок: — Поздравляю. Вы достигли лингвистического дна. Лестер может гордиться своим учеником. Через пару часов, когда Лэйн смогла одолеть пару страниц, она собирается и идёт к Анне. Генерал настоятельно просил Анну проверить племянницу более тщательно после инцидента. Анна терпеливо осматривает Лэйн, пытаясь не казаться усталой. — Худая. Лэйн пугается, внимательно рассматривая спокойную Анну. Когда та поняла, что Лэйн не знает значение слова, она молча показывает на скелет в своём кабинете. Лэйн это расстраивает еще больше — она испуганно вскакивает, переводя взгляд с Анны на скелет. Вскрик слышит Ноа, который выходил из серверной, чтобы отнести распечатанный отчет по состоянии проводки, который он только что сейчас дооформил. Он ненадолго остановился, чтобы послушать девушек. Через пару секунд математик понял, что к чему, поэтому аккуратно заглядывает в медблок, чтобы подсказать Анне: — Она думает, что ты только что предсказала её смерть. "Худая" — это про телосложение. Не диагноз. Последнюю фразу мужчина говорит с преувеличенным терпением, стараясь не показывать эмоции от этой комичной сцены. Лэйн смотрит то на Ноа, то на Анну, придерживая голову. Кажется, она очень устала от языкового барьера. Анна поспешно показывает на свое тело, уменьшая его в размерах, пытаясь объясняться жестами: — Очень худая. Ещё есть надо. А то ходишь бледная и слабая, будто болеешь чем-то. Кроме этого все в норме. Ноа опирается на дверной косяк и скрещивает руки, наблюдая за неудачными попытками Анны общаться с Лэйн. — "Норма". Заставляешь Лэйн активно пополнять свой словарь очень нужных слов. Может, запишешь ей это в блокнот? Вдруг пригодится. Все, что говорит Ноа, он адресовывает Анне, стараясь не смущать Лэйн своим вниманием. В последнее время он очень явно чувствовал, что девушка старается его избегать. Мужчина наблюдает, как Анна действительно записывает слово в блокнот Лэйн, после чего показывает жестом, что она может идти. Лэйн быстро обходит Ноа и выходит в коридор, намереваясь пойти к себе в комнату. Ноа пару секунд смотрит ей вслед, после чего слегка кашляет, привлекая внимание. Звук быстро наполняет коридор, и Лэйн оборачивается, приподнимая бровь в немом вопросе. Ноа вновь привлекает к себе внимание, доставая из кармана куртки шоколадный батончик: — Эй. Это чтобы не упасть в голодный обморок посреди коридора. Это раздражает. — Шоколад? Мне? Лэйн старается сохранять безразличное выражение лица, но лицо вздрагивает в легкой улыбке. Ноа отводит взгляд, стараясь не улыбаться в ответ. — Нет, я ношу его для украшения. Бери, пока я не передумал. Лэйн делает шаг вперед, но потом задумывается над словами Ноа. Его “нет”, закрытая поза, раздраженное и недовольное лицо... Все это подсказывает Лэйн, что он снова дразнит её. Она снова разворачивается, чтобы уйти: — Прости. Не мне. Поняла. Ноа резко разворачивается и уходит в серверную, не оставаясь наблюдать, как поспешно Лэйн шагает по коридору в сторону своей комнаты. Он швыряет шоколад на стол, раздраженно поправляя волосы. Сдавленно, сквозь зубы, он не может не сказать самому себе, прежде чем снова перепроверить отчёт и пойти к Дмитрию: — Невыносимо.