Часть 14
25 ноября 2025, 15:55 После знакомства с братом Лиза стала избегать всяких встреч с Ритой. Она сбрасывала звонки, отказывалась увидеться, говоря, что занята. Одним словом — отстранилась. Рита из-за этого места себе не находила. Не могла ни на чем сосредоточиться. Мысли снова и снова уносили её обратно к дочери. Похоже, она слишком торопила события. Лиза оказалась не готова.
Власова снова во всем винила себя. Она ведь могла догадаться, что еще слишком рано, но не сделала этого! И теперь Лиза снова оказалась далеко. Рита чувствовала, как между ними образуется непреодолимая пропасть, и это ощущение давило на грудь, как тяжелый камень. Каждый раз, когда она пыталась позвонить или написать, страх и неуверенность сковывали её руки.
Рита вспомнила тот момент, когда Лиза впервые заговорила о своем брате. В глазах дочери мелькнула радость, но в то же время что-то ещё — тревога? Неужели она не поняла, что это может изменить всё? Теперь Рита ощущала себя словно в ловушке: она стремилась к сближению, но каждый шаг лишь уводил её дальше от Лизы.
Как будто, делая два шага вперед, она невольно заставляла дочь отступать на шаг назад. Власова пыталась найти объяснение этому странному поведению Лизы, но все мысли останавливались на одном: она должна была быть осторожнее, чутче. Теперь ей оставалось лишь ждать — ждать момента, когда Лиза сможет вернуться к ней, когда они вновь смогут быть рядом, как раньше.
В очередной раз набирая номер дочери и слыша в ответ противный голос сотового оператора, Рита не выдержала и швырнула телефон на пол. Несмотря на ковер, который немного смягчил удар, экран все же треснул. Власова закрыла глаза рукой, как бы пряча подступающие слезы. Внутри неё бушевали эмоции — гнев, обида, безысходность. Она чувствовала себя беспомощной, словно застряла в ловушке собственных переживаний.
Степа, уже не первый день наблюдающий за тем, как Рита медленно сходит с ума от беспокойства, не знал, как её успокоить. Он сидел рядом, стараясь найти слова, которые могли бы хоть немного облегчить её страдания. Но каждое его предложение, каждое утешение казались ему неуместными. Он понимал, что реакция Лизы нормальна, но при этом видел, как тяжело его любимой женщине дается ссора с дочерью.
Степа потянулся к Рите, пытаясь обнять её, но она отстранилась, словно его прикосновение причиняло ей боль. Он знал, что сейчас ей нужно время, чтобы прийти в себя, но эта тишина между ними становилась всё более давящей. Степа чувствовал себя беспомощным свидетелем катастрофы, происходящей в жизни женщины, которую он любил.
— Рита, — осторожно произнес он, — может, стоит просто подождать? Рано или поздно она позвонит.
— Подождать? Сколько? Еще двадцать лет? — её голос дрожал от подавленных эмоций. В глазах застыли слёзы, но она не хотела их показывать. Рита резко отвернулась, словно в этом движении искала спасение от собственных переживаний.
— Я понимаю, что это тяжело, — произнес он тихо, стараясь вложить в голос всю свою поддержку. Данилов медленно подошел к ней сзади и положил руки на ее напряженные плечи. — Но может, сейчас лучше просто дать ей время подумать?
Рита вздохнула, и в её груди словно застряло что-то тяжёлое. Она не могла поверить, что их отношения с Лизой дошли до такой стадии. В её голове витали мысли о том, как всё могло бы быть иначе, если бы… Но «если бы» не меняло реальность.
— Ты не понимаешь, — наконец произнесла она, обернувшись к нему с горечью в голосе. — Я опять ее теряю. И это снова моя вина.
— Ты права. Мне не понять, что ты чувствуешь. Но я понимаю ее. Она всю жизнь жила одна. Ей нужно время, что научиться жить по-другому, — Степа старался говорить спокойно, чтобы хоть немного ее успокоить.
Обессилено вздохнув, она рухнула в его объятия, как будто только он один мог уберечь её от вечных проблем. В его тепле она искала утешение, надежду на то, что всё наладится.
— Прости меня. Прости, что срываюсь на тебе, — произнесла она.
Он ничего не ответил. Просто нежно поцеловал её в макушку, словно хотел передать всю свою заботу и понимание через этот простой жест.
***
Когда Данилов ушел на ночное дежурство, Света позвонила Рите. Сестра Степы хорошо знала график обоих капитанов и умело этим пользовалась. — Рита! Все хорошо! Врач, которого ты мне посоветовала, просто чудо. Спасибо тебе огромное! — радостно воскликнула Света в трубку. — Так, я, конечно, очень рада, но может поделишься подробностями? — Рита старалась говорить спокойно, но в её тоне все же проскользнула нотка тревоги. — Уплотнение действительно есть, но врач сказала, что оно само рассосется. Сейчас нужно будет просто пропить курс гормональных препаратов, а потом витамины. В общем, ничего серьезного! — Света облегченно вздохнула, словно гора свалилась с её плеч. — В таком случае, я тебя от всей души поздравляю! — Рита старалась скрыть свою обеспокоенность, но в её голосе все равно слышалась легкая дрожь. — Маруся сегодня осталась у подружки с ночевкой. Я поеду за ней только утром. Не хочешь приехать ко мне? Поговорить? — Света, казалось, видела Риту насквозь, несмотря на расстояние, и её предложение звучало как спасательный круг. — Я скоро буду. — Рита не раздумывая согласилась, понимая, что ночной разговор с подругой был ей необходим не меньше, чем самой Свете. Через час Власова уже сидела у Светы на кухне и изливала ей душу, рассказывая обо всем, что с ней произошло. О похищении Лизы, о тяжелом расставании с Артемом, о том, как она не смогла построить новую семью с Сашей, как вынуждена была оставить сына. О том, что Лиза нашлась. Обо всем, что с ней случилось за последний месяц. Света, с тревогой в глазах, внимательно слушала подругу, не перебивая. Она знала, что каждое слово Риты — это крик о помощи, и сейчас ей нужно было просто быть рядом. — Рит, я даже не знаю, что сказать. Я, конечно, подозревала, что у тебя в жизни было что-то серьезное, но чтобы так… В голове не укладывается, — наконец произнесла Данилова, глядя на подругу с беспокойством. — Да нечего тут говорить… Я ведь сама во всем виновата, — вздохнула Рита, её голос дрожал от подавленных эмоций. — Это не так. Ты же знаешь, — попыталась успокоить её Света, но слова звучали слишком слабо на фоне нарастающего отчаяния. — Свет, ну ты же сама мать. Ты-то должна меня понять. Если бы не я, у этой девочки могла быть абсолютно нормальная жизнь. — В глазах Риты заиграли слёзы, и она отвернулась, чтобы скрыть свою боль. Света вздохнула, чувствуя, как внутри её разрывается сердце. Она знала, что сейчас важно не осуждать, а поддержать. — Ты хочешь, чтобы она тебя простила? — осторожно спросила она. Рита замерла на мгновение, затем с трудом кивнула: — Да. — Тогда для начала сама прости себя, — произнесла Света, и в её голосе прозвучала уверенность, которой сейчас очень не хватало. В глубине души Рита знала, что она права, как и Степа. Они оба правы. Но все это не отменяет ее чувства вины перед Лизой, перед Глебом. Она просто не в силах справиться с мыслью, что разрушила их жизни.***
Через несколько дней Лиза все же позвонила. Ее голос был довольно спокойным, хотя предчувствие упорно подсказывало Рите, что что-то не так. У капитанов был выходной, и они пригласили Лизу к себе. Власова надеялась, что Степа поможет ей сгладить ситуацию в случае чего. Когда Лиза пришла, она вела себя вполне спокойно, как будто ничего не произошло. Они общались, как обычно, но Рита не могла избавиться от ощущения, что между ними витает невидимая преграда. Глядя на дочь, она видела, как напряжение проскальзывает в её улыбке, как в глазах мелькает тень беспокойства. Они говорили о какой-то ерунде: о погоде, о новостях, о том, что Лиза собирается сделать на выходных. Каждый раз, когда разговор заходил слишком близко к теме, которая волновала их обеих, они инстинктивно отворачивались, словно опасаясь прикоснуться к чему-то хрупкому и ранимому. Степа, сидящий с ними на кухне, чувствовал это напряжение и всеми силами пытался вывести их на откровенный разговор. Он подкидывал вопросы, делал легкие шутки, чтобы разрядить атмосферу. Однако его старания только усугубляли ситуацию — Рита и Лиза обменивались взглядами, полными недосказанности. — Все, я так больше не могу, — не выдержала Лиза. — Я пришла попрощаться. — Чт..Что? То есть как? — Рита мгновенно напряглась, ее брови невольно нахмурились, а сердце бешено застучало в груди. — Я думала, что если узнаю тебя поближе, у меня получится увидеть в тебе кого-то близкого. — Девушка старалась не смотреть в глаза Рите, её взгляд скользил по стенам, как будто искал спасение в их безмолвии. — Но после каждой нашей встречи я чувствую себя просто ужасно. — Я не понимаю… — Рита бросила быстрый взгляд на Степу, надеясь найти ответы в его глазах. Он сидел, сжав руки в кулаки, его лицо выражало тревогу и недоумение. — Я не хочу больше общаться с тобой. Это было ошибкой. — Лиза произнесла эти слова так, будто каждый слог был вырван с болью. Рита почувствовала, как внутри неё всё перевернулось. Эти слова обрушились на неё со всей силой. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто смотрела на Лизу, пытаясь осознать, что происходит. — Лиза… — наконец выговорила она, но её голос прозвучал слабо и неуверенно. — Так нельзя… — Нет, — перебила Лиза, её голос стал твёрдым. — Я пыталась, правда. Но у нас ничего не получится. Я этого не хочу. Власова ощутила, как по её спине пробежал холодок. Она хотела броситься к дочери, обнять её и сказать, что всё будет хорошо, но вместо этого осталась сидеть на месте, словно прикованная к стулу цепями. — Ты же моя дочь… — прошептала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Нет. Когда-то я была ей. Но той маленькой девочки, которая нуждалась в маме больше нет. Она выросла. — слова с тяжестью слетали с ее губ, как будто она выносила смертный приговор, — Простите. Мне жаль. С этими словами она встала и направилась к двери. Рита все еще не верила в то, что произошло. Она никак не могла заставить себя сделать хоть что-то. Весь ее мир рухнул в один миг. — Лиза! Лиза, стой! — отчаянно прокричала она, когда девушка уже стояла на пороге. Рита уже хотела броситься за ней следом, но её остановили руки Данилова. Лиза поспешила скрыться, и в тот момент, когда дверь закрылась, в комнате повисла гнетущая тишина. — Подожди, я поговорю с ней, — произнес Данилов, заглядывая в её глаза, полные разочарования и боли. Он почувствовал, как она разрывается в эту секунду, как ей тяжело. — Ты не понимаешь, — произнесла она, стараясь сдержать дрожь в голосе. Рита посмотрела на него с надеждой и страхом. Она не знала, сможет ли он донести до Лизы то, что не смогла сама. Дав свое немое согласие, она рухнула обратно на стул. Данилов кивнул и направился к двери. Он быстро сбежал по лестнице вниз и, выходя из подъезда, замедлился. Лиза сидела на скамейке и тихо плакала в одиночестве. Он осторожно сел рядом, опустив локти на колени. — Поговорим? — произнес он, стараясь сделать голос как можно более спокойным. — О чем тут разговаривать? — сквозь слезы промолвила Лиза, не поднимая головы. В её голосе звучала горечь, полная безысходности. — Ты знаешь, я понимаю, что ты чувствуешь. — Да откуда вам знать?! — огрызнулась она, гнев и обида переполняли её. — Ну я тоже детдомовский, — признался Степа, его голос стал чуть тише, как будто он боялся, что его слова могут причинить ещё больше боли. Лиза на мгновение замерла, утирая слезы. Она посмотрела на него с недоверием. — То есть как? — спросила она, не веря своим ушам. Степа вздохнул, собираясь с мыслями. — Наши со Светой родители погибли в аварии, когда мы были детьми. Других родственников у нас нет, поэтому мы попали в детдом, где провели остаток детства. Тяжело вздохнув, она выпрямилась, давая Данилову понять, что внимательно его слушает. — Я тоже ненавидел родителей за то, что они умерли так рано. Но потом понял, что это была не ненависть, а обида. Простая, детская обида. — Вы их простили? — этот вопрос действительно волновал её. Она ведь и к Рите пришла сегодня только потому, что не смогла справиться с этим жутким чувством, которое с каждым днем все сильнее разрушало её изнутри. Данилов внимательно посмотрел на неё, обдумывая её вопрос, чтобы ответить как можно честнее. — Простил, — наконец произнёс он. — Потому что они не виноваты. Как и твоя мама. Она тоже не виновата, — он снова замедлился, давая ей время подумать. — Она нашлась. Это же чудо. Не всем так везёт. Лиза молчала, но в её взгляде он увидел нечто, похожее на понимание. — Ты даже не представляешь, как ей было тяжело все эти годы без тебя, — продолжал Данилов, его голос звучал мягко, но уверенно. — Поверь, она до сих пор винит себя за то, что оставила коляску с тобой. И её чувство вины в тысячу раз сильнее твоей обиды. Подумай об этом. Оба молчали. Степа видел, что Лиза всерьез задумалась над его словами. И от этого ему стало немного спокойнее. — Что мне делать? — с надеждой прошептала Лиза, дрожащим голосом, как будто хотела получить четкую инструкцию. — Дай и себе, и Рите еще один шанс. Вы нужны друг другу, — ответил он, стараясь говорить уверенно. Улыбка, появившаяся на его лице, была искренней, но в глубине души он понимал, что это не так просто. — А на следующей неделе у моей племянницы, Маруси, будет день рождения. Мы там будем, и Глеб тоже. Приходи и ты. Рита будет очень рада тебя видеть. Лиза подняла глаза и встретила его взгляд. В её глазах пробежала капля надежды, но тут же потухла, словно она вспомнила о том, что произошло между ними. — Я не уверена… — начала она, но Степа перебил её. — Ты должна попробовать. Это может стать началом чего-то нового. Не позволяй обидам и страхам управлять твоей жизнью. Она вздохнула, чувствуя, как внутри неё борются страх и желание изменить свою жизнь. Данилов был прав — они обе нуждались в этом шансе. Но сможет ли она переступить через саму себя.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!