Зачем придумали любовь?

А я иногда думаю, как бы все сложилось, останься я после развода не с отцом, а с матерью. Жил бы вместе с ней в Италии (и с чередой ее странных новых мужчин, ага). Учился бы в университете там, там бы и стал заниматься ресторанами. Хотя, возможно, я идеализирую отца. Сделай я другой выбор, никакой Италии, ресторанов, университета бы не было. Была бы жизнь на грани бедности в провинции и заборостроительный ВУЗ там же. Так что все к лучшему. Хотя, как там сказала Катя: поедем в любой областной город? Люди живут везде. Интересно, если бы я тогда сразу согласился, она бы уехала со мной и мы начали все заново, или спустя время она бы все равно сбежала к Дане? Реально нездоровая на голову девчонка и отношения такие же. Теперь думаю, останься с матерью – ее бы точно не встретил, и, наверное, это было бы к лучшему. После того странного разговора с Владимиром я немедленно связался с Артемом, он помог мне найти частного детектива из бывших оперов, и мы принялись за поиски. Тревога за Катю меня не отпускала, и поэтому телефон все время был на максимуме по громкости. Я и ждал звонка и боялся его. И вот однажды, ближе к ночи и совсем неожиданно мне позвонили. Но это была Яна. Она не общалась со мной с момента отъезда и ее звонку я очень обрадовался. Мы были довольно близки подростками, тепло общались в мессенджерах после ее замужества. В общем размолвка с ней мне не нравилась. И ее звонок стал приятной неожиданностью. Вот только причина. Она почти что плакала, она, оказывается вернулась по просьбе отца, чтоб присмотреть за Олей, если с ним что-то случится. Яна сообщила, что ему резко стала хуже, он в больнице, в реанимации и очень просил меня приехать Отказать я, конечно, не мог. Честно говоря, очень испугался за него. Врач сказал, что это сердечный приступ и волновать его ни в коем случае нельзя. Идя в его палату в первый раз, немного боялся упреков, но все прошло совсем по-другому. Папа был доброжелателен, неожиданно попросил у меня прощения за то, как несправедливо отнесся к Кате и пообещал больше не вмешиваться, только бы я вернулся домой. Возвращаться на постоянку я не планировал, но и спорить с ним сейчас я не хотел, так что пришлось согласиться. Я находился с ним несколько дней постоянно, переселившись в палату. За это время мне пришло сообщение от детектива. Он нашел новое место жительства Кати (она переселилась в пригород Петербурга). После выписки отца (клятвенно заверив его, что больше пропадать не стану) я поехал за Катей. Почему-то убедил себя, что она мне обрадуется и мы заживем вместе, как будто ничего не произошло, и не было всего этого треша. Там ее не оказалось. В доме, где она жила, соседи ничего не знали. В кофейне, где она работала последние месяцы, мне сказали, что она уволилась одним днем, прислав сообщения, даже трудовую забирать не стала. Но ее напарница вспомнила, что в последнюю смену она осталась после закрытия болтать с каким-то посетителем, молодым человеком. Видимо, с ним и уехала. Услышав описание этого парня, я показал ей фото, и она безошибочно узнала в нем Даню. Во мне поднялось смешанное чувство гнева и отвращения: у нее что, совсем нет гордости?! Или мозгов? После таких новостей я пошел и напился. Наутро увидел 5 пропущенных от Яны. Подумав про отца, сразу перезвонил. - Привет, Яна. Ты звонила. Что произошло?!! - Ничего, Миша, все хорошо. - Пять пропущенных – называется “ничего”? Что-то случилось с отцом? - Да нет же, Миша. Просто соскучилась, захотелось услышать твой голос. - Мило. Это было мило, но Яна никогда не была сентиментальной. - Извини, если отвлекаю. Ты когда вернешься, Миша? - Сегодня вечером. С отцом точно все стабильно? - Да. Точно. Я бы не стала врать в таком вопросе. Просто, мне правда очень сильно захотелось поговорить с тобой. А повод я не придумала. Ну, до встречи. Разговор наш показался мне странным. Как будто Яна что-то не договаривает. Хотя и с отцом все действительно было норм, и Яна вела себя, как ни в чем ни бывало. Мне стало нравиться проводить время рядом с ней. Скоро по дому стали шептаться, что мы чуть ли не пара. А отец сказал, что был бы рад за нас, если все сложится. Вот только было одно но… Вернувшись в Москву, постарался забыть об этой истории с Катей. Но невольно возвращался к ней. Чем больше думал, тем больше сомневался, правильно ли рассудил. Может, Катя было просто очень сильно запугана, настолько боялась Даню, что просто не могла оказать хоть какое-то противодействие. Я решил пересечься с Мариной и ее рассказ убедил меня в этих подозрениях. Я надеялся, что Катерина наконец-то увидит во мне человека, который может и хочет помочь ей, защитить. А вместо этого… Может мне просто хотелось думать, что Катя запугана? Когда я попытался увезти ее со свадьбы, она совсем не выглядела безвольной марионеткой. Даже когда Потемкин приперся в участок в очевидном невменозе, она была невозмутима. И что самое горькое, была у Кати возможность заявить, что ее удерживают силой, была. Но она почему-то не стала это делать. Что это: такая крайняя форма Стокгольмского синдрома, или? Или я ей еще более ненавистен. Вот только все равно не пойму, за что. Из-за личного дела? Но я же не специально. Может, Потемкину удалось убедить ее в том, что мы с ним были заодно? Но это же бред. В любом случае, свой выбор Катя сделала. Даниил, естественно, был у меня заблокирован во всех соцсетях и мессенджерах. Тем сильнее я удивился, когда спустя несколько месяцев, в один, как говорится, прекрасный день мне стали приходить на сбер переводы по рублю от Дани с сопутствующими сообщениями. “Привет, Мишка. Не могу дозвониться до тебя” “Ты везде внес меня в ЧС? Детсад!” “Поговорить надо, Михаил” “Тебе это тоже надо, Михаил, ответь” “Это и о Кате. Тебе же, наверное, интересно, почему она к тебе не вернулась” “Я буду завтра в Моряк и Чайка на Чистых. Буду ждать тебя с семи и до закрытия. Приходи” Сначала я хотел его игнорить. Потом послать в пешее эротическое. А потом подумал, чего бы и не побазарить. Вообще, это он должен избегать встречи со мной, а не я. Я пришел к восьми. В баре было не очень людно и не очень шумно. Я почти сразу узнал его по вихрастому рыжеватому затылку. Мне показалось, что с ним какая-то телка, мне плохо было видно, так как она сидела в тени и полубоком. Лишь подойдя ближе, я понял, что с ним была Катя. Я не слышал, о чем она говорили, но видел, что она так крепко сжала его запястья, что пальцы побелели. Увидев меня, он улыбнулся, как старому другу, и попытался убрать руки Кати со своих рук. Мне в этот момент уже следовало уйти. Но я продолжал стоять и смотреть. Зачем, не знаю. Увидев меня, Катя почему-то вцепилась ему в шею, и что-то сердито зашептала. Даня засмеялся, и, чуть покачнувшись, смазанно поцеловал ее в губы, вывернулся из захвата тоненьких пальцев и встал. В этом момент, глядя на его улыбку, блеск глаз и кривую пластику, я понял, наконец-то, что он пьян. Сильно. Он заговорил, слегка растягивая слова. - Миша, привет. Я так рад, что ты пришел. Садись, пожалуйста. Нам давно пора была поговорить. -Даня, не надо. Это был голос Кати. Я постарался, чтоб мои слова звучали уверенно. - Тебе пора трезветь. А разговаривать нам не о чем. Я развернулся и хотел уйти. Но он меня остановил. - Уж не боишься ли ты меня, Михаил? Ну одолжил бы у отца пару-тройку охранников. А ты было совсем уж подло. Я развернулся, сжав кулаки. Даниил продолжил. - Знаешь, я давно хотел тебе сказать. Твой папа – редкостный м…….к! Я врезал ему в челюсть. Видимо, он был еще пьянее, чем я думал: упал с ног, зацепившись за угол стола головой, даже не попытавшись сгруппироваться. Правда, сразу же стал подниматься, со смехом продолжая говорить мне какие-то гадости. После второго удара он уже не встал, потеряв сознание. Катя бросилась к нему, прося вызвать скорую и дать лед. На секунду я испугался, что убил Даню. Но к приезду полиции (она приехала раньше скорой), он уже начал приходить в себя и пытаться садиться. Он сказал, что просто перепил и упал, ударившись лицом, и я ушел. За эти минуты Катя только один раз обернулась ко мне, сказав негромко, но четко: - Да, Воронцов, самую мерзкую ситуацию ты способен испоганить окончательно. Больше она даже не посмотрела в мою сторону. Спустя несколько дней отец однажды подошел ко мне, и спросил, не является ли мой бывший приятель Потемкин запойным алкоголиком? На мое удивление он ответил, что у них были важные переговоры. И он их перенес, передав через свою секретаршу, что заболел. Это было не похоже на Потемкина. Он дорожал вниманием моего отца и всегда был пунктуален. В глубине кольнула мысль, что он едва ли когда-то получал такой нокаут. После минутного злорадства, мне стало слегка не по себе. А, собственно, зачем Даня вызвал меня в тот вечер? По понтоваться, что у них с Катей все хорошо? Логичнее была бы выставлять совместные фото с какого-нибудь совместного отдыха. Просто вывести меня из себя, оскорбляя папу? А в чем смысл? Ругнув себя за привычку сперва махать кулаками, решил позвонить ему. Мне ответили почти сразу, только это был не Даниил. Услышав Катин голос, я вдруг забыл, что хотел спросить. Но молча дышать в трубку было глупо, и я произнес самое тупое, что мог - Привет, Катя. Как дела? - Привет, Миша. Все хорошо, спасибо. Ты, наверное, Дане звонишь. Перезвони,пожалуйста, завтра, после двенадцати. - А почему ты не передашь ему трубку? - Он спит, не хочу будить. - В пол-десятого вечера? - А Даня эти дни по-многу спит. Он все-таки на больничном. Из-за сотрясения головного мозга. - Он, прям, так плохо себя чувствует? - Да, плохо. Ему госпитализацию предлагали, вообще-то -Я, похоже, слегка переборщил. - Какое емкое высказывание. Главное, очень человеколюбивое. - Злишься, что я ему втащил. Забавно Кажется, Катя реально начала злиться - И что в этой ситуации тебя позабавило? Может, мне надо было заткнуться и сказать, что я перезвоню завтра. Прибавив что-то лживое про сожаление. Но мне было тяжело сдержать накопившуюся обиду. - Просто представил себя на его месте: я болею, а ты заботливо ограждаешь меня от лишних звонков. Кстати, а что нужно было сделать, чтоб оказаться на этом месте? - Миша, как говорится, утро вечера мудренее. Но меня откровенно несло. - Да ладно тебе, я ж должен знать на будущее, как понравиться девушке. Просвети. А то я, например, думал, что нужно быть галантным, веселым, развлекать, дарить подарки. А, оказалось, нужно был всего-то затолкать тебя в машину и запереть на несколько недель, без связи, где-нибудь в глухомани. Добавить немножко угроз и, может быть, немножко физического насилия. Так что ли? - Ты, Михаил, главное, к Яне не пытайся это применить. А то проблемы могут возникнуть. - Откуда знаешь про Яну? Наши труженицы горничные уже растрепали? - Нет. Но если уже и они в курсе, значит это правда. Знаешь, Миша, было приятно поболтать. Но мне пора. Передать Дане, что ты звонил, или сам перезвонишь завтра? - Да пошли Вы оба. - И тебе всего хорошего. Прокручивая разговор, я подумал, что надо было разузнать их новый адрес, типа приехать, навестить больного. Потом сам себя одернул: нафига? Что мне там хочется увидеть? Я устал гонять все эти мысли по голове. Как там пел Сергей Лазарев "Зачем придумали любовь, понять все это слишком сложно? Без нее намного проще жить..." Собрав в кулак остатки гордости, решительно пошел к Яне.