Мечты и кошмары

Не то, чтобы я не любил лето… Но в солнечную и жаркую погоду отчетливо чувствую себя хуже. То короткое время, что жил в Абу-Даби, приходилось постоянно быть в кондиционируемых помещениях, а ведь это было даже не лето. - Даня, ты перепроверил договора? А вот Катя собрана и бодра. Вообще из трех моих секретарей она, как ни странно, самый удачный выбор. Первая девица носила костюмы с юбками, едва прекрывающими треть бедра, обнажающими чулки при малейшем наклоне и крайне мало соображала. Пришлось ее уволить – она явно не работать устроилась. Вторая женщина очень средних лет, крупных габаритов и советской закалки, была оооочень аккуратна и слишком дотошна. Под ее строгим взглядом я все время чувствовал себя каким-то второгодником, которого собираются выгнать из школы. Когда она уволилась по-собственному, я, честно говоря, выдохнул. А Катя идеальный сотрудник, обективно. И в этой идеальности есть что-то …, неправильное, можно даже сказать – пугающее. Честно, ее безмятежно-выдержанное поведение что в офисе, что дома начинает нехило напрягать. Когда-то посмотрел фильм “ Степфордские жены”, ну классика же Голливуда, все дела. Фильм показался мне тупым. Самым тупым для меня было то, что нашлось много неглупых, вроде бы, мужчин, согласившихся заменить своих неидеальных жен на всегда улыбчивых роботов-андроидов. Это казалось неправдоподобным и жутким, как в здравом уме можно вообще этого хотеть? А теперь я словно превратился в героя такого фильма. Я, видимо, задумался, уставившись на Катины волосы, собранные в идеально гладкий пучок. - Даня, что ты так смотришь на меня? Что-то случилось? Неожиданно для самого себя, я ответил. - Случилось. Таблетки - Какие таблетки? - Те, которые ты пьешь. Я понимаю, что их назначил врач, и тогда это было необходимо . Но сейчас… Тебе же стало лучше, надобность в них отпала. Тебе, наверное, стоит перестать их пить. - Вообще-то мой психиатр сказал не отменять их без согласования с ним. И курс был запланирован на год. А почему ты вообще заговорил об этом? Нашел опечатки в договоре? - Совсем нет. Все идеально. Понимаешь, Катя? Не хорошо, а идеально. И ты, такая, невозмутимая… Как будто, другой человек, понимаешь? - Если честно, я не понимаю, к чему ты клонишь. Тут бы мне и заткнуться, в самом деле, но я упорно продолжил: - Ты стала такая спокойно-безэмоциональная, что иногда я тебя не узнаю. Со стороны это не кажется нормальным. Возможно, эти таблетки перестали быть полезными для тебя. Или я просто скучаю по тебе прежней. Ты улыбнулась. Вернее, уголки рта растянулись, это должно было изображать улыбку. - Даже не знаю, по какой мне ты скучаешь. Неужели по той девчонке, что все время сбегала от тебя? Мне хотелось возразить, что не всегда ты сбегала от меня, что было время, когда ты мне доверяла, я, наверное, даже нравился тебе. Но я предполчел промолчать. Наверное, я действительно хочу слишком много. Я начал вспоминать то, как снова нашел тебя этой зимой. -------------------------------------------------------------------- Когда Воронцов-старший устроил мне выволочку по телефону, я был сначала обескуражен. Реально, мне, цинику до мозга костей, было не совсем понятен его запал разлучить Катю с Мишей во что бы то ни стало. А потом, когда первое изумление прошло, пришло что-то вроде воодушевления. Слова Сергея Воронцова были полны завуалированной угрозы, и он относился к разряду людей, решающих вопросы любым способом. Раз уж он решил убрать Катю с пути сына – уберет, так или иначе. А это значит, что, возобновляя свои поиски Кати, я уже не псих, сталкерящий девушку, не мерзавец, преследующий беззащитную сироту, а… Как бы человек, пытающийся уберечь ее от куда большей опасности, ее друг, готовый прийти на помощь, и защитить ее… Пусть даже сама Катя думает совсем иначе. У меня вначале мелькнула мысль рассказать о нашем разговоре Мишке, но я ее отбросил… В конце концов, он привязан к отцу, и скорее поверит ему, чем мне. Но если Воронцов-старший узнает, что мы общаемся, то это все усложнит… Короче, нафиг я оправдываюсь, стараясь выглядеть лучше, чем я был. Не готов я был своими руками возобновить их отношения, не готов. Катя – моя, а все что произошло за тот месяц в Подмосковье – просто череда несчастливых случайностей. Виктор моего энтузиазма не разделял и за поиски взялся спустя рукава, это очень мягко сказано. Пришлось брать все в свои руки. Я перестроил график так, чтобы 3 дня подряд каждую неделю быть свободным. Рассудил просто: Кате Питер нравился, там легко затеряться, но денег лишних нет. Значит, скорее всего, или коммуналка в центре или маленькая квартирка на окраине. Комнату в коммуналке одной девушке снимать не совсем безопасно. Так что стал методично прочесывать окраины с максимально дешевым жильем. Начинал с ПВЗ, как точки притяжения района. Заказывал в пункте выдачи какую-нибудь фигню, чтоб не вызывать подозрений. Работа на выдаче – скучная рутина, и люди, в основном, охотно вступали в разговор. Я показывал им фотографию Кати, скачанную из ее соцсетей, и рассказывал трогательную и милую историю про то, как я встретил эту девушку на фестивале летом, но так и не решился обменяться с ней контактами. А теперь осталось только фото, и я никак не могу выкинуть ее из головы. Получалось убедительно, ведь я говорил почти правду. То есть врал почти только про фестиваль и обстоятельства нашего знакомства. Наконец мне повезло. Девочка-подросток с цветными волосами, увидев фото обрадованно защебетала. Рассказала, что это девушка - Екатерина,она работает баристой в недавно открышейся кофейне тут за углом. Там классные десерты и самый вкусный кофе на районе и еще какао, не приторное и с маршмелоу. Вечером того же дня я стоял напротив этой кофейни в тени машин, надвинув капюшон на лицо. Сомнений не было, это была Катя. Она огляделась по сторонам и быстро закрыв дверь пошла по улице. Спустя полминуты я двинулся за ней, чтоб не упустить из виду и не обратить на себя внимание раньше времени. Так я узнал дом, где она живет (старая панелька чуть в стороне от новых человейников, на один подъезд). На следующий день сотрудник там был другой (очевидно, они сменялись через день), так что было время подумать. Было неправильно, в конце концов, возобновлять общение с похищения, а значит, надо было разговаривать. Хотя бы попробовать. Проблема в том, что за эти недели я так и не придумал, что мне ей сказать. Даже пытался выписать все на бумажку. Но когда я потом перечитывал, хватался за голову. Этот невообразимый коктейль из извинений, оправданий и угроз… Испанский стыд, если бы это писал не я. Ни один человек не поедет со мной после такого текста… В общем, я решил, что лучше импровизировать и попробовать говорить без подготовки, от сердца, что называется. Я пришел в кофейню за два часа до закрытия. Посетителей было немного. На плохо гнущихся ногах я подошел к стойке, ожидая, что Катя поднимет глаза от кофемашины и увидит меня. Она продолжала смотреть куда-то вбок, когда я услышал негромкое: - Средний капуччино на овсяном молоке без сахара, как обычно? Она запомнила, какой кофе я обычно пью. Я молча утвердительно кивнул. -------------------------------------------------------------------- - Даня, голова сильно болит? Я вынырнул из воспоминаний. Оказывается, голова действительно болела уже некоторое время, и я безотчетно тер висок по дурацкой привычке. Между тем, пора было выезжать на переговоры. Катя молча принесла папку с документами, кофе (идеальный, не зря она работала баристой) и таблетку c водой. Спросила, точно ли мне стоит садиться за руль. Все это, не меняя интонаций голоса и выражения лица. Я кивнул и поспешил покинуть офис, мне как будто даже стало лучше на улице без кондиционера. Таблетка и кофе подействовали быстро, встреча прошло успешно так что на обратном пути, ведя машину, я снова стал вспоминать… -------------------------------------------------------------------- Руки почти не дрожали, когда подавали мне напиток. Я устроился у столика рядом с входной дверью. Без пяти десять, когда все остальные посетители давно разбрелись, ты наконец-то подошла к моему столику - Наше заведение закрывается в десять вечера. Если Вы не планируете что-то взять на вынос… - Катюша, сядь, пожалуйста, нам надо поговорить - Мне от Вас ничего не надо. Если ВАМ надо поговорить, то выкладывайте, зачем пришли и уходите. И сразу предупреждаю, в зале есть тревожная кнопка - Она нам не нужна. Давай снова на ты, Катя. Я не хотел пугать или расстраивать тебя своим визитом, честно. Присядь, пожалуйста. Мне действительно необходимо с тобой пообщаться. Катя с грохотом отодвинула стул и села. При этом она держала одну руку в кармане фартука, пальцами второй постукивала по столешнице. При этом одну ногу закинула за другую, откинув корпус на спинку стула. Было в этой киношно-показушной позе столько детской театральности, что я поневоле заулыбался. Катя немедленно скинула ногу обратно, сев прямо: - Ты приехал сюда из Москвы, чтоб рассматривать меня и лыбиться? - Нет конечно. Просто решил проведать тебя, убедиться, что все в порядке. Ты не восстановилась в универе. Решила взять gap year? - Это Вас не касается. У меня не осталось никаких вещей моего брата. И я не знаю, где он. - Я здесь не из-за него. Наши дела давным-давно улажены. - Тогда как ты вообще осмелился здесь появиться?! - Я же говорю, хотел узнать, как тебе живется здесь. - Хорошо. По крайней мере, до сегодняшнего вечера. Ее щеки стали красными. Ей, на мой взгляд, всегда шла злость. Я не мог услышать сердцебиение, но жилка на шее пульсировала с частотой не меньше ста ударов в минуту. И эта смесь страха и гнева на ее лице ударила мне в голову, как алкоголь. Я едва удержался, чтобы не протянуть руку и не коснуться, это шеи с пульсирующими венами и руки сжатой в кулак. Отгоняя наваждение, произнес: - Так почему же ты уехала из Москвы и бросила универ? Бариста – это хорошая подработка. Но именно что подработка. Ты умная и трудолюбивая. Это не твой уровень, интеллектуально. Криво усмехнулась: - Спасибо за совет. Приму к сведенью. Если это все, то… - Это не то, чтобы совет, Катюша. Скорее настоятельная просьба. Тебе пора вернуться к учебе в Москве. Поедем со мной? Так будет лучше, поверь мне. Я смогу о тебе позаботиться. Твои глаза стали еще больше. А рука в кармане фартука сжалась. - Что ты там прячешь, Катя? - Электрошокер. Если ты только попробуешь приблизиться ко мне, я его применю. Я не блефую, Даня. А ты подготовилась к встрече. И в первый раз за этот вечер назвала меня по имени. Я поднял руки в примирительном жесте. - Он нам не нужен, Катя. Просто дай мне еще 5 минут. Мне надо объясниться. - Знаешь, мне все эти дни было неспокойно. Словно кто-то следит за мной. Думала, возобновились панические атаки. А это ты возобновился… Пять минут, слышишь, только пять минут. Потом ты уходишь, или я вызову полицию. - Мне нужно извиниться перед тобой, Катя. Очень жаль, что все именно так произошло, правда, очень. Когда только увидел тебя в клубе, понятия не имел, кто твой брат. Хотя мы тогда искали любых его родственников, слишком о большой сумме шла речь. Потом, когда узнал… Действительно был план выманить тебя из поселка. Я тупо не соображал тогда, что делаю. Но потом, по мере того как мы стали общаться, тыл стала для меня особенным человеком… В общем, я действительно планировал отвезти тебя в Абу-Даби и там уже с Севой разбираться, с его местонахождением, в смысле. Машину сменил, чтоб Романа отвлечь, а мы бы на другой в аэропорт уехали. Я не хотел тебе зла, ты могла бы вообще так ничего и не узнать из этой всей истории. А ты в телефон заглянула, и сопоставила все, испугалась, убегать начала, ноут этот по почте отправила. И мне пришлось на ходу придумывать новый план, как все разрулить, с наименьшими потерями. Разговаривать с тобой уже особо времени не было, да и не стала бы ты слушать, слишком испугалась. Это все череда несчастных нелепых случайностей… - Даниил!!! Даня! Послушай себя со стороны! Просто попробуй это сделать! Ты обманом отобрал у меня телефон и вывез из поселка. Когда я хотела сбежать, закрыл в багажнике, и, вывезя в какую-то безлюдную глухомань, запер в доме без возможности с кем-либо связаться. Угрожал мне, угрожал Севе. Обколол меня какой-то дрянью, от которой я снова начала лунатить. Мне дальше вслух продолжить? Это все ты называешь “череда несчастных нелепых случайностей”. Рэкет, насилие и похищение людей теперь называется так?! - Если бы ты выслушала меня, а не начала убегать, этого бы не произошло. - Т.е. это я сама во всем виновата?! - Нет, конечно. Просто я хочу сказать, что ты важна мне, и… - Какая настоящая причина твоего приезда? Я не собираюсь слушать эту шелуху. Видимо, нормального разговора не выйдет. - Хорошо, Катя. Но, у меня есть встречный вопрос. Ты, в том числе, проводила уборку и в кабинете Воронцова-старшего. Ты что-то взяла оттуда? - Ты считаешь меня воровкой?! - Нет, конечно. Но может, все случайно произошло. - Я не беру чужое. Даже случайно Язвительной усмешкой Кати можно было подавиться. - Ну, может, ты увидела что-то, что не должна была. - Тебя сюда Сергей Воронцов подослал, на него теперь работаешь? - Я теперь птица вольная, на себя работаю. Но у нас есть общие дела, и ему очень не по душе, что вы с Мишей снова можете начать встречаться. - И он приказал тебе найти меня? Ты уже сообщил ему, где я? - Пока нет. Но ты ж понимаешь: нашел я, найдет и он. Вопрос времени. - И зачем ты это мне говоришь? - Будет лучше, если ты вернешься со мной в Москву. - Кому лучше? - Тебе. Будешь жить у меня. Временно. И восстановишься в институте. Сергей Воронцов очень упрям, но он человек увлекающийся. Решит, что мы вместе - переключится на другое. - И как долго ты думаешь, он переключаться будет? - Пару месяцев, максимум – полгода. Побудешь у меня в гостях, может быть придется немного подыграть на публику. - Тебе это зачем? - Я же виноват перед тобой. И… Если думаешь о чувствах Михаила, должен сразу сказать. Его родители развелись, когда ему было одиннадцать. Он мог выбирать с кем остаться после развода. И если между отцом и матерью он выбрал отца, ты же не думаешь, что между ним и тобой он, в итоге, выберет тебя? - А ты с дорожки манипуляций не сходишь, да, Даня? Знаешь, я как-нибудь сама, без твоей помощи, разберусь. Что, уже не хочется прикидываться добреньким? Снова попытаешься силком вытащить меня отсюда и затолкать в машину? - Нет, Катя. Просто уеду. Я здесь на два дня. Подумай над моим предложением. - Тогда прощай, Даниил. - Не прощай, а до свидания, Катюша. Я не буду говорить Воронцову, где ты, пока я здесь. Могу даже еще недельку форы накинуть. Постарайся за это время получше перепрятаться - Что ты хочешь сказать? - Только то, что Сергей Воронцов настроен тебя найти, уж не знаю, зачем. Но мы с ним договорились: если он найдет первым - сообщит. Так что я не прощаюсь, буду ждать нашей новой встречи. Вот только одна беда: между тем моментом, когда тебя найдет Сергей и тем моментом, когда я за тобой приеду… Я не гарантирую, что может произойти. Так что подумай еще раз, стоит ли все усложнять. С этими словами я встал и начал надевать пальто, нарочито медленно копаясь в карманах. Краем глаза видел, как она опустила голову на руки. Совсем как тогда на АЗС. Я еще раз сказал себе, что Кате точно так будет лучше, чем если все как есть оставить. Конечно я блефовал, и не собирался никуда больше отпускать ее. Машина была припаркована рядом с ее домом, так чтобы было видно единственный подъезд. Я собирался дежурить там. Когда Катя выйдет с вещами, сбегая снова, я перехвачу ее, а она попытается пустить в ход электрошокер. И тут уж кому повезет. Непонятно только, если повезет мне, что же делать дальше. Как объяснить, что я действую ей на благо, а не во вред? Вдруг я услышал сдавленное: - Даня, подожди. Я поеду с тобой -------------------------------------------------------------------- Я вернулся в настоящее, заметив во дворе внедорожник Сергея Воронцова. Какого черта?! Быстро поднялся наверх. В офисе сидел, он, задумчиво помешивая сахар в кружке свежего кофе. Катя, очевидно, была в соседнем помещении. Я постарался придать лицу непринужденное выражение - Сергей Валерьевич, добрый день. Чем обязан? - Да вот, решил перекинуться напрямую с тобой мыслями по расширению. Не застал тебя, зато увидел твою секретутку новую Он даже не стал скрывать презрительную усмешку, продолжив: - Кофе действительно хорош. Но ты мог бы найти и кого-нибудь с оконченным высшим образованием и опытом работы по специальности. Если, конечно, у тебя нет другого помощника. А эта девочка здесь чисто для… веселья и перезагрузки. Я вдруг понял, что мне душно от галстука, несмотря на кондиционер. В здании были тонкие межкомнатные перегородки и довольно хорошая слышимость, так что нет сомнения, что Катя слышала разговор,хотя бы частично. - Сергей Валерьевич, Катя отличный личный помощник, уж извините за каламбур. К тому же, она – моя супруга, и уж Вам ли не знать, что семейный бизнес – крепкий бизнес. Воронцов нахмурился. - Вот как. Довольно неожиданно, если честно. Когда я поручал тебе это дело, я думал, что ограничится… - Вы сказали дословно следующее: “хочу, чтоб она больше не мелькала перед Мишкой”. Я пошел на встречу Вашей просьбе… наиболее приемлимым для себя способом. А так как Михаил в курсе нашего брака, то и беспокоиться Вам нечего. Как, кстати, у него дела? Воронцов посмотрел на меня внимательно: -Ты думаешь, Даня, что для Миши настолько священны узы брака? А, впрочем, надеюсь, у него найдется хоть немного гордости. Тут он прибавил голос: - Мы, кстати, скоро планируем женить его. Правда с кандидатурой еще не определились. Но обе очень хорошие девочки из очень хороших семей. Кстати, а ты не боишься доверять свои дела Кате после всего? - Она достаточно умная, чтоб понять, что ее благополучие теперь напрямую зависит от моего - Ну, будем надеяться, что это так. Скоро поговорив о делах, мы простились. Я зашел в соседнюю переговорную. Я думал, она там плакала, но нет. Катя сидела невозмутимо, сложив руки на коленях и устремив взгляд куда-то вдаль. Что ей там так важно разглядеть, за кромкой горизонта? - Катя, ты все-таки, ничего не хочешь мне сказать? По поводу тебя и Воронцова старшего? - Нечего говорить. Человек хочет удачно женить сына и избавиться от помех. А тут ты так удачно подсуетился. Катя говорила без гнева, обиды или горечи. Очень…нейтрально. И это пугало больше всего. Мне вспомнился старый, перестроечный еще фильм “Господин оформитель”. Довольно жуткий. Про ожившую восковую куклу, сбежавшую из магазина и заменившую собой умершую девушку. - Михаил. Он женится. - Я слышала. - И ты так спокойно на это реагируешь? - Я должна на это как-то реагировать? Я вспомнил вечер, когда Катя увидела Мишу и Яну в бассейне. Мне захотелось заоорать, что да должна, отреагировать хоть как-то: заплакать, обозвать нас всех козлами, мне втащить в конце концов. Прежняя Катя так бы и сделала. Нынешняя Катя вернулась к документам. На мгновение мне стало жутко, так жутко, словно я нахожусь в ночном кошмаре и никак не могу проснуться от него. Что если, Кати Тихомировой на самом деле давно не существует, я просто помешался в какой-то момент на ее поисках. Вместо нее давно сидит двойник, протяни руку и ощутишь холод металла или неживую пластику воска. Безотчетно, в каком-то приступе ужаса, я схватил ее за руку, резко заламывая ее за спину. Она зашипела: - Что ты делаешь, Даниил?! Ты сломаешь мне руку! Я выпустил ее почти сразу. Обычная рука с прожилками вен и пульсирующей под рукой артерией, и следами моих пальцев. Она прижала ее к груди, скорее с досадой, чем со страхом произнеся: - Я тут часами разгребаю твои дела, а ты мне руку выламываешь. Ты - больной? - Я не знаю, что на меня нашло, прости, Катя… Просто мозги плавятся от жары. - Это был не вопрос, Даня, а констатация факта. Может тебе реально тоже съездить к доктору, у которого я наблюдаюсь? Может она и права. Я промолчал. Видимо, что-то подумав, Катя сказала: - Если человек, который вынужден быть рядом с тобой не трясется от страха и не плачет, это не интересно, да, Даня? Не в кайф тогда? Сейчас на ее лице играла недобрая усмешка. Но это хоть что-то, похожее на человеческую эмоцию. Оставшийся рабочий день мы молчали. Выезжая домой по знакомой дороге, я снова стал вспоминать. -------------------------------------------------------------------- Катя попросила час, чтоб сообщить начальству, что не сможет выйти на работу, и собрать вещи. Как только она устроилась на заднем сидении, я заблокировал двери, и мы помчались в сторону Москвы. Внутри меня словно разжалась какая-то пружина, сковывавшая движения все эти дни. Мы уложились в рекордные 6,5 часов, остановившись всего один раз, даже удивительно. Катя все это время не спала, но и не плакала (чего я, если честно, побаивался). Молчала, правда, весь путь, только один раз резко сказала: - Даниил, ты думаешь, я смогу исчезнуть из заблокированной машины?! Смотри на дорогу, а не на меня. И так мчимся со скоростью под сто километров! Когда я, наконец, остановился перед КПП в поселок, где мы жили, Катя снова заговорила. Ее голос слегка изменился, стал глуше и, будто, сдавленнее. - Ты говорил, что живешь в Москве. А здесь кругом лес. - Это Новая Москва, Катя. Так удобнее. - И вокруг все так же: ни души? - Поселок сдан недавно и пока не полностью заселен. Но у нас есть соседи. - У тебя есть соседи. Я-то здесь временно. - Ага. Когда я припарковался уже на лужайке перед домом и открыл дверцу салона, чтоб подать ей руку, мы столкнулись глазами. Взгляд Кати мне не понравился: слишком уж явно в нем читалось отчаяние. Она все еще боится меня, это очевидно. Но поехать со мной согласилась. Невольно мне вспомнилась Фаина Раневская в старом глупом черно-белом фильме: “Девочка, ты хочешь ехать на дачу или чтоб тебе оторвали голову?” Видимо, я все-таки чего-то не знаю. Чего-то важного, что заставляет Катю опасаться Сергея больше, чем меня. Руку мою он не взяла, я испугался, что из машины ее снова придется вытаскивать. Но нет, в дом Катя прошла сама. Правда, когда я помог ей раздеться, спросила: - Зачем ты закидываешь мою верхнюю одежду высоко на антресоли? - А здесь крючков пока мало. Недавно въехал, ремонт – от прежних хозяев. Я действительно купил этот дом недавно, и ремонт здесь был, мягко говоря, на любителя. Может это и стало последней каплей для Кати, пусковым механизмом, так сказать. Когда я стал проводить ей мини-экскурсию по дому, ее взгляд зацепился за решетки, которые были на окнах во всем первом этаже (вопрос- нафига?! Территория – охраняемая!!). Она сразу как будто съежилась, я решил ничего не говорить об этом, показал ей, где ванна, рядом с дверью санузла еще швабра эта дурацкая стояла. Я сказал ей где взять чистые полотенца и принадлежности для душа и хотел выйти, но Катя резко сделала два шага назад, захлопнув передо мной дверь снаружи. Я толкнул ее – заперто. Видимо, Катя просунула рукоятку швабры между стеной и ручкой двери, заблокировав ее. Вот же маленькая дрянь, я же пытался, чтоб все было по-нормальному! На мое счастье дверь была частично выполнена тонированным стеклом, и я разбил его, поранив руку, и смог выбраться наружу. Рядом с КПП была автобусная остановка, но рейсы ходили редко: раз в 1,5-2 часа. Однако, Кати там не было. Охранник сказал, что, узнав у него, с какой частотой ходят автобусы, она выскочила на дорогу перед машиной (это была семейная пара, живущая в трех домах от меня), что-то сбивчиво рассказала им и уехала. Черт возьми! Я нашел по соцсетям ее подруг, Марину, что занималась рекрутингом персонала и выслал туда Виктора. К кому еще могла пойти она за помощью? На ум приходил только Миша. Я знал, что он собирался съезжать от отца, но нового адреса у меня не было. Я решил позвонить ему, сказать примерно следующее: “Eсли к тебе придет Катя, сообщи мне об этом, а отцу, наоборот, ничего не говори!”. Я думал, он меня просто пошлет, но были постоянные короткие гудки. Тогда я попробовал написать в мессенджер. Судя по зависшей одной галочке. Мишка просто внес меня в ЧС. Дело принимало дурной оборот. Когда я только возобновил поиски Кати, вспомнил про Марию Кротову, бессменную и разудалую подружку то ли Романа, то ли еще кого из его кодлы. Ей тогда вместе со мной велели искать Севу или его сестру. Так вот, я дал ей денег, чтоб она сообщила мне, если вдруг Катя с ней свяжется, или еще с кем из прислуги. Не особо рассчитывал на результат. Но спустя несколько часов после побега Кати произошло неожиданное. Мне позвонила Мария и велела срочно ехать в особняк Воронцовых, если я хочу застать там Екатерину. Ничего хорошего это не сулило, и я немедленно выехал. -------------------------------------------------------------------- - Ау, Даня, очнись. Ты припарковался уже 10 минут назад. Может двери все-таки разблокируешь и откроешь? Я оглянулся на заднее сиденье, в надежде увидеть тревогу, гнев, хотя бы досаду. На взгляд Кати был абсолютно пустым и безэмоциональным. Иногда мечты, видимо, действительно могут обернуться кошмарами