Цветы любви - одуванчики

Не знаю, почему Оленьке (тьфу ты, Господи, Ольге Сергеевне, конечно же!!) не работается дома. У нее отдельная комната, навороченный компьютер и интернет. Но с конца мая она стала регулярно выбираться в Ленинскую библиотеку – готовиться к сессии. Я, ясен пень, должен был возить ее туда, и забирать обратно. А так как подготовка занимала по многу часов, и болтаться где-то в центре мне было, по большей части, незачем, я тоже оформил билет. И читал там что-нибудь свое. Там оказалось есть вполне ходовые книги про сборку машин и оружейные системы. Уже закончился июнь, и прошла сессия, но Ольга все равно ездила в библиотеку хотя бы раз в неделю. Правда, все чаще мы просто болтали где-то в кафешке или холле (там есть такие уютные кресла-мешки). Все бы хорошо, но последнее время ее юбки становятся все короче, декольте все открытей. Честно, мне было спокойнее, когда она вела себя и одевалась пацанкой. Сегодня, между каким-то трепом она вдруг спрашивает: -А какие тебе девушки нравятся, Артем? Я чуть было не говорю, “такие как ты” и вовремя затыкаюсь. Смотрю в пол, но глаза утыкаются в ее колени, почти касающиеся моих ног. Чтобы перевести тему, я спрашиваю: - А Ваша сестра знает, что Вы сюда готовиться ездите? - А она мне даже не мать, чтоб я отчитывалась. Звучит это неожиданно резко. Так резко, что на секунду думаю, она знает… Меня смущало поведение Яны с самого начала: она может искренне что-то рассказать о своем прошлом, что-то очень личное, например, про побои мужа. А спустя пару часов снова включить стерву. Однажды она поцеловала меня, а потом сказала, что это все, чтоб отвести глаза Раисе. Не поймешь ее, и я стараюсь держаться подальше. Я хотел рассказать Оле про это поцелуй, но потом сам себя заткнул. Получилось бы, как будто я пытаюсь оправдаться за косяк перед своей девушкой. Но мы с Олей – не пара, и никогда ею не будем. Моя мать, когда ее увидела, весь вечер меня потом в этом убеждала. Начала с критики, а закончила фразой, мол, она же совсем ребенок. Неужели со стороны, можно подумать, что я к Ольге Сергеевне отношусь как-то не так? - А ты знаешь про Яну? Взгляд Оли не по-детски серьезен. - Что я должен знать про Яну? - Все говорят, она вот-вот снова выйдет замуж. Даже кандидатуру уже нашли. Артем, неужели ты правда, ничего не слышал? Об этом должны были трепаться - Не интересуюсь слухами. - За моего брата Михаила. - Они же… - Не являются кровными. Биологически, это не инцест. Хотя, жесть полная. Яну даже жаль - Почему жаль? - Мы с Мишей не особо контачим. Но и того, что я знаю… У него была невеста Даша, он ее бросил чуть не на помолвке. Он периодически таскал телок из клуба. Потом залип на новенькую горничную. Ту бедную девочку, которую мы искали, помнишь? А когда она его послала, на сестру мою переключился. Я хз, каким он мужем будет, но вряд ли хорошим. Знаешь, Артем, я точно знаю, какого мужа хотела бы себе: ответственного, спокойного и доброго, как ты… Я промолчал. Честно говоря, после упоминания о Кати Тихомировой я тупо завис. Я реально не знал до последнего, что она сестра Севы, иначе вправил бы ей мозги, что ей нужно валить из особняка. Может Всеволод был прав, и я должен был как-то поговорить с Даниилом. По-хорошему, так, как когда мы были совсем юнцами и болтались в одной компании. Катя почти одних лет с Олень… Да что ж такое-то! Если бы только Ольга Сергеевна знала обо мне все… Она бы не стала ни говорить со мной, ни просто находиться рядом. Я никогда не был, как говорится, пай-мальчиком. И когда сказал, что мотал нервы матери, не преувеличивал. Но подростки часто более жестоки. Я рос в окраинной школе, где, в основном, учились дети из бедных семей, семей, недавно переехавших в Москву из других регионов, и дети мигрантов. Как-то так получалось, что подростки покрепче быстро сбиваются в стаи. Так всегда бывает. Костяком нашей группы были мы трое: Виктор, я и Даня. Даня из нас был самым слабым физически, зато самым умным. Он и придумал этот трюк. Мы с Виктором типа разрисовывали какую-нибудь стену, типа случайно заливали краской видеокамеры. Потом били стекло в самой дорогой тачке из доступных (Виктор как-то разбирался в машинах и мог определить, какие модели можно завести без оригинального ключа.). Даня, как самый худой, забирался в окно на водительское сидение и уматывал на этой машине на космической скорости (он водил с 12 и делал это очень рисково). Сбывали мы это добро через Валерия Ивановича, который тогда еще не работал на Воронцова и был просто Валерой. Так длилось, пока один день не изменил все. Хозяин тачки явился раньше, чем обычно. Или Даня замешкался на этот раз, я не знаю. Мы не могли допустить, чтоб он попался. Витя брызнул ему в лицо баллончиком, а я сделал подножку. Мы не хотели ничего такого, просто… Просто падая, он приземлился затылком на бордюр. И больше уже не встал. Убегая, я заметил через плечо, что вокруг лежащего парня остановилась какая-то женщина, набирая телефон. У меня немного отлегло, нам повезло не попасться ментам… Но потом, вечером, когда до меня дошло, что я очевидно покалечил или убил человека… Всегда вспоминаю тот день, какой малолетней тварью я был тогда. У меня так и не нашлось мужества узнать, кто был это парень, и что с ним сталось... Сразу после того случая я завязал, хотя Даня с Виктором не понимали, почему. Все же обошлось. Даня еще назвал меня, слово такое, дурацкое... А, вспомнил, - сентиментальным! Да, это звучало откровенно троллингом, но мне было плевать. А скоро наша компания все равно окончательно распалась. Школа была закончена, Виктор решил пойти в колледж, я – в армию, а Даниил, неожиданно, поступил в Оксфордский университет. Я мало что знал о семье Дани, кроме того, что жил он с матерью в съемной крохотной однушке. Переехали они сюда откуда-то из Подмосковья, когда ему было 12 или 13. Про отца он ничего не говорил. Так что его отъезд в Англию был совсем неожиданным. Я смутно ощущал, что в этом было… Что-то неправильное. Я помню, спросил, откуда он взял столько денег. - Ты блаженный Артем, честно. Откуда у меня сейчас могут быть такие деньги? За меня заплатил… Ну, скажем, мой дальний родственник. - У него родни ближе не нашлось? - Может он меценат. Ты что, завидуешь, Артем? - Даня, а может ну его? Не просто же так этот толстосум решил отвалить столько бабок. Ты башковитый, и сам здесь устроишься. - Простой ты, Артем. Здесь я вперед золотых мажоров не вырвусь. А тот человек, он должен моему отцу. И после университета обещал меня устроить. Так и разошлись наши пути-дороги. Вернувшись из армии меня много где помотало, пока я не понял, наконец, где должен быть. Но я не терял ребят из виду. Скажу честно, лучше бы Даня пошел поступал в МФТИ, Бауманку или еще куда, и пробивался бы сам, чем через тех людей, с которыми он связался. Так я думал, пока не заболела мать. Не зная, что делать, мне пришлось идти на поклон к Валерию Ивановичу. Он никогда не отказывал в помощи тем, с кем пересекался. Правда потом ждал ответной услуги. Но был он, все-таки, “решалой”, а не рэкетиром. Поэтому, скрепя сердце, я устроился через него к Воронцовым. Ответная просьба была совсем простой. Сообщить ему, если в доме объявится один человек, и он показал мне фотографию. Но он так и не объявился. Так что с Всеволодом Тихомировым заочно я знаком давно. - Артеем! О чем ты так задумался? Как будто ты далеко-далеко. Ты мне, кстати, так и не ответил, какие девушки тебе нравятся? Я посмотрел в небесно-голубые глаза Оленьки, так доверчиво смотрящие на меня. Как быстро этот взгляд сменила бы брезгливость, узнай она обо мне все. Вслух я ответил жестче, чем хотел: - Взрослые и уверенные в себе. Как Ваша сестра. Огонек радости в ее глазах потух: - Значит, это правда? - Что правда? - Что сказала мне Раиса. Вы действительно целовались. С этими словами Ольга встала и молча пошла наружу. Я поплелся за ней. Ехали молча. Я уже сильно жалел о сказанном. Хотя… Будущего у нас нет, так может лучше так, чем “рубить хвост собаке по частям” Сегодня вечером я пошел в качалку и встретил там Яну. Хотел сразу развернуться и уйти, но она окликнула. - Артем, подожди! - Я Вас слушаю, Яна. - А я замуж выхожу за Михаила Воронцова, может слышал? - Да, Ольга Сергеевна рассказала. Примите мои поздравления - Думаешь, буду меньше вам мешаться с Олей? Только все это скоро закончится. Мама уже нашла для нее колледж и оплатила. Я пока не говорила с ней, но это дело решеное. Не знаю, о чем вы там общаетесь в библиотеке… но начинайте отлипать друг от друга уже сейчас. Я вышел на улицу, так и не приступив к тренировке. На дворе август, и кажется, что до осени еще так далеко. Но понимаешь, что на самом-то деле – меньше месяца. На траве, которой не успела коснуться косилка, сохранились несколько одуванчиков. Один, каким-то чудом еще желтый и три маленьких белых облачка. Я, как в трансе, срываю один из них и сдуваю белые пушинки. Мои чувства к Ольге – как эти цветы: стоит подуть ветру и ничего не остается…